бы, что могло пойти не так? Элис и в голову не пришло тогда, что Джонат станет попросту неуправляемым, будет руководствоваться в ведении войны своими чувствами, гневом и ненавистью, а не здравым смыслом. Он всегда подчинялся ей, всегда её слушался… Но тогда он просто сошёл с ума — иначе и не скажешь. Элис не знала, что этому поспособствовало: смерть Анабеллы или беспредельное чувство свободы… В любом случае, Джонат всё испортил, и она поняла, что больше пытаться не стоит. Пока.
Элис всегда училась на своих ошибках. Поэтому она знала, что сейчас, когда Нолд и Бьёльн стали единой землёй, ей точно не победить. И ничего не остаётся, кроме как собирать силы и растить внука для того, чтобы он продолжил её дело. И ежечасно помнить те ужасающие слова. Солнце погаснет… Непроницаемая пелена… Эту землю покинет жизнь…
— У нас одна цель, — сказал Коллинз. — Так почему бы не пойти к ней вместе? К тому же вы наверняка хотите отомстить…
— Откуда вам знать, чего я хочу? — вспылила Элис. Она терпеть не могла, когда ей говорили, что она должна отомстить. Многие до сих пор верят, что и Джонат тоже мстил… Всё это было похоже на бесконечную цепочку мести, сопровождающуюся убийствами, разрушениями и тысячами смертей.
Если и нападать на Нолд, то не из мести. И не сейчас. И тем более — не в качестве помощи Джойсу Коллинзу. — Да и я не особо понимаю, чего вы хотите, — добавила она, чуть покривив душой.
— Неужели правда не понимаете? — усмехнулся Коллинз. — Я хочу Эори. Нолд. Трон моего брата, который у меня отобрала моя племянница.
— Интересно, кстати, — заметила Элис, — в Шингстене у брата было бы больше прав, чем у дочери. Но вы, насколько я знаю, на свои права сами наплевали, когда покинули Драффарию много лет назад.
— Даже если бы я остался… — Джойс как-то помрачнел, однако охотничий задор из его взгляда никуда не делся. — Джеймс твёрдо был намерен оставить наследницей только Кристину. Я слышал, его жена на это уговорила перед смертью. Из последних сил потребовала: пусть после её смерти женится сколько хочет, пусть хоть десяток сыновей заделает, но наследницей Нолда должна быть только Кристина.
— Слышали? От кого? — вяло поинтересовалась Элис.
— От леди Лилиан, — пожал плечами Коллинз. — То есть собственными ушами. Меня в покоях умирающей леди не было, но я слышал этот разговор из коридора. Помню, как бедняжка кашляла… Она ещё сказала, что если выживет, то обязательно подарит Джеймсу сыновей, хотя с момента рождения Кристины прошло девять лет и детей у них больше не было. Но, к сожалению, Лили не выжила, — уже тише сказал он, таким тоном, будто эти слова предназначались не для Элис. — Вскоре после этого я и уехал, понимая, что Джеймс не сможет не исполнить просьбу любимой жены.
О леди Лилиан Джойс говорил как-то странно — не так, как о брате и племяннице. Неужели… неужели он воевал с лордом Джеймсом за сердце его жены? Элис бы не удивилась.
Она нехотя взглянула в его глаза, полные решимости и упорства, и вдруг вздрогнула. Ей сейчас именно этого и не хватало… Все эти четыре года после окончания войны она не была уверена ни в чём абсолютно — ни в себе, ни в своих действиях, ни в том, правильный ли путь она выбрала в управлении Шингстеном… хорошо ли она воспитывала внука, который сейчас находился в Мэлтоне… Нет, война не должна стать для неё способом самоутвердиться. Скорее, наоборот: она обретёт уверенность в себе, если сможет сейчас предотвратить войну.
— Ваши слова тронули моё сердце, но… Моя земля ещё полностью не оправилась после предыдущего похода, — вздохнула леди Карпер, бессознательно водя сухим кончиком пера по поверхности стола. — Людей у меня немного, а наш противник…
— Нам не придётся противостоять всей земле, если мы сразу захватим один лишь Эори, — возразил Коллинз. — В прошлый раз ведь у вас был похожий план? Если мы сейчас повторим этот манёвр, несколько видоизменив его, и захватим лишь Эори, чтобы контролировать оттуда весь Нолд…
— Каким образом мы переправим армию прямо к Эори, минуя Серебряный залив и остальные крепости? — наклонила голову леди Карпер. — В прошлый раз нам пришлось захватить немало стратегически важных замков — не всех, конечно, но под нашим контролем была все пограничные крепости, кроме южных, которые взять так и не удалось. И лишь удостоверившись, что север и залив наш, Джонат взял Эори. Вы хотите действовать наоборот?
— Именно.
Элис закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Контролировать весь Нолд из Эори — да, разумеется, как же иначе… Но вот захватить сразу главный замок земли, минуя остальные, особенно пограничные? Как? Как он себе это представляет?
— Давайте обсудим это позже, — предложила она. — Я позову своих людей, в чьей верности не сомневаюсь и которые будут готовы помочь в случае похода.
Коллинз оживился, его глаза заблестели, он подался вперёд, видимо, намереваясь что-то спросить, но Элис подняла указательный палец и покачала головой.
— Я ещё не решила. Я подумаю над вашим предложением и вынесу окончательный вердикт позднее.
Джойс понимающе кивнул, но уходить отчего-то не спешил. Вместо этого он сунул руку за пояс и извлёк оттуда сложенный в несколько слоёв пергамент — достаточно объёмный, судя по всему. Элис взглянула на него с толикой удивления, когда Коллинз протянул ей пергамент. Отчего-то руки чуть затряслись, когда она начала его разворачивать.
Безоговорочная капитуляция… Денежная компенсация… Полное прекращение всех боевых действий… Окончательная победа Нолда-Бьёльна… Несколько подписей и печатей, в том числе и королевская.
Это был договор, мирный договор, который Элис и Кристина заключили спустя луну после последней битвы — тогда ещё даже не все пленники оказались дома, а Джоната только-только похоронили, и вдруг король срочно вызвал леди Карпер на остров Зари в Серебряном заливе, чтобы подписать этот договор. Она не представляла тогда, что ей делать и как смотреть в глаза Кристине с её мужем, который и стал палачом для Джоната… Однако мужа там вовсе не оказалось, с девчонкой приехал барон Штольц, а сама она оказалась на удивление вежливой, дружелюбной и спокойной, хотя некоторые её жесты и взгляды выдавали явное напряжение. Но в целом всё прошло хорошо, договор был подписан трижды: одна копия осталась у Элис, вторая — у Кристины, третья — у короля.
И, как она поняла, сейчас перед ней как раз находился экземпляр, принадлежавший леди Коллинз-Штейнберг.
— Откуда? — только и смогла вымолвить она, кладя пергамент на стол.
— Племянница очень постаралась ограничить мои действия в
