один звонок сделать, и вас больше не будет – ни вас, ни вашей поганой программы… А ты, Паша, пожалеешь! То есть не просто пожалеешь, а взвоешь. Это я тебя пожалела, когда ты на вступительные экзамены в универ с палочкой приходил и хромал. А потом хромота твоя вдруг куда-то пропала, и такой вдруг резвый мальчик оказался… Прямо живчик… Туда-сюда… Сюда-туда…
Она махнула рукой своему оператору.
– Пойдем отсюда!
Парень с камерой вышел в коридор и поплелся к выходу из квартиры. Снежко снова погрозила пальцем Ипатьеву и выдавила из себя, задыхаясь от ненависти:
– Если ты выпустишь это в эфир, то, считай, тебя нет.
– Это угроза? – поинтересовался Ипатьев.
– Нет, это предупреждение.
Она вышла из комнаты, и тут же в коридоре прозвучал ее голос:
– А я-то еще что-то хотела сделать для этой сволочи.
Инна хлопнула дверью и уже на лестничной площадке громко выругалась.
– А ведь какая симпатичная девушка была, – вздохнул подполковник юстиции Егоров, – всегда держала себя в форме.
– Она и сейчас в форме, – поддержал следователя Ипатьев, – только теперь ее форма на два размера больше.
– Ладно, – вздохнул Егоров и оглядел помещение, – пожалуй, и я поеду. Показания мною получены, эксперты-трассологи определили направление, откуда был сделан выстрел, теперь надо выявить подозреваемого, который покушался на вас, Павел Валентинович. Мне кажется, это тот же самый человек, который убил вашего бывшего тестя.
– Какая проницательность! – восхитился майор Гончаров без всяких эмоций на лице и в голосе.
– Можете иронизировать, сколько вашей душе угодно, – отреагировал подполковник юстиции, – но вашим начальникам уже сказали, чтобы вы не путались под ногами и не мешали расследованию, вот и сидите ровно. А я отправляюсь работать.
Он еще раз окинул помещение и присутствующих пытливым взглядом, словно подозревал их в каком-то сговоре. Пожал руку хозяину дома и удалился.
Группа Ипатьева тоже, отсняв материал, уехала. Не прошло и пяти минут, как вернулся начальник службы безопасности строительного концерна.
– Вернулся, потому что у нас есть кому отвезти домой Светлану Николаевну, а мне надо быть в курсе: ведь неизвестно еще, на кого покушались: на Пашу или на лицо, которое я обязан охранять.
– У самого-то есть какие-нибудь соображения? – поинтересовался Ипатьев.
– Ничего толкового, что можно было бы принять за версию, – признался Сергей Сергеевич.
– А у вас какие мысли? – обратился Павел к начальнику убойного отдела.
– Меня от мыслей отстранили, – напомнил майор, – а так мне кажется, что это кто-то из ближайшего окружения семьи Звягинцева старается.
– Так ничего другого на ум и не приходит, – поддержал его начальник охраны Звягинцевых, – я уже перепроверил заинтересованность в смерти Николая Петровича конкурентов по бизнесу, но сегодняшнее происшествие наводит на новые размышления.
– И что конкуренты?
– Так строительный рынок давно поделен, – начал объяснять Фролов, – никто никому дорогу не переходит и на чужой каравай рот не разевает. Все между собой прекрасно ладят и порой даже помогают, когда какой-нибудь социально значимый объект зависает, а городские власти торопят. Тут что-то другое.
– То есть никаких конкретных мыслей по этому поводу нет? – уточнил Гончаров.
Начальник охраны потряс головой и продолжил:
– Елена Ивановна сказала, что надо обратиться в частное агентство, которое возглавляет какая-то женщина. Я не знаю, что это за агентство, и потом, Елена Ивановна – сами знаете – не всегда адекватна, мягко говоря.
– Тем не менее абсолютно здравая мысль, – возразил Гончаров, – агентство называется «Вера», то есть «Восточноевропейское разыскное агентство». Возглавляет ее Вера Бережная[18] – сама бывший следователь, и, насколько мне известно, пока нареканий на ее работу не было.
– Я с ней знаком немного, – поддержал полицейского Павел, – это она меня вывела на Каро Седого, то есть к баньке, где его пристрелили[19]. Я примчался туда со съемочной группой, а там уже трупы везде валяются. Но вы, наверное, видели репортаж.
– Весь город смотрел, – развеселился и едва не рассмеялся майор Гончаров так, словно речь шла о новой кинокомедии, – это лучшее, что показывали по телевизору за последние пятьдесят лет. Конечно, когда Гагарина в космос запустили, ликовали больше, но это тоже большая радость для населения.
– Давайте все же про сегодняшний инцидент, – напомнил Фролов, – если в Звягинцева и в Пашу стрелял один и тот же человек, то мне непонятно, какую цель он преследовал.
– Цель-то как раз понятна, – удивился непониманию начальника охраны Ипатьев. – Он стрелял не в меня, а в Светку.
– А чего ты сразу не сказал, что она здесь была? – удивился Гончаров. – Меня ваши личные отношения не касаются, но когда они переходят в стрельбу…
– Кому я должен был говорить? Егорову? Или всем вам, когда рядом Снежко крутится? Да и потом, я только сейчас уже наверняка понял, что это в нее пальнули, а не в меня. А раз так, значит, точно убийство Звягинцева и покушение на Светлану организовал тот человек, которому все это выгодно.
– Наследство, – сказал Гончаров, – значит, муженек к этому причастен. А кому другому еще надо?
– Артем не знает наверняка, кто наследует имущество Звягинцева. И никто не знает и не будет знать, пока не будет оглашено завещание. Но Света вроде как в курсе, и она поведала мне, что не она наследница и не мама, и вообще никто… То есть кто-то, кого никто не знает. – Ипатьев задумался на мгновение и махнул ладонью: – Хотя она разное говорила.
Фролов посмотрел на него внимательно и покачал головой:
– Об этом не знает наверняка Светлана Николаевна, не знает и Артем – вряд ли прямо сейчас будет предпринимать какие-то действия. Конечно, может быть вариант, что дочь Звягинцева наследует все, а он тогда единственный ее наследник – недееспособную Елену Ивановну в расчет можно не брать.
– Почему вдруг он взялся за дело, да так быстро? – задумался Гончаров. – Если он заранее приобрел квадрокоптеры, как предположил Павел… Если, конечно, он это сделал, то сделка состоялась почти два года назад или около того, а в дело он пустил их только сейчас. Сначала убрал тестя, потом хотел устранить жену… И что его толкнуло на это? Ссора с тестем или с женой? У него есть любовница?
– Предположительно есть, – ответил Фролов, – то есть это только мое предположение… Со Светланой Николаевной у него отношения нормальные – без сцен и скандалов. Никогда не ругаются – по крайней мере, на людях. Да и в доме ничего подобного не слышал. Персонал, то есть женщины, работающие в доме, докладывают, что все у них нормально, разве что спят в разных комнатах. Но я бы и сам спал отдельно, если бы у меня комнат было пара
