он умрёт сам. Пусть помучается так, как мучилась она, и даже ещё сильнее.
Марианна вскоре овдовела и вернулась в Шингстен, однако надолго здесь она не задерживалась, то и дело отправляясь в далёкие путешествия. Оттуда она непременно привозила Элис подарки, в основном пахнущие травами кремы, помогающие сохранять красоту и молодость. Для леди Карпер это всё было неважно, но подарки она принимала — ей было приятно внимание Марианны.
Во время прошлой войны в Шингстене она вообще не появлялась, и с зельями для лорда Киллеана Элис помогала Анабелла. Леди Карпер до сих пор очень жалела её. Хорошая была девушка — такая гордая, независимая, целеустремлённая, но при этом не лишённая некоторой мягкости и изящества. Иногда Элис казалось, что её она жалеет едва ли не сильнее, чем Джоната. Анабелла была готова возглавить армию Шингстена и сделать всё для завоевания Нолда, а в итоге отдала свою жизнь в бесполезной попытке избавиться от Кристины, которую Джонат даже не попытался предотвратить… Бедняжка.
Но даже ей Элис не рассказала о своей истинной цели. Лишь Марианна о ней знала.
И вот она здесь, всегда готовая выслушать и дать совет. Единственный на свете человек, которому Элис доверяла. Подруга, родственница и наперсница. Наверное, стоит ей пересказать сегодняшний разговор…
— То, о чём я думаю? — усмехнулась Марианна. Видимо, сама обо всём догадалась.
— Да, — кивнула Элис. — Я обещала подумать, но заранее дала понять, что отказываю.
— Зря… — Она вздохнула и прошла в комнату. В свете нескольких свечей её глаза сверкнули недобро. Впрочем, доброта в них редко когда плескалась. — Ты же знаешь: выбора нет, и нам придётся рано или поздно искать новое место для жизни. А как нам его заполучить, если не огнём и сталью?
За годы, проведённые в Анкере и многих других королевствах, Марианна совсем растеряла шингстенскую манеру говорить, но всё же иногда она проскальзывала в её речи, особенно когда женщина злилась.
— Я уверена, что есть мирный способ, — возразила Элис.
Она встала, подошла к зеркалу и открыла одну из баночек с желтоватым кремом, пахнущим болотом. Две небольшие свечки слабо освещали зеркальную поверхность, но Элис всё же разглядела сеточки морщин в уголках глаз и губ, а также между выщипанных в ниточку бровей. Именно туда она и втёрла совсем немного пахучего крема.
— И пока ты будешь искать его, мы все вымрем, — вспылила Марианна. Кажется, сегодня она была особенно не в духе. Пальцы, украшенные крупными рубинами, сжали ткань юбки, рассеянный взгляд бегал по комнате… Марианна была очень взволнована. — Поступает всё больше тревожных вестей о загубленном урожае, о граде, о саранче… С каждым годом лета становятся всё жарче, а зимы — всё холоднее. Ты же понимаешь, что это значит. Время на исходе.
Элис верила, что время ещё есть, но спорить с Марианной было бесполезно.
— Коллинз — неплохой шанс сделать то, что ты должна сделать, — продолжала та, меряя шагами комнату, останавливаясь то у небольшого стола в углу и задерживая свой взгляд на дрожащем пламени небольшой свечки, то у занавешенного плотными алыми шторами окна. — У него есть люди и план, так почему бы…
— Я боюсь снова проиграть, — призналась Элис. — Ты же знаешь, Мари. Это будет позором, это…
— Мы не проиграем, если проработаем план и заручимся поддержкой союзников, — заявила Марианна, резко взглянув на неё. — Многие поддержат тебя, особенно если ты избавишься от Киллеана.
— В прошлый раз меня и половины Шингстена не поддержало, — горько усмехнулась Элис.
И правда, тогда за ней пошли лишь Эрлихи и Мэлтоны — и то лишь из-за родственных связей и семейного долга. Пошёл герцог Новак — едва ли не самый бедный дворянин Шингстена, рассчитывающий получить награду от Карперов за свою преданность. Барон Тодден отправил весьма небольшой отряд с младшим сыном и его женой во главе, а представителями Лассенов и Хейли и вовсе стали бастарды — довольно мутные господа с такими же мутными, но всё-таки боеспособными и безжалостными отрядами. Остальные, сославшись на то, что приказ о сборе войск последовал не напрямую от Киллеана, остались дома. Не помогло ничего: ни угрозы, ни мягкие просьбы, не попытки напомнить, что после того, как Элис взяла власть в Шингстене в свои руки, дела в аллоде пошли в гору, а после захвата Нолда пойдут ещё лучше… Остальные всё равно не согласились — и явно не пожалели об этом.
Теперь же Элис была уверена, что за ней не пойдёт никто. Но если она, как давно уже предлагает Марианна, напрочь лишённая сестринской любви (да и вообще, какой бы то ни было любви), избавится от Киллеана… Тогда она станет регентшей при маленьком Мареке и будет иметь больше прав и полномочий. И тогда вассалы попросту не смогут ей отказать. А если прибавить наёмников Джойса… Да, армия выйдет большой, но в прошлый раз Джоната не спасло ни огромное войско, ни магия, ни удачный захват самого сердца Нолда.
Элис, ощущая приливы отчаяния, закрыла лицо руками. Она не знала, что делать. И отчего-то не могла в этот раз до конца довериться Марианне. Не могла последовать её совету. Всё это так шатко, так зыбко… Один неверный ход — и конец всему. И Элис, и Мареку, и всему Шингстену.
— Даже если и проиграем, — подала голос Марианна, вырывая её из раздумий, — а я уверена, что мы не проиграем… Но всё же мы погибнем в бою героями, и Хорнелл примет нас в свои чертоги как равных себе.
— Я не хочу проигрывать, — отозвалась Элис сдавленным, тихим голосом, не поднимая головы и не убирая рук от лица. Ей стало холодно и неуютно. — Я не хочу умирать и отправляться в чертоги Хорнелла. Я хочу дожить до глубокой старости и вырастить внука. Я хочу мира и процветания своей земле.
— А я не хочу смотреть на то, как солнце будет гаснуть.
Марианна вздохнула, быстро подошла к зеркалу и опустила ладони на плечи Элис. Леди Карпер решилась оторвать руки от лица и взглянуть на подругу. Та смотрела уже без жёсткости и решимости, напротив, её взгляд был полон сочувствия и тихой печали.
Элис ненавидела, когда её жалели. Но Марианна… Марианна — пусть жалеет.
Она взяла себя в руки и направилась к кровати, по пути снимая кольца с пальцев. Оставила лишь одно, с крошечным изумрудом, а остальные сложила в небольшую круглую шкатулку, расписанную голубыми цветами.
— Что там тебе говорилось, напомни? — поинтересовалась Марианна, замершая у зеркала.
— Солнце погаснет, небо затянет непроницаемая пелена… — Элис покачала головой —
