время года он так и поступил бы, не задумываясь. Но теперь, как-никак, была зима. Ветер с Тихого океана врывался в Золотые Ворота, неся с собою сырость и холод. Конечно, до мороза было еще далеко. Но прохлада все-таки очень чувствовалась, и в воздухе стоял густой туман. В довершение всех несчастий начинал накрапывать мелкий, частый дождь. Сырость уже насквозь пропитывала Гарри. Ему больше, чем когда-либо, хотелось найти хоть какое-нибудь непритязательное пристанище. Машинально оглядываясь во все стороны, он увидел перевернутую вверх дном лодку. Это был старый баркас, выброшенный за негодностью или ожидавший починки. Впрочем, его судьба мало интересовала нашего героя. Он нашел наконец пристанище, в котором ему так грубо отказал владелец «Приюта моряка». Старый баркас не мог, разумеется, ни предоставить гостю кровати, ни угостить его ужином. Но он мог с успехом защитить его от дождя, становившегося с каждой минутой все назойливее. Убедившись в том, что ничего лучшего ему не найти, Гарри Блю подполз под баркас и вытянулся во весь рост на мелком песке.
Это импровизированное ложе показалось бывшему матросу мягче пуховой перины. Просачиваясь между мелких камней, дождевые потоки вскоре устремились под опрокинутую лодку, сделав «постель» Гарри еще более мягкой, но совершенно сырой. Дрожа от холода, он лежал с открытыми глазами. Ночную тишину нарушали только плеск волн и стук дождевых капель, ударявшихся о деревянный баркас.
Через некоторое время до слуха Гарри долетели и другие звуки. Он насторожился. Это были человеческие голоса. Они становились с каждой минутой все громче и отчетливее. Очевидно, шедшие по берегу собеседники не удалялись, а приближались. Прошло еще несколько мгновений. Наконец у баркаса остановилось несколько человек. Остановившись, они продолжали разговаривать между собою. Голоса их звучали очень взволнованно. Они говорили настолько громко, что Гарри отчетливо слышал каждое произнесенное ими слово. Правый борт лодки прилегал к песку не совсем вплотную. Сквозь эту щель видны были четыре пары ног — две в обыкновенных брюках, две в бархатных кальцонеро, обшитых по краям черной кожей. Услышав знакомые звуки испанского языка, бывший матрос решил, что люди, остановившиеся у лодки, — калифорнийцы или испанцы. Знание испанского языка на этот раз очень пригодилось если не ему самому, то бесконечно дорогим ему друзьям.
Прежде всего до слуха Гарри долетел вопрос:
— Уверен ли ты, Кальдерон, что они пройдут здесь?
— Уверен, Лара. Когда я стоял рядом с ними у стойки, тот, который помоложе, сказал американцам, что шлюпка будет ждать их около половины первого у южной деревянной верфи. Чтобы попасть на эту верфь, нужно идти берегом. Другой дороги нет. Они вышли из ресторана одновременно с нами. Следовательно, мы должны ожидать их появления с минуты на минуту. Не думаю, чтобы они пошли куда-нибудь еще.
— Почем знать? — вмешался третий собеседник. — А вдруг их захотелось обойти еще полдюжины ресторанов? Англичане ведь пьют, как верблюды. Самое замечательное при этом, что они мало пьянеют.
— Чем больше бросится им в голову вино, тем лучше, — заметил четвертый калифорниец. — нам легче будет справиться с ними.
— Не обольщайтесь, дон Мануэль, — сказал де Лара. — Наша задача не из легких. Несмотря на свою молодость, оба англичанина очень смелы. У них превосходное оружие. Они будут драться, как львы. Да, товарищи, нам придется поработать как следует! Но игра стоит свеч. Мы вернем наши денежки.
— Ты настаиваешь на том, чтобы убить их? — спросил Кальдерон.
— Разумеется. Мы должны покончить с ними ради нашей собственной безопасности. Даже если бы у них не было с собою ни пенни, я все равно настаивал бы на этом. Говорят, что старший из них, Кроуджер, очень богат. Ему ничего не стоит подкупить всех здешних судей. Если мы пощадим его, он с завтрашнего же утра натравит на нас полицию. Возможно, конечно, что нам удастся сохранить наше инкогнито. Но подозрение падет на нас во всяком случае. В хорошеньком мы очутимся тогда положении! Карамба! Нет, Кальдерон, раздумывать тут нечего. Перед нами нет выбора. Мы должны убить их.
Голос Лары звучал холодно и решительно. Выслушав его ужасную речь, Гарри Блю весь похолодел. Он понял, что молодые люди еще находятся в городе и что четыре разбойника подстерегают их с целью грабежа и убийства. Только одна фраза показалась бывшему матросу непонятной и загадочной: «Мы вернем наши денежки». Что бы это могло значить? Дальнейший разговор объяснил все.
— В том, что мы собираемся сделать, нет ничего дурного. Так, по крайней мере, смотрю на дело я, Франк Лара. Они первые открыли враждебные действия. Зачем понадобилось лейтенанту срывать банк? Он вел себя возмутительно. К сожалению, ему дьявольски повезло. Если бы остальные игроки не пошли за ним, как бараны, мы в конце концов победили бы его. Но что пользы говорить об этом? Банк лопнул. Мы должны вернуть наши деньги. Ради этих денег и нашей будущности англичан необходимо убить.
— Будь они прокляты! О чем тут разговаривать? Все ясно как день. Прикончим их — и баста.
Этот суровый приговор вынес дон Мануэль.
— Итак, все согласны? — спросил Лара.
— Да!
— Да!
— Согласны!
Один только Кальдерон не присоединился к общему хору. Его удерживала не жалость, а трусость.
Теперь Гарри было ясно все. Молодые друзья его играли в карты и выиграли много денег. Банкомет и три негодяя, находившиеся в приятельских отношениях с ним, решили убить их за это.
Что же делать? Как спасти офицеров? Гарри тщетно ломал голову над этим вопросом. Несколько утешало его только то, что оба его друга были хорошо вооружены. Разговаривая с ними в «Приюте моряка», он заметил, что кроме кортиков у них есть и пистолеты. Но все-таки им грозила большая опасность. Злоумышленники собирались напасть на них врасплох. Даже если бы они знали о замыслах своих врагов и подготовились к предстоящей борьбе, исход этой борьбы очень пугал бывшего матроса. Двое против четверых! Сам он был безоружен. Складной нож его пошел в уплату за последнюю выпитую им бутылку грога. Гарри смущало еще одно обстоятельство. Из разговора негодяев он понял, что Кроуджер и Кедуолладер порядочно выпили. По личному опыту ему было хорошо известно, что пьяные люди менее всего
