были разделены жирной чертой границы. Впрочем, это вряд ли сильно помешает…
Но Элис почти не смотрела на карту. Она устало опустилась на своё место во главе стола, закрыла лицо рукой и так сидела, пока Коллинз и граф Войцех Мэлтон, отец покойной Анабеллы, спорили о перемещении войск. Ну никак не получалось у них придумать быстрый и незаметный способ доставить армию напрямую к Эори, минуя границы и Серебряный залив. Был вариант даже воспользоваться магией, но единственная ведьма, обладающая достаточно развитыми и незаурядными магическими способностями, которую смогли припомнить присутствующие, вряд ли бы справилась со своими возможными обязанностями — создать амулеты и скрыть целую армию, а также осадные орудия, обозы и лошадей морочным заклинанием.
Речь шла о Ванде — графине Мэлтон, жене Войцеха и матери покойной Анабеллы. Она действительно владела немалой магической силой, но разучилась контролировать как её, так и собственный разум, когда погибла её дочь. Впрочем, у Ванды и до этого были некоторые трудности с головой, и все её считали странной, себе на уме. Она могла засмеяться невпопад, посреди разговора вдруг замолчать и зависнуть взглядом в одной точке или, наоборот, выдать что-то совершенно не на тему беседы. Это всё было хоть и довольно необычно, но всё же безобидно. Но после смерти Анабеллы Ванда, казалось, совсем спятила, забыв о муже и маленьком сыне, не выходила из комнаты, почти ничего внятно не говорила — лишь улыбалась и изредка посмеивалась, шепча что-то неразборчивое, и это очень пугало.
По крайней мере, так рассказывал Войцех — Элис не видела Ванду уже много лет.
Граф Мэлтон вообще очень доверял леди Карпер, чего она категорически не понимала. Он был одним из первых, кто поддержал её предыдущий план, и, кажется, ни капли не расстроился, когда план провалился. Войцех, наверное, воспринял то поражение как всего лишь шаг на пути к их цели и теперь только и ждал подходящего момента, чтобы ударить вновь. Элис дала ему понять, что до этого момента они с ним, возможно, и не доживут, что к цели придётся идти их внуку, но он лишь отмахнулся и сказал, что всегда готов поддержать её, неважно, когда придёт время.
Она не поняла, обрадовался ли Войцех появлению Коллинза или сразу же воспылал к нему неприязнью. Но им придётся сотрудничать в любом случае, иначе этот их план провалится тоже, причём с ещё большим треском, чем предыдущий.
— Нам не стоит полагаться только на себя, — чересчур громко заявил Джойс, и Элис вздрогнула от этой зловещей вкрадчивости его голоса. — Всё-таки противник в два раза больше по территории и численности, как известно. — Он кивнул на карту. — Нужно искать союзников, особенно в Бьёльне, которому до Эори вообще особого дела быть не должно.
— В прошлый раз мы тоже думали, что Бьёльну нет дела до Нолда, — горько усмехнулась Габриэлла Тодден — вдова Виктора Тоддена, друга Джоната.
Это была очень сильная и проворная женщина лет тридцати. Ей довелось поучаствовать в прошлой войне, выжить и успешно вернуться на родину за неплохой выкуп, лишивший её отца половины состояния — свёкор, старый барон Тодден, платить отказался. Тем не менее, сейчас его представляла именно она: отчего-то Тодден вновь не отправил своих старших сыновей на совет в Краухойз, не приехал сам, зато послал невестку младшего сына, погибшего больше четырёх лет назад. Видимо, снова считал затею обречённой и выставил в качестве полководца ту, кого не жалко…
Тем не менее, Элла, как её обычно все называли, казалась вполне надёжным человеком. Её узковатые светло-серые глаза постоянно горели какой-то странной яростью, будто она готова была броситься в бой в любой момент, а прямо сейчас, кажется, она избрала своей жертвой Коллинза.
— О да, милорд, вы же не были в Драффарии так долго и явно не знаете о том, что происходило с народом Нолда и Бьёльна после войны, — добавила Марианна, сидящая возле Элис, и закинула ногу на ногу, оправив подол своего чёрного шёлкового платья с вставками красного бархата на лифе.
— Ни одна живая душа в Нолде и Бьёльне не встанет против Кристины, — угрюмо поддержала её леди Карпер, кивнув. — Они любят её. Они считают её героиней, освободительницей, едва ли не святой. Молодые девушки обрезают себе волосы и отказываются носить юбки, желая быть похожими на неё, а те, что побогаче, ещё и владеть оружием учатся. Они ни за что её не предадут, даже если мы осыплем их золотом… — Едкость, до этого звучавшая в её голосе, внезапно сменилась горечью: — После того, что натворил мой сын, они нам не поверят.
— Причём моя Анабелла была ни капли не хуже этой нолдийской шалавы, — буркнул Мэлтон, будто лишь себе самому, но с явным желанием, чтобы его услышали.
— Ну, насчёт ни одной живой души вы ошибаетесь, леди Элис, — покачала головой Марианна. — Не стоит забывать о восстании Хенвальда, что произошло не так уж и давно. Уверена, наш дорогой гость, — она кивнула Джойсу, и тот с приторно-учтивой улыбкой кивнул в ответ, — о нём наслышан. А ещё… Утром пришло письмо от леди Луизы из Айсбурга. — Она кивнула на лежащий напротив неё небольшой свиток. Вальтер, брат Элис, тут же схватил его и принялся изучать, через мгновение к нему присоединился недоверчивый Войцех. — Она откуда-то прознала о том, что лорд Джойс здесь и желает заключить с нами союз, и не против оказать свою помощь в устранении Кристины. И это, на самом деле, было бы неплохо: армия даже от одного Айсбурга значительно расширила бы нашу. Кроме того, Штейнберг сейчас в Фарелле, что нам только на руку: за перемещением собственных войск он проследить не сможет.
— Пока Шингстен может предоставить около пяти-семи тысяч мечей, — заметил Мэлтон, — поэтому такая поддержка, конечно, будет нужна.
— Ну вот, а часть моего отряда уже давно на границе Нолда и Фарелла ожидает сигнала, — сказал Коллинз, обозначив на карте место, где находился его отряд. — На западе, у границ с Кэберитом, тоже люди найдутся. Так что войско соберём.
— Проблема лишь в его перемещении, — напомнил Войцех, поправляя завязки на рукаве своего чёрного с лиловым дублета. — Даже если мы направим войско к той небольшой пристани севернее Серебряного залива, — он указал место на карте, — как только оно сойдёт с кораблей и окажется в Нолде — это будет заметно. К тому же Кристина наверняка уже поняла, куда вы, милорд, направились, и вовсю готовится к войне.
— Но мы же не будем из-за этого отказываться от идеи нашего похода? — усмехнулся Джойс.
Элис молчала.
