тебе удалось сделать это.
— Шансов на успех действительно маловато. Но они все-таки есть. В истории каждого игорного дома бывали такие случаи. Смелость и удача помогают одерживать всякие победы. Смелости у меня хоть отбавляй. Будем надеяться, что счастье повернется ко мне лицом. Во всяком случае, мое решение непоколебимо. Или я сорву банк, или проиграю все, что у меня есть. К счастью, бумажник мой набит достаточно туго. Итак, начнем.
Молодые люди разговаривали шепотом. Окружающие не слышали их и не обращали на них никакого внимания. Все были заняты собственными расчетами. Если даже какому-нибудь любопытному игроку пришла бы фантазия уделить несколько секунд наблюдениям над английскими моряками, он, наверное, решил бы, что они обсуждают важный вопрос о преимуществах дамы над валетом или же спорят, стоит ли рискнуть для начала целым долларом. Как бы то ни было, все присутствующие оцепенели от изумления, когда старший из английских офицеров небрежно бросил на зеленое сукно стофунтовый банковый билет.
— Прикажете разменять на фишки? — почтительно спросил крупье, бегло осмотрев кредитку, пользующуюся доверием во всех концах земного шара.
— Нет, — ответил Кроуджер. — Совершенно незачем. Я ставлю сто фунтов на даму.
Молча кивнув головой, крупье пододвинул кредитку к одной из начерченных на сукне линий.
Эта маленькая сценка не прошла незамеченной. Глаза всех присутствующих устремились на двух английских моряков. Кроуджер сразу сделался центром общего внимания. Он спокойно сидел на своем месте и ждал. Любопытные взгляды не смущали. Ему было совершенно безразлично, что могут подумать о нем все эти люди.
Между тем игра продолжалась. Банкомет взял новую колоду карт, перетасовал и начал метать. Игроки взволнованно и напряженно следили за его движениями. Последовав примеру Кроуджера, многие поставили на даму. Им страстно хотелось, чтобы она вышла раньше валета. И желание их исполнилось.
— Валет бит, дама берет! — провозгласил банкомет.
В певучем голосе его прозвучали металлические ноты. Из-под опущенных ресниц злобно сверкнули черные глаза.
— Разрешите уплатить вам фишками? — спросил крупье, предварительно выдав мелкие выигрыши. — Или вы предпочитаете звонкую монету?
— Можете не расплачиваться со мною вовсе, — холодно ответил лейтенант. — Впрочем, я выразился не совсем точно. Будьте добры присоединить выигрыш к первоначальной сумме. Я ставлю двести фунтов на даму.
Снова посыпались на стол деньги и фишки. Некоторые игроки тоже удвоили ставки и вторично поставили на даму. Большинство, руководясь теорией вероятности, изменило даме ради валета. Игра возобновилась. Атласные карты бесшумно заскользили между унизанных перстнями пальцев банкомета. У него был такой вид, словно он пытался пронзить их взглядом. Но оказать давление на судьбу ему не удалось. Если даже он и хотел прибегнуть к какой-нибудь шулерской проделке, осуществить такое желание было немыслимо. За ним следило слишком много глаз. Почти у всех присутствующих сверкали за поясом пистолеты и ножи. В случае чего игроки немедленно пустили бы их в ход.
Несколько мгновений все молчали.
— Валет бит, дама берет! — снова провозгласил банкомет.
— Угодно вам получить деньги, сэр? — спросил крупье лейтенанта, расплатившись с другими игроками.
— Нет еще. Время терпит. Ставлю четыреста на даму.
Сумма ставок остальных игроков в десять раз превышала ставку Кроуджера. Убедившись в том, что Фортуна покровительствует молодому англичанину, почти все его случайные партнеры оказали предпочтение даме. И дама не подвела их.
— Валет бит, дама берет! — в третий раз воскликнул Лара.
И Кроуджер в третий раз отказался принять предложенные ему деньги.
Теперь его ставка возросла до восьмисот фунтов. Вверяясь счастью английского моряка, игроки с лихорадочным волнением принялись удваивать и утраивать свои ставки. Около дамы выросла куча денег. Дело запахло десятком тысяч.
Побледневшие губы Лары стали нервно подергиваться. Тревога его возрастала с каждой минутой. Страх начинал овладевать им. Но он все-таки продолжал владеть собой. Гораздо более взволнованным и испуганным казался Кальдерон, сидевший на противоположном конце стола. Громадная денежная потеря (ведь все это были его деньги!) причиняла ему невыносимые страдания. Он с ужасом услышал очередной возглас банкомета, провозгласивший победу дамы.
Кроуджер снова оставил на столе свой выигрыш. Этот выигрыш равнялся тысяче шестистам фунтам.
Молодой лейтенант был совершенно спокоен. На холодном, словно окаменевшем лице его виднелась непреклонная решимость. Он дал себе слово, что или сорвет банк, или проиграет все свои деньги. Ему даже не приходило в голову прекратить битву. Он хладнокровно ждал окончательной победы или полного поражения. Но поражение не грозило ему. Фортуна продолжала баловать своего любимца.
— Валет бит, дама берет! — в пятый раз объявил Лара.
Выплата многочисленных и крупных ставок заняла довольно много времени. Даже невозмутимый крупье заметно оживился. За выплатой неожиданно наступила пауза. Банкомет как будто не решался продолжать игру. Кроуджер снова отказался взять выигрыш. Подле него на столе лежали три тысячи двести фунтов.
— Неужели вы рискнете всей этой суммой? — спросил крупье.
— Разумеется! — вызывающе ответил лейтенант. — Я рискую всем и остаюсь верен даме.
— Скорей! Не задерживайте игру!
— Мечите же!
Публика настойчиво требовала продолжения игры. Лара посмотрел на Кальдерона. Внимательный наблюдатель заметил бы, что он задал какой-то немой вопрос. Ответил ли владелец банка на этот взгляд или нет, мы не знаем. Так или иначе, банкомет решил продолжать игру. Почти у всех присутствующих слегка дрожали руки. К великому огорчению Лары и Кальдерона, все ставили на даму. Повышение ставок вызвало повышенный интерес к игре. Азарт достиг своего апогея. Не только за средним столом, но и за другими столами, и даже у стойки воцарилась мертвая тишина. Посетители казино столпились вокруг того места, где происходило генеральное сражение. Можно было подумать, что тут должен решиться вопрос жизни или смерти.
Ожидание показалось томительно долгим. Время как будто остановило свой бег. Наконец, роковая минута наступила. Банкомет перестал метать. Голос его прозвучал на этот раз хрипло, еле слышно. Ему трудно было говорить. И все-таки он заставил себя выговорить слова, застрявшие у него в горле:
— Валет бит, дама берет!
Произнося приговор банку, де Лара резким движением швырнул на стол
