Малолетка, учащийся на первом курсе колледжа, ранее именовавшегося обычным ПТУ, даже не потрудился поискать номер, зарегистрированный на кого-нибудь постороннего. Воспользовался собственным, с непонятной целью оформленным около года назад и хранимым про запас.
Эксплуатировался номер редко, видимо, дополняя основной.
— Полный дебил! — делился впечатлениями Антон. — Я к нему домой заглянул. Покопался в системнике. Пароль простейший — раз, два, и так до восьми. У меня флешка хитрая имеется для взлома. Всё по закону! Карпович выдал для оперативных нужд... Нашёл запись с твоим участием, другую неинтересную муть.
— Удалил? — для проформы поинтересовался Сергей, заранее предполагая результат.
— А то! И видео, и канал, и коллекцию порнухи.
— Сурово!
— Ничего. Фантазией обойдётся. Или новую скачает... Он за тобой следил. Я обнаружил фото, где ты выходишь с Карповичем из ОВД и идёшь к внедорожнику. Рожа твоя, дружище, во всех ракурсах заснята как в ателье. Думаю, по соцсетям вполне пробивается. У тебя в аккаунтах аватарка или фотография? Ник(*) или фамилия?
Хорошее настроение разом пропало. Иванов не особо любил тратить время на соцсети, но аккаунты в основных платформах поддерживал активными.
— Фотография с фамилией. Иногда с однокурсниками переписываюсь.
— По ней и нашёл. Дальше — дело техники. Данные граждан продаются всем желающим, имелись бы деньги. В тюрьмах с зонами вообще хоть справочные открывай.
Утверждение являлось железобетонным. Сергею доводилось лично общаться и с сотрудниками банковской безопасности, и со всевозможными операторами колл-центров, желающими узнать три цифры на задней стороне платёжной карты. Как правило, все они трудились там же, где и проживали — в местах не столь отдалённых.
— Давай ему уши надерём? — видя замешательство напарника, простодушно предложил Швец. — Или я напугаю до икотки, как стемнеет? Давно пугалками не развлекался.
Мстить молодому слушателю колледжа показалось мелким, недостойным.
— Ну его к одной матери. Начнёт надоедать, тогда и посмотрим.
***
Занятия в автошколе оказались необременительными. Начитка теории удивительным образом совпадала с рабочими простоями, а уроки вождения увлекали всё больше и больше.
Инспектору легко давалось управление, улицы не пугали совершенно другим, новым восприятием движения. Бес отрабатывал возложенные на него обязанности стопроцентно, передавая своими подсказками дополнительные знания и практический опыт.
Про начинающего пранкера Иванов не вспоминал. Первые дни он по вечерам уточнял у домовой обо всём подозрительном, однако вскоре прекратил, слыша однообразное: «Всё хорошо».
Шеф, словно желая подбодрить подчинённого, перестал впадать в ругательную ипостась, чем до жути пугал Антона, привыкшего к начальственному громогласию и всерьёз подозревавшего негласную слежку, призванную проверить эффективность работы. Нервничая, он тормошил друга, требуя от того не расхолаживаться.
В показном рвении напарники перепроверили самые тёмные городские подворотни, съездили в командировку, наведя шороху среди подучётного элемента в соседней области. По ходу выявили начинающего заклинателя разума, заставлявшего жертв снимать в банкоматах сбережения и передавать ему, чем очень порадовали Фрола Карповича.
— Давно подобных не видывал, — хищно щурился шеф, поглаживая по голове бледного от ужаса колдуна, привязанного к стулу. — Соскучился по вам, недоумкам...
Инспекторы удостоились редкой, а от того особо ценной, похвалы. Антон запереживал ещё больше. Иванов же смотрел на это философски, всячески успокаивая друга пивом.
Про уроки вождения он помалкивал, просто на всякий случай.
***
Новый звонок от Дьяконова Юры раздался спустя две с лишним недели.
— Слушаю, — ответил Сергей, узнав номер.
— Надо встретиться.
— Зачем?
— Разговор есть.
— А если откажусь?
— Это в ваших интересах.
Перебрасываясь простенькими предложениями, инспектор отметил спокойствие в голосе звонящего и отсутствие истеричных претензий по поводу несанкционированного вмешательства в компьютер.
— Не пугай.
— Загляните в мессенджер. Потом свяжемся, — посоветовал малолетка, отключаясь.
Звонилка пиликнула входящим сообщением, предлагая открыть видеофайл. Пожав плечами, Иванов ткнул пальцем в экран.
Комната. Много мусора, разбросанных вещей, компьютерный стол с монитором, системником и множеством чашек по всей столешнице. Типичное обиталище мамкиного бунтаря, вечно занятого великими делами вместо уборки. Съёмка ведётся сверху, предположительно, со стороны входной двери.
Свет выключен, но видимость приличная из-за дня за окном.
Перед столом материализуется Антон, осматривается, разминая пальцы. Берёт одну из чашек, смотрит внутрь, брезгливо морщится, возвращает на место. Включает компьютер, вставляя извлечённую из кармана флешку, возится с клавиатурой.
На этом съёмка обрывалась.
Мальчик Дьяконов вырос в инспекторских глазах. Перезванивать он не стал, усиленно размышляя, что со всем этим делать?
Особых сложностей в этом наивном шантаже не усматривалось. Явится Швец ночью к Юре, продемонстрирует какого-нибудь маньяка Джейсона(**) с мачете или бензопилой, и вся дурь из подростка разом выветрится, вместе с содержимым кишечника. Тоха умеет...
Беспокоило другое. А если у дурачка действительно получится раздуть шумиху? Найдёт где-то деньги, вложится в раскрутку или просто повезёт и ролик "выстрелит"? Что тогда?
Скандальчик неизбежен, как и тягомотное разбирательство.
«Да! — определился Серёга. — Надо встречаться, собрать побольше сведений. Потом — к шефу с докладом».
Беспокойный Юра перезвонил спустя минуту после просмотра.
— Как вам?
— Никак.
— Я предполагал подобный ответ, — с оттенком неестественности произнёс малолетка, выдавая ранее заготовленную реплику. — Поэтому предлагаю сделку.
Серёге до зубовного скрежета захотелось высказать всё, что он думает по поводу звонящего, применив широчайший спектр идиоматических выражений, припасённых для таких наглецов. Пришлось даже мысленно просчитать до трёх, чтобы сходу не сорваться.
— Деточка, не канифоль мне мозг. Ты не в сексе по телефону. Кратко скажи, что нужно? — с трудом сохраняя невозмутимость, разъяснил свою позицию Иванов.
— Поговорить, — звонящий принял навязываемое условие. — Я у вас во дворе, у детской качели.
— Жди.
То, что его местонахождение известно всем желающим, инспектору тоже не понравилось.
***
Юный Дьяконов выглядел как рядовой подросток из рабочего района. Обтягивающие джинсы, замызганные кроссовки с кислотно-салатовыми шнурками, толстовка не по размеру. Для крутости образа и в подражание молодёжным рэп-кумирам — капюшон натянут почти на нос. Сам — тощий, нескладный, редкая поросль на щеках просила бритвы и больше позорила владельца, чем изображала мужественную щетину.
Иванова он узнал сразу, едва тот вышел на улицу. Помахал рукой, привлекая к себе внимание.
— Давно обосновался? — приветствие из «Белого солнца пустыни» казалось крайне уместным, особенно с учётом того, что всю вторую половину дня с неба накрапывал холодный дождик.
— Не-а... — протянул начинающий бизнесмен из соцсетей, ёжась от сырости. — Часа три. Видел, как вы домой пошли. Подождал немного, и набрал.
— Зачем?
— Хочу предложить сделку. Вы помогаете мне с контентом, а я рассказываю вам кое-что интересное.
Малолетке удалось удивить инспектора. Он по-прежнему ждал обид, обвинений, требований материальной компенсации за стёртые записи или наивных угроз. Но сделка... Стоило выслушать. Часто самые заковыристые дела начинались именно с подобных малостей.
— Излагай.
***
Ученик колледжа говорил долго, много курил и переживал. Если выжать из его монолога основное, отбросив мат со всякими паразитирующими: «типа», «чисто» и «это самое», то складывалась цепь относительно понятых событий.
