злобное шипение от которого пробирало каким-то первобытным страхом.
Я уже догадался, что это место кишит созданиями владеющими ментальной магией, но всё равно было сложно контролировать свои мысли и эмоции, чтобы вновь не провалиться в панику.
Сколопендра из Клоаки уже вспоминалась с лёгкой ностальгией. Её аура давила не так сильно. А сейчас из меня будто высасывали душу, а вместе с ней и желание жить.
Резкий рывок и вот я уже куда-то плыву. Паутина, что меня сковала на деле оказалась тонкими полупрозрачными жгутиками. Они нитями тянулись к монструозной фигуре, которая лишь отдалённо напоминала человека.
Сильно перекошенная на правую сторону, с шишкообразными наростами по всему телу, фигура подволакивала одну ногу и продолжала что-то шептать, обращаясь к Улиточке.
Последнюю я не видел. Либо она находилась за пределами моей видимости, либо она была чем-то вроде домашнего питомца монстра и находилась где-то в складках его балахонистой одежды.
— Это же сейчас так важно, — съехидничал внутренний голос, — размышлять о сраной Улиточке, вместо того чтобы понять куда нас тащат и чё с этим делать.
— Важно, — мысленно огрызнулся я, внутренний голос начал раздражать.
Мало того что я хрен пойми где, связанный по рукам и ногам, так ещё и спорить с самим собой приходится.
Возможно, накануне ночью я просто сошёл с ума пока проводил эксперименты с некромагией и даже до арены не добрался. Лежу теперь где-нибудь в палате с мягко обитыми стенами и слюни пускаю.
— Ладно-ладно, чё ты начал то, я просто сказал, — примирительно пробубнил внутренний голос.
Пожалуй, буду просто его игнорировать и сосредоточусь на решение проблемы.
Итак, что мы имеем? Меня выдернуло из реальности в потусторонний мир, именно здесь и проходит граница между жизнью и смертью.
Очень яркие ощущения того, что где-то здесь находится мощный источник, который питает родовую магию. Хотя нет, скорее всё это место и было источником. Такой резервуар с застрявшими душами, здесь всё было пропитано некротической энергией.
Я зацепился за эту мысль как за спасительный канат и продолжил её развивать.
Допустим, адамантовый браслет будет блокировать большую часть моей магии, что не факт, ибо моё тело вместе с «подарком» от Соболевых продолжает валяться на арене.
Но здесь настолько большая концентрация силы, что я плевать хотел на какие-то земные ограничения. Нет ничего, что могло бы меня остановить.
Примерно так же я чувствовал себя при контакте со скверной. С той лишь разницей, что сейчас все мои ощущения были ярче и чище. Не было неприятного чувства мертвечины где-то на нёбе и не было страха, что меня разорвёт от искажённых потоков магии, которые десятикратно превышают возможности моего организма.
Я был частью этого мира и этот мир был частью меня.
В голове словно тумблером щёлкнули — наверное, именно так и выглядит божественное озарение. А вместе с ним пришло и понимание новых перспектив.
Нахер ваши костыли! Нахер кровавые ритуалы, ради жалких крох силы! И нахер сраных магов, что считают некромагов рудиментом!
Осталось решить проблему с адамантовым браслетом, который продолжал резать мои силы, но даже это меня сейчас не сильно тревожило.
Я расправил плечи и напряг все части тела, жгутики медленно начали растягиваться, давая мне больше свободы, и недовольно вибрировать, посылая сигнал хозяину.
— Эй-эй-эй! — забеспокоился шёпот, — что он делает, Улиточка? Хоз-з-з-яину это не понравится!
Жгутики поддавались неохотно, но всё же поддавались. Они иссыхали, съеживались и рассыпались в прах. А я в это время наполнял себя их энергией.
— Не смей! — взревел шёпот.
Да-да-да, понимаю, что звучит бредово, но если снаружи это был шёпот, то внутри моей черепушки болезненно бил набат сотни колоколов.
— Прекрати! Прекрати! Прекрати! — продолжал истерить шёпот. — Хоз-з-з-яин будет недоволен! Хоз-з-з-яин накажет Улиточку!
От перекошенной фигуры ко мне потянулись новые жгутики, они переплетались между собой, образуя прочный трос.
— Так и где эта твоя Улиточка? — задал я риторический вопрос, разминая одеревеневшие мышцы.
А уже в следующее мгновение мне пришлось перекатом уйти в сторону: преобразившиеся жгуты шустро рванули к моим ногам, чтобы снова обездвижить.
Несмотря на внешнюю неповоротливость, шёпот двигался быстро и один из жгутов всё же успел меня достать.
Со спины, куда пришёлся удар, словно пласт кожи сняли и солью сверху присыпали, но я лишь усмехнулся.
Первоначальная паника окончательно отступила, вряд ли этот шепчущий чудила мог мне навредить. Он даже не являлся полноценной душой, скорее её отпечатком или даже осколком. Причём сильно изуродованной чьим-то злобным гением.
Да, монстр был явно сильнее, чем хищные сгустки, что до сих пор пытались проникнуть за барьер, но я был некромагом и находился в своей стихии.
У монстра просто не было никаких шансов.
Следующий жгут я просто перехватил рукой и начал наматывать его на кулак, подтягивая перекошенного к себе. Ментальное давление на меня усилилось и будь я менее устойчивым, то уже рыдал бы где-нибудь свернувшись клубочком.
Я максимально отстранился от своих первобытных инстинктов и продолжил играть в перетягивание каната с потусторонней тварью. И чем ближе я подтягивал его к себе, тем больше меня накрывало волной бессильной злобы, ненависти и страха.
А затем я просто погрузил свою руку в его грудь — туда, где у обычных людей находится сердце — и сжал её в кулак.
Что-то хлюпнуло, чавкнуло и тварь осыпалась пеплом. Словно невидимый огонь сожрал её изнутри.
Вместе с монстром исчез барьер и хищные сгустки тут же ринулись ко мне.
Я встретил их широко раскинув руки в стороны, даже не пытаясь сопротивляться.
Они врезались в моё тело, а я жадно впитывал их в себя, словно спустя много дней без воды в пустыне, я наконец-то добрался до оазиса.
Сложно сказать скольких я успел поглотить, прежде чем раздался оглушительный хлопок. Ближайшие сгустки разорвало на молекулы, а меня забрызгало чем-то липким и мерзким.
— Ты убил Улиточку, — за спиной раздался тонкий детский голосок, — и устроил охоту в чужих угодьях. Это нехорошо.
— О, прости, не заметил табличку, что здесь занято, — я унял дрожь в руках от количества некротической энергии, что теперь циркулировала по моему организму, и спокойно обернулся.
— Это ирония? Сарказм? — передо мной и правда стоял мальчишка, лет десять от силы. — Я так и не научился их различать.
— Ну всё, нам хана, — жизнеутверждающе буркнул внутренний голос и наконец-то заткнулся.
А у меня зашевелились волосы на затылке от ощущения смертельной
