Корда рассеянно попросил ее замолчать. В дальнем углу он успел заметить, как открылась и быстро захлопнулась дверь.
— Коломбина, посмотри…
— Вовсе не обязательно, — прошипел знакомый голос у него в голове. — Это я, Слайв, и я сопровождаю своего господина, очень разгневанного вашим дерзким поведением.
— Шейх Двистор! — воскликнул Тико.
— Да, именно, — ответил стройный светловолосый человек, шагнувший в центр комнаты. Несколько женщин проснулись, оказавшись внутри его темпорального поля, но, увидев лицо господина, застыли в благоговейном ужасе.
Шейх Двистор стоял перед ними, одетый, как Лоуренс Аравийский на многих известных фотографиях: арабский тюрбан, безупречно белый, украшенный тонким плетеным шнуром, и такое же совершенно белое одеяние, а на поясе висел кривой ятаган в усыпанных самоцветами ножнах. Ладонь шейха так уверенно сжимала рукоять ятагана, что Корда не сомневался — правитель Аравии намерен пустить его в ход.
— Тико Хиггинс, — произнес Двистор. Его голос был холодным, акцент выдавал англичанина-аристократа. — Ты бросил мне вызов и пришел туда, где тебе быть не положено. Ты предал меня дважды. Тебе сказали, что я хочу видеть эту женщину рядом с собой — а ты на ней женился.
Тико что-то прорычал, но ничего не ответил. Корда восхитился хладнокровием молодого человека, потому что у него самого кровь закипела в жилах — таким алчным и страстным взглядом смотрел Двистор на Мириам.
— А ты, Мириам, дочь слепого Арабу, — продолжал шейх Двистор, и его голос стал вкрадчивым и ласковым, — поступила как глупая девчонка. К счастью для тебя, меня не интересует в женщинах ум. Приди ко мне, и я сохраню тебе жизнь, ты войдешь в мой гарем. В противном случае умрешь вместе с остальными.
Мириам в ответ только еще крепче сжала руку Тико и бросила:
— Никогда!
Прежде чем Двистор успел что-нибудь ответить ей, Корда выступил вперед:
— Шейх Двистор, ты постоянно мне мешаешь. Страшно интересно — почему? Ты знал, что я пришел в твой мир, чтобы снова запустить в Аравии время; почему же ты не даешь мне выполнить мою работу?
Светло-голубые глаза Двистора сузились, когда он посмотрел на Корда. И что-то в них появилось от змеи, разглядывающей кролика.
— Рене Корда со Старой Терры или еще откуда-то там, — проговорил он. — Да, мне известно, зачем ты явился сюда. Однако я не хочу быть обязанным ни тебе, ни кому-то другому.
— Ты же не обращался ко мне за помощью, значит, ты мне ничем не будешь обязан, — указал Корда. — А вот я нуждаюсь в твоем разрешении вывести Аравию из стасиса, следовательно, выступаю в роли просителя.
— Нет, — ответил шейх Двистор. — Я тебе отказываю. Ты для меня ничто.
— Тогда позволь мне сделать свое дело ради аравийцев, — продолжал Корда. — До тех пор пока не вернется обычное время, они остаются во власти мародеров, обладающих консервированным временем.
— Нет, — покачал головой Двистор. — Аравийцы принадлежат мне, а сейчас я желаю, чтобы все осталось как есть.
Корда преклонил колено, хотя просить о чем-то этого жестокого человека с красивым лицом было для него жесточайшим испытанием.
— Шейх Двистор, пожалуйста, разреши мне помочь!
Двистор презрительно усмехнулся, его рука все еще нетерпеливо сжимала рукоять ятагана.
— Нет, потому что если я приму твою помощь, то буду у тебя в долгу.
Шейх не торопясь переводил глаза с одного на другого.
— Вместо этого я убью всех вас, и с вторжением будет покончено. Я позабочусь о том, чтобы Мириам умерла последней — став вдовой, она отведает малую толику тех радостей, от которых отказалась. А потом я отдам ее Слайву, и она уйдет из этой жизни в объятиях кошмара.
— К тому времени я уже побываю в кошмарных объятиях! — гневно вскричала Мириам. — Яд мерзкого паука не отвратительнее твоего прикосновения!
Разум Корды отчаянно искал выход из создавшегося положения. Через несколько мгновений события могут выйти из-под контроля, и Двистора будет невозможно остановить. Втроем у них были шансы осилить Двистора и Слайва, но шейх в любой момент мог призвать на помощь троицу непобедимых воинов. Должен же быть какой-то вариант…
— Шейх Двистор! — закричал Рене, поднимаясь на ноги. — Как человек, сочетавший законным браком эту пару, я должен всячески их защищать. А поскольку ты в любом случае планируешь прикончить меня, не даруешь ли мне право сразиться с тобой на дуэли?
— Зачем? — растягивая слова, спросил Двистор. — Даже если ты победишь, твоя гибель неизбежна.
— Потому что я умру, не запятнав свою честь, — ответил Корда. — Я не сомневаюсь, ты понимаешь, что такое честь!
— Разговоры о чести могут вестись только между равными, — усмехнулся Двистор, — а я не считаю никого из вас равным себе…
Коломбина презрительно рассмеялась:
— О, да он просто боится, что ты победишь его, Рене. Он не даст тебе шанса. Старый Двистор способен только стращать всех вокруг. Ему совсем не по нраву, когда возникает необходимость сразиться с серьезным противником.
Двистор застыл на месте и побледнел. Одним быстрым и точным движением он обнажил свой ятаган. На миг Корде показалось, что песчаный шейх сейчас просто перережет ему горло. Потом Двистор коротко кивнул:
— Я сражусь с тобой на дуэли. Женщины, расчистите место. Мертвец, какое оружие ты выбираешь?
Корда прекрасно понимал, что его лучшее оружие — дерзость. Он пожал плечами и улыбнулся, надеясь, что его уверенность в себе произведет впечатление на Двистора.
— Я буду сражаться с тобой тем оружием, которое у меня есть, — ответил он. — Не думаю, что мне понадобится что-нибудь еще, чтобы начистить твой циферблат, шейх.
Двистор оскалился. В голове Корды раздался холодный смех Слайва.
— Вот и отлично, — кивнул шейх Двистор, облизывая кончиком языка губы. — Все остальные отойдите назад. Я быстро перережу глотку этому наглецу. Прекрасная закуска для моего разгорающегося аппетита.
Корда поставил рюкзак на пол и размял мышцы. Он слышал, как Тико и Мириам что-то пытаются ему сказать, но сейчас это не имело значения — он должен сосредоточиться на стоявшем перед ним человеке. А в следующий миг раздалось единственное слово:
— Начинаем.
Глава 13
Двистор пришел в ярость, когда Корда легко избежал первого удара ятагана. Второй оказался не таким простым, но ему удалось прошептать Коломбине:
— Эй, Би.
«ТЫ ЧТО, РЕШИЛ СДАТЬСЯ, СОЛНЦЕ МОЕ?» — появилась надпись.
— Нет, я сказал, что буду сражаться тем оружием, которое «у меня есть», — ответил Корда. Он сгруппировался и откатился в сторону взвизгнувшей девушки из гарема. — А это включает и очень сообразительную ПЦП.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
