навстречу, делаю резкий выпад ногой и тут же перекатом вновь ухожу в сторону. А вот и коленки, здравствуйте.
Выбить колено мне не удалось, но я всё же смог пошатнуть равновесие и, в очередной раз, его уверенность. Моментально оказываюсь за его спиной и… нет, конечно, соблазн вновь пробить в колено был велик, но вместо этого я отвешиваю размашистую оплеуху по бритому затылку противника. Воздух прорезает хлёсткий и обжигающий звук удара, надеюсь дальним рядам зрителей тоже было хорошо слышно.
У меня нет цели просто победить Макса, я хочу забрать его душу. Сделать так, чтобы каждый следующий раз, когда он будет выходить на эту арену перед его глазами стоял один весьма симпатичный аморал, который его унизил.
— Дерись как пацан! Ты! — бедняга не выдержал и заорал, когда я очередным перекатом уклонился от его удара рукой с разворота.
— Не, пасиба, — наконец, позволяю себе издевательскую ухмылку.
— Ты труп! Ты сраный труп!
В каком-то невероятном прыжке, Макс всё-таки умудряется сграбастать меня за грудки. Футболка опасно затрещала, но к сожалению выдержала и в следующий миг я уже лечу на землю.
— Кха! — воздух от удара вылетает и я безуспешно пытаюсь втянуть его обратно. Бугай навалился всем своим весом и теперь вжимает меня в почву, не давая моим лёгким расправиться.
Почва, при ударе показавшаяся каменной, начала медленно, подобно зыбучим пескам, засасывать меня внутрь. Этот упырь решил таки подключить магию. Кажется, я слегка переборщил с унижениями. Или же просто переоценил его психическую стабильность.
Впрочем, подобный исход вполне вписывался в рамки моего плана, осталось дождаться подходящего момента и не сдохнуть при этом. Что осложнялось тем, что бугай больше не хотел покрасоваться перед толпой, он хотел как можно быстрее закончить этот бой.
Макс остервенело сжимает мою челюсть своей лапищей и я чувствую, как хрустят кости под его стальной хваткой. Он низко наклоняется надо мной и хрипло выдыхает:
— Ну чё, тварь, уже не так весело?
Да нет, всё ещё весело, просто ты пока что об этом не подозреваешь. Костяшками двух пальцев пробиваю в кадык и, наконец, втягиваю в себя живительную порцию воздуха. Помутневшее было зрение вновь возвращается свою резкость и я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги, пока Макс рядом заходится булькающим кашлем.
Надеюсь, я серьёзно повредил ему хрящи. Пора уже заканчивать этот перфоманс и переходить к следующему.
Отхожу назад, чтобы с разбега добить бедолагу прицельным пинком. Ты можешь быть сколько угодно крепким и здоровым, но пинок в висок — это пинок в висок.
Я проморгал момент в который всё пошло не по плану. Бугай сначала начал двоиться, а затем и троиться у меня в глазах, поэтому вопреки моим расчётам пинок пришёлся в его плечо. Ну как пришёлся, я скорее об это плечо запнулся и кубарем покатился по земле.
Голову разорвало обжигающей болью, я буквально чувствовал, как лопаются капилляры и закипает кровь. А затем в моё сознание ворвался шёпот и я погрузился во тьму.
Сука, как же не вовремя…
Глава 17
В этот раз всё было по-другому. Меня грубо выдернули из реального мира и швырнули туда, где нет ни времени ни пространства. Я завис в могильно-холодной темноте не в силах пошевелиться.
Бестелесный шёпот липкой паутиной, виток за витком, заключал меня в кокон из которого не было выхода. На секунду меня накрыло паническим ужасом — мышцы не реагировали на сигналы мозга, а голосовые связки сжимало в болезненном спазме от любой попытки разорвать этот парализующий монолог.
— Так-так-так, — спустя несколько ударов сердца бессвязный шёпот, наконец-то, оформился и приобрёл смысл, — какой интересный экземпляр… Посмотри, Улиточка, посмотри! Хоз-з-з-яин будет доволен, хоз-з-з-яин не накажет Улиточку, хоз-з-з-яин наградит!
По моей щеке заскользило что-то липкое, шершавое и невероятно мерзкое. Я внутренне содрогнулся от нахлынувшего отвращения и снова задёргался, в попытке разорвать невидимые путы.
— Трепыхайся, рыбка, трепыхайся, — странный шёпот рассыпался в трескучем смехе. Кажется, мои бесплодные попытки освободиться его только забавляли.
— Кт-о ты? — наконец, удалось выдавить вопрос, глотку от этого как кислотой обожгло.
— О-о-о! Смотри, Улиточка, он преодолел наши путы, — восхитился шёпот. — С-с-с-ильная душа… Вкус-с-с-ная душа… Хоз-з-з-яин наградит… Хоз-з-з-яин будет доволен…
Любое моё микродвижение, будь то попытка сморгнуть солёный пот или же слабое подёргивание пальцев, воспринималось шёпотом с восторгом. А вот я с каждой секундой всё больше и больше скатывался в уныние — все усилия казались напрасными.
В голове набатом билась одна единственная мысль: зачем? Зачем я всё ещё пытаюсь сопротивляться, если можно закрыть глаза и наконец-то отдохнуть.
Отдохнуть от бесконечной борьбы за место под солнцем и за возможность свободно дышать, что красной нитью проходила через всю мою жизнь. Как предыдущую, так и нынешнюю.
Пора уже расслабиться и плыть по течению, не пытаясь изменить этот мир и своё место в нём. В конце-концов, быть съеденным не самая плохая смерть, Бритве бы понравилось.
Волны пульсирующей боли разошлись по левой руке, выкручивая суставы и прожигая волокна мышц, смывая с меня всю апатию и покорность.
Ониксовое кольцо плавилось, будто находясь под воздействием высоких температур, а в голове полыхнуло холодной яростью: борись, пацан, а то чё ты как тряпка!
Зашибись. Теперь мой внутренний голос звучал совсем как Бритва. Даже эти его презрительные интонации — один в один. Не сказал, а в рожу плюнул.
Но именно это и помогло, наконец, собраться и перестать паниковать.
В очередной раз царапнула досадная мысль, что слишком я расслабился и размяк под конец своей прошлой жизни, раз меня так легко можно выбить из колеи. Соратники, которые всегда прикрывали мою спину, жрецы, что вели по пути самого благоприятного исхода и Верный, давно ставший продолжением меня. Я заржавел и теперь со скрипом возвращался в мир, где только ленивый не пытается меня сожрать. Но я быстро выкинул эту мысль из головы — сейчас не время и не место предаваться самобичеванию.
Глаза постепенно привыкли к темноте и я смог оглядеться. Впрочем, помогло это слабо — такое ощущение, что я просто находился в великом ничто. Безграничное пространство космоса полностью лишённое звезд.
Неподалёку извивались тёмные плотные сгустки чего-то. Очертаниями и плавными движениями они походили на угрей — длинное и вытянутое туловище с приплюснутым хвостом.
Периодически кто-то из них резко бросался в мою сторону, но тут же растекался тёмной кляксой о невидимый барьер и тогда до меня доносилось
