— Они такие милые, — пробормотала она. На этот раз Корда так и не понял, хотела ли Коломбина, чтобы он услышал ее слова.
Оставив позади дворцовый базар, путники вошли в само здание. Сразу у входа начинался просторный вестибюль, от которого отходило три коридора. После открытого пространства показалось, что здесь темно, однако, когда глаза привыкли, Корда увидел, что шейх Двистор с удовольствием демонстрирует не только свое могущество, но и богатство.
Вымощенные плиткой полы сверкали, как зеркало. На стенах висели мерцающие яркие ковры, рядом с которыми их ковер-самолет выглядел грубым и дешевым. Колонны с каннелюрами поддерживали куполообразный потолок и обозначали альковы, где красовались прекрасные статуи и тонкий, изумительный фарфор.
Здесь впервые Корда заметил стражу. Перед коридорами стояли охранники. Они так походили друг на друга, что вполне могли быть тройняшками — мощные атлеты футов в шесть ростом были одеты в темно-синие шаровары и тюрбаны. Одинаковые жилеты украшало золотое шитье. Руки великаны скрестили на груди, но у каждого на боку висело по блестящему ятагану.
— Ну, босс? — спросила Коломбина. — Куда пойдем?
Корда пожал плечами и посмотрел на Тико:
— Есть какие-нибудь идеи? Тико покачал головой:
— Я мало знаю о внутреннем устройстве дворца, но поделюсь с вами всем, что мне известно. Левый коридор ведет к покоям, где шейх Двистор встречается со своими советниками. Там имеется ванна, несколько комнат для совещаний, банкетный зал и декоративные сады.
Я слышал, что центральный коридор выходит в личные покои шейха Двистора. Правый коридор — тут у меня практически нет сомнений, я видел, как им пользовался министр финансов — открывает путь в сокровищницу и кладовые, однако сам я никогда там не был.
Корда достал определитель направления.
— Возможно, нам поможет этот прибор.
Он включил его, и мерцающая стрелка сразу показала на центральный коридор.
— Ситуация проясняется. Тико, что тебе известно о стражниках?
— Их невозможно победить в бою, — с сожалением проговорил Тико. — Они — естественно рожденная тройня. Сама история их рождения — уже чудо. Их отец — великий волшебник и седьмой сын седьмого сына, а мать — двенадцатая дочь двенадцатой дочери…
— Дюжина дюжин дочерей, — пробормотала Коломбина. — Вот это да!
— Сама тройня была зачата под полной луной третьего месяца, третьего года брака их родителей, — продолжал Тико. — А родились они на третий час схваток. — Голос Тико стал тише. — Говорят, что, для того чтобы ни один из братьев не родился раньше, волшебник рассек своей жене живот и помог им появиться на свет. Их пуповины были разрезаны одним ударом. В результате все трое обладают могущественным волшебством с самого рождения, а с того момента как они научились ползать, каждый стал замечательным воином.
Корда нахмурился:
— Я создал немало волшебства для карманных вселенных и понимаю, что с такими ребятами связываться не стоит. Коломбина, мы можем проскочить на ковре-самолете у них над головами?
ПЦП подлетела, чтобы сделать измерения.
— Слишком узко, босс. Даже если вы все ляжете на животы, ваше темпоральное поле разбудит красавца-великана.
Тико поднял руку, чтобы привлечь внимание к своим словам.
— Мы можем пройти мимо стража, охраняющего левый коридор. Наши амулеты показывают, что мы гости, получившие приглашения; кроме того, я имею право там находиться. Уверенности у меня нет, но внутри должны быть проходы, связывающие одну часть дворца с другой.
— Разумная мысль, — кивнул Корда. — Не вызывает сомнения, что шейх Двистор не станет каждый раз выходить сюда, чтобы перебраться в другую часть дворца. Учитывая, что Двистор никому не верит, он наверняка распорядился построить потайные ходы. Остается только надеяться, что он не пользуется волшебством для перемещения по дворцу.
Тико покачал головой:
— Сомневаюсь. Волшебство можно отвести. Я уверен, что он не будет полностью полагаться на магию. А теперь встаньте у меня за спиной и следуйте моему примеру.
Тико зашагал вперед и остановился так, чтобы его темпоральное поле оживило стража. Тот низко поклонился. Корда решил, что для начала это совсем неплохо.
— Хассан, — строго и уверенно обратился к стражу Тико. — Я здесь с гостями шейха Двистора.
Тут Хассан обнажил меч.
— Я должен увидеть их амулеты перемещения.
Тико изящным жестом предложил им предъявить амулеты. Молча, словно пораженные великолепием дворца (на самом деле, если уж быть честным до конца, на Корду гораздо большее впечатление произвела скрытая угроза, исходящая от стража), они достали свои амулеты.
Внимательно осмотрев их, Хассан перевел взгляд на Рене и Мириам, словно хотел навсегда запомнить лица гостей, прежде чем пропустить их к шейху Двистору.
— Не забудьте, — сказал воин, когда они проходили мимо него, — мой меч острее бритвы, а удары неотвратимы. Если вы предадите моего господина, я раскромсаю вас на мелкие кусочки, и ваша кровь напитает песок.
Мириам содрогнулась и ускорила шаг. Тико стоял между Хассаном и своими спутниками, пока они не углубились в коридор.
— Я запомню твои слова, — обещал Тико. Он дождался, пока Хассан займет свой пост, а потом пустился вдогонку за Кордой и Мириам, чтобы стасис снова заставил устрашающего воителя застыть на месте.
Корда и Коломбина осторожно продвигались вперед по коридору, ПЦП сканировала стены, рассчитывая найти полость, указывающую на наличие потайного хода.
Вскоре они оказались в зале для совещаний. Тот, впрочем, совсем не походил на официальные помещения, к которым Корда привык во вселенной-прайм. Огромные подушки были разбросаны по устланному коврами полу. На низких столиках можно было найти не только бумаги и ручки, но и украшенные чеканкой латунные графины для кофе и чая, стеклянные кальяны. Воздух был напоен ароматами, исходящими от искусно скрытых курительниц с благовониями.
— Насколько я понимаю, шейх Двистор считает, что его советники не должны испытывать неудобства и скучать, — заметил Корда, обнюхивая один из кальянов.
— Неудобства — да, — ответил, сверкнув белозубой улыбкой Тико, — но на большинстве совещаний бывает ужасно скучно. Я думаю, такова их роль в соответствии с божественным замыслом.
ПЦП подлетела к Корде:
— Здесь ничего нет, босс.
В следующей комнате оказалась ванна. Пальмы в кадках накрывали тенью огромный квадратный бассейн с подогретой водой. На дне бассейна мозаикой было выложено лицо Двистора — как две капли воды похожее на лицо Лоуренса Аравийского; Корда даже подумал, что Двистор сделал себе пластическую операцию, чтобы добиться такого поразительного сходства. А может быть, он с самого начала был похож на Лоуренса, что и явилось причиной столь живого интереса к его личности. Корда решил, что ответ на этот вопрос он вряд ли когда-нибудь получит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
