карты, порывисто встал со своего высокого стула и заявил:
— К сожалению, должен сообщить вам, джентльмены, что банк сорван.
Глава XXII
МАСТЕР СВОЕГО ДЕЛА
Банк сорван!
Как часто поражали людей в самое сердце эти два коротеньких слова!
Услышав их, игроки, сидевшие в тот вечер за средним столом казино «Эльдорадо», немедленно повскакали со своих мест. Можно было подумать, что деревянные стулья, на которых они сидели, превратились в железные и внезапно раскалились докрасна. Они вскочили все сразу, одной сплошной цепью, как будто прикованные друг к другу локтями. Несмотря на такое редкое единодушие, выражение лиц у них было, однако, далеко не одинаковое.
Игроков волновали различные чувства. Одни не испытывали ничего, кроме удивления. Другие недоверчиво пожимали плечами. Третьи буквально не помнили себя от бешенства. Несколько минут в зале было так тихо, что стали отчетливо слышны доносившиеся с улицы звуки.
Изумление и гнев сковали всем уста. Громадное казино замерло. Последние слова Лары донеслись и до слуха любителей спиртных напитков, теснившихся у стойки, и до слуха игроков, сидевших за другими столами. Впечатление от них было потрясающее. Замолк стук костяшек и металлический звон монет. Прекратилось шумное откупоривание пробок. Утихло дребезжание бокалов. Шум сменился глубочайшей зловещей тишиной. Человек, случайно зашедший в этот миг в казино, подумал бы, что в нем происходит собрание квакеров. Правда, вид бутылок и карт быстро разубедил бы его в этом. Нет, в «Эльдорадо» не было ничего квакерского.
Скорее уж он напоминал игорный зал в музее восковых фигур.
Но тишина и неподвижность длились не долго. Их снова сменили шум и движение. Воздух огласился криками. Люди забегали взад и вперед по залу, как сумасшедшие, внезапно выпущенные на свободу. Некоторые из них яростно потрясали кулаками. Крупные ставки все еще продолжали лежать на столе. Никто не собирался уплачивать выигрышей. Признавшись, что банк сорван, Лара добавил, что касса совершенно пуста: в ней не осталось не только денег, но даже и фишек.
Десятка два игроков с лихорадочной быстротой принялись собирать рассыпанные по столу серебро и золото. Они мирились с случившимся и радовались, что хоть ставки их остались целы. Другие держались более воинственно. Считая, что объявленное Ларой банкротство носит злостный характер, они требовали расплаты полностью. Их возмущала недобросовестность того, кого они принимали за владельца банка. Креол стоял перед ними, красивый, спокойный, элегантный, как будто поддразнивая их изящным покроем фрака и ярким блеском бриллиантов.
Некоторые подступили с угрозой отнять у него драгоценности.
— О нет, джентльмены! — запротестовал он, сардонически улыбаясь. — Этого я вам не позволю! Сперва потрудитесь выслушать меня, а потом уже давайте волю рукам.
— Что вы хотите сообщить нам? — спросил один из игроков, растерянно прижимая к груди целую кучу костяшек.
— Я хочу сообщить вам, что не имею чести быть владельцем банка и никогда им не был.
— Где же в таком случае владелец? — хором спросило несколько голосов.
— На подобный вопрос я не могу и не хочу дать ответа.
Эти слова, произнесенные мрачным, торжественным и чрезвычайно решительным тоном, оказали должное воздействие на самых непримиримых игроков. Они отступили и замолчали. Убедившись в том, что страсти мало-помалу успокаиваются, Лара обратился к публике с небольшой речью.
— Да, джентльмены, я не владелец этого предприятия. Я только банкомет. Вы спросили меня, кто настоящий хозяин сорванного банка. Ваше любопытство кажется мне вполне естественным. Но войдите хоть на минуту в мое положение и согласитесь, что отвечать на такие вопросы я не обязан. Если бы я исполнил ваше требование и назвал имя владельца, каждый из вас мысленно упрекнул бы меня в низости. Полагаю, что все порядочные люди соблаговолят понять мою точку зрения. Возможно, однако, что кто-нибудь из присутствующих не разделяет ее. Таких джентльменов я прошу выйти вперед. Моя визитная карточка к их услугам. Я готов побеседовать с ними наедине, где и когда угодно. Мое имя — Франциско де Лара, или просто Франк Лара. Я готов свести счеты с любым из вас или здесь, в казино, или где-нибудь в городе. Относительно времени легко сговориться. Может быть, найдутся желающие приступить к делу немедленно? Что ж! Пожалуйста! Пистолетов тут много. Я готов стреляться через стол. Кто хочет доставить себе и мне это маленькое развлечение? Разнообразие всегда приятно. Я устал от монте. Мне надоело тасовать карты. Игра с оружием не хуже всякой другой игры. Я жду партнера. Что с вами, джентльмены? Почему вы притихли? Я убедительно прошу вас высказаться. Есть желающие драться со мною или нет?
Ни желающих высказаться, ни тем более желающих драться не нашлось. Никто не поднял брошенной банкометом перчатки. Человек двадцать завсегдатаев казино окружили его, наперерыв выражая ему свое сочувствие. Они искренно восторгались находчивостью и мужеством Лары. Желающих драться с ним не нашлось. Но желающих чокнуться с ним было сколько угодно.
— Шампанского! — крикнул кто-то, подходя к стойке.
Довольный благополучной развязкой и польщенный градом сыпавших на него комплиментов, креол согласился провести несколько минут в обществе своих поклонников. В высоких хрустальных бокалах заискрилось благородное французское вино. Окруженный толпой приятелей, Лара чокался направо и налево. Вскоре у стойки собралась почти вся публика. Храм Фортуны временно опустел. Почитатели легкомысленной богини устремились к алтарю Бахуса. Неудачники искали в вине утешения. Счастливцы считали своим долгом «спрыснуть» удачу. Крах банка Лары послужил на пользу буфету. Слуги ежеминутно приносили из погреба все новые и новые бутылки.
Возбуждение, охватившее посетителей «Эльдорадо», скоро улеглось. Происшествия такого рода (иногда кончающееся гораздо более трагически) слишком часто случаются в Калифорнии, чтобы сколько-нибудь долго занимать публику. Обыкновенно не проходит и часа, как новое событие отвлекает ее внимание. Устаревший инцидент быстро забывается, сохраняясь лишь в памяти лиц, игравших в нем активную роль. Такая судьба постигла и крах банка Лары. Посетитель, зашедший в казино часом позже, с трудом поверил бы, что незадолго до его прихода там произошла крупная неприятность. Через час после того, как Кроуджер осуществил свой план, за средним столом уже толпились люди, и игра
