Она вошла в банк ровно в одиннадцать часов и направилась к нему — он сидел за столом Мириам. Ее глаза были скрыты темными очками.
— Расслабься, некоторое время нам нужно будет просто разговаривать.
— Я уже расслабилась.
— Хорошо. Пока ничего не вынимай. Для начала ты просто стоишь и объясняешь мне, что случилось. И берегись Симонсена, он тебя уже видел раньше. Повернись к нему спиной.
— Ладно. Уважаемый господин Борк, вы и представить не можете, какая глупая штука произошла со мной. Кто-нибудь смотрит?
— Корделиус занят. Он был занят с самого открытия. Как я уже говорил, четверг — ужасный день.
— Хорошо спланировано, Флемминг. Ну, мы скоро кончим говорить?
— Еще немного. Он обязательно должен будет подойти и посмотреть, когда наше дело будет в самом разгаре. В конце концов, такое не каждый день бывает. Но он слишком занят, чтобы остаться и наблюдать. Я очень надеюсь на это.
— Нервничаешь?
— Да.
— А как остальные?
— Это их не касается. Хотя они могут подойти просто из любопытства.
— Могу я теперь достать свой контракт на сейф?
— Доставай.
Она вытащила из сумочки новый контракт на аренду сейфа, который вместе с банковской копией подписала пару вечеров назад дома у Борка. Она назвалась своим настоящим именем, Алиса Бадрам, указала профессию — туристический гид — и правильный адрес, который был и на ее водительских правах, и в других документах. Годовая арендная плата — 17,5 кроны, была внесена. Борк теребил и переворачивал лист бумаги, как будто никогда его раньше не видел.
— Вы совершенно уверены? — спросил он погромче, хотя никто не проявлял интереса к их разговору.
— Я смотрела везде. И мой жених помогал. Ключи просто исчезли.
— Вы понимаете, что не так уж дешево стоит вскрыть ваш сейф и поменять замок?
— Поменять замок?
— Да, нам придется поставить новый.
— Какая же я глупая! Мне ужасно стыдно.
Остальные стали поглядывать в их сторону. Он видел, что она вот-вот улыбнется. Она-то могла себе это позволить, потому что стояла спиной к служащим банка, но что если и он не удержится?
— Перестань улыбаться, — прошипел он.
— Извини.
— А вы не хотите поискать еще раз, прежде чем мы вызовем слесаря?
— Слесаря? Но…
— Неужели вы думаете, что мы станем менять замки сами?.. А вы уверены, что потеряли оба ключа? Вам ведь выдали два.
— Они у меня были на колечке. И все колечко исчезло.
— Хорошо. Как я понимаю, вы готовы понести необходимые расходы? Я должен сказать об этом управляющему.
Борк подошел к Корделиусу:
— У меня там молодая дама, которая потеряла оба ключа от сейфа.
— Я слышал. Контракт при ней?
— Да.
— И у нее есть при себе документы? И контракт выписан не на имя ее мужа? А то всякое бывает…
— Контракт на ее имя, подпись совпадает. Фотография на водительских правах тоже совпадает,
Корделиус вздохнул. Уже было официально объявлено о его переводе, и он теперь старался не слишком вникать в дела.
— Хорошо, вызывайте слесаря. В местном телефонном справочнике он один. И пусть она в письменном виде подтвердит согласие оплатить расходы.
Борк позвонил слесарю, и тот сказал, что придет через час. Алиса — Борк приучал себя к этому имени — на это время ушла из банка.
Он поглядывал в сторону сейфов. Где находится № 159, он знал прекрасно, хотя номера ему не были видны. В портфеле у него лежала новая голубая коробка для ленча, почти копия первой — на тот случай, если кто-нибудь скажет, что в сейфе хранится его коробка.
Алиса вернулась за несколько минут до прихода слесаря.
— Вдруг кто-нибудь попросит меня открыть ее? Как ты мог запереть там эту дурацкую коробку?
— Я уже говорил тебе, что делать. Скажешь, что это любовные письма, и покраснеешь. Они не имеют права ничего сделать — разве что улыбнутся и скажут, что это немного странно.
— А если я уроню коробку на пол и все эти бумажки разлетятся?
— Не уронишь. А если это и случится, все равно никто не имеет права ничего у тебя спросить. Возьми себя в руки, он идет.
Наконец появился слесарь. Увидев его, Корделиус поднялся и направился к ним.
— Я должен врезать новый замок в сейф, — сказал слесарь.
— Сюда.
Корделиус кивнул слесарю и Алисе. Попросил Борка показать ему все документы и просмотрел их.
— Вы понимаете, — сказал он Алисе, — что нам придется вскрыть сейф и сменить замок за ваш счет?
— Мне ужасно стыдно.
— Мы выдаем два ключа как раз для того, чтобы их держали отдельно, в этом вся суть. Вы арендуете сейф… — он прочитал в соответствующем месте, — …всего пять дней?
— Мне ужасно стыдно.
— Простите, что вы держите в своем сейфе?
— Личные бумаги.
— Никаких ценностей?
— Молодая дама сказала, что хранит в сейфе письма, — вставил Борк.
— Понятно.
К кассе подошли клиенты, и Корделиус вернулся туда. Слесарь действовал быстро и умело. Через несколько минут маленькая металлическая дверь сейфа распахнулась. Когда дверца открылась, Симонсен и новая ассистентка одновременно посмотрели в их направлении; у Корделиуса был сейчас только один клиент.
Алиса шагнула вперед. Слесарь обернулся и смотрел на нее с изумлением. Алиса протянула руку, рука исчезла в сейфе. Борку почудилось, что она сейчас извлечет оттуда совсем не то — яблоко, револьвер, сигару — или вообще ничего не извлечет. Он предупреждал ее, что прежде чем совать туда руку, необходимо сделать паузу. Алиса уже нарушила его инструкции. Рука ее оставалась внутри так долго, что ему показалось, будто она ищет что-то и не может найти; слесарь продолжал наблюдать за ней Но вот рука появилась на свет, держа голу-бую коробку для ленча.
Крышка коробки была прикреплена с одного края. Если пальцы Алисы слишком сильно надавят на него, крышка поднимется, и коробка выпадет из рук, Но Алиса подхватила коробку и второй рукой.
Симонсен и ассистентка молча разглядывали коробку для ленча. Клиент отошел от окошечка Корделиуса, и Корделиус поднялся. Слесарь все так же смотрел на руки Алисы. Алиса шагнула к Борку, Борк шагнул к Алисе.
Последовало несколько замечаний, которые Борк не смог бы расположить в логической последовательности.
— Открыли?
— Теперь остается поставить новый замок.
— Всего лишь несколько писем.
— Там все в порядке?
— Да, новый замок.
Корделиус прошел мимо Борка и уставился на коробку для ленча.
— Вы бы проверили, все ли на месте, — посоветовал он.
— Да это любовные письма, — ответила она. — Сколько я вам должна?
