Судя по пренебрежительному выражению лица Ви, в конверте находилось что-то плохое, и я предпочла спросить, что в мешочке.
— Кексы! — Ви ухмыльнулась. — Девушка в пекарне сказала мне, что это натурпродукт. Уж не знаю, как они производят эти натуральные кексы и почему они такие дорогие, но уж так есть.
— Ты — мой герой.
— Сколько еще времени ты планируешь пробыть здесь?
— Минут тридцать.
Она положила ключи от Неона рядом с моим рюкзаком. — Мы с Риксоном собираемся перекусить, так что сегодня ты сама будешь водителем. Я оставила Неон на подземной стоянке. Ряд Б. Но бак заполнен лишь на четверть, так что не балуй.
Я взяла ключи, стараясь не обращать внимания на неприятный укол в сердце, который я тут же оценила как ревность. Я испытывал ревность к новым отношениям Риксона и Ви. Ревность к ее планам на ужин. Ревность из-за того, что теперь она была ближе к Патчу, чем я. Пусть Ви никогда об этом не упоминала, я была уверена, что, встречаясь с Риксоном, она порой сталкивалась с Патчем. А еще, я знала, что сегодня ночью они вместе смотрели фильмы. Эта троица развалилась на диване Риксона, в то время как я в одиночестве проводила время в фермерском доме. Мне до безумия хотелось спросить Ви о Патче, но горькая правда была в том, что я не могла. Я порвала с ним. Я сама вырыла себе яму, и теперь самое время в нее угодить.
Хотя с другой стороны, ну разве может навредить один маленький вопрос?
— Эй, Ви?
Уже у двери она обернулась. — Да?
Я открыла было рот, но вдруг вспомнила о чувстве собственного достоинства. Ви была моей лучшей подругой, но у нее слишком длинный язык. Спрашивать о Патче было рискованно, ведь он может узнать об этом из — пусть не первых, но — вторых рук. И поймет, как тяжело мне без него.
Я натянуто улыбнулась. — Спасибо за кексы.
— Для тебя — все, что угодно, детка.
После того, как Ви ушла, я развернула бумажную обертку одного из кексов и лакомилась им в тихом гуле работающего лабораторного оборудования.
Следующие полчаса я просидела за домашним заданием и съела еще два кекса, прежде чем, наконец, посмела взглянуть на черный конверт, лежащий в поле моего зрения. Я понимала, что не смогу игнорировать весь вечер и всю ночь.
Сорвав пломбу, я вытряхнула из конверта черную карточку с маленьким, выбитым в центре, сердечком. Поперек нее было выведено слово "извини". Конверт был пропитан горько-сладким ароматом парфюма. Я поднесла его к носу и глубоко вдохнула, пытаясь определить, кому принадлежит этот необычный опьяняющий аромат. Горло саднило от запаха перезрелых фруктов и острых специй. Я открыла карточку.
Вчера вечером я был придурком. Простишь меня?
Я автоматически отбросила открытку подальше от себя. Патч. Я не знала, как расценивать его извинение, но мне совсем не нравилось волнение, которое оно во мне вызвало. Да, он был придурком. И он думал, что простая надушенная открытка может это изменить? Раз так, то он недооценивает глубину травмы, которую нанес мне.
Он поцеловал Марси. ПОЦЕЛОВАЛ ее!
Мало того, он вторгается в мои сны. Не имею понятия, как он это делает, но, просыпаясь утром, я знаю, что он в них был. Это было чем-то бóльшим, чем мелкая ссора. Если он способен проникать в приватность моих снов, что еще ему подвластно?
— Мы закрываемся через десять минут, — прошептала возникшая в дверном проеме библиотекарь.
Я распечатала эссе по третьему параграфу об аминокислотах, собрала книги и засунула их в рюкзак. Подняла с пола карточку Патча, мгновение поколебавшись, я разорвала ее на множество кусочков и швырнула их в мусорную корзину. Если он хотел извиниться, мог бы сделать это лично. Не через Ви, и не в моих снах.
На полпути к принтеру, с которого я собиралась забрать свою распечатанную работу, я вдруг почувствовала слабость и оперлась на ближайший стол. Правая сторона моего тела внезапно стала тяжелее левой, и мое равновесие пошатнулось. Я сделала шаг вперед, но нога согнулась, будто была сделана из бумаги. Держась обеими руками за стол, я присела и наклонила голову, чтобы к ней снова прилила кровь. По моим венам побежало тепло и возникло ощущение сонливости.
Выпрямив ноги, я попыталась встать, но со стенами творилось что-то неладное. Они вытянулись до невероятной длины и стали узкими, будто я смотрела на них сквозь кривое зеркало в "павильоне смеха". С большим трудом я несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.
Ноги стали ватными и отказывались двигаться, а глаза закрывались из-за сильного флуоресцентного освещения. Охваченная паникой я приказала им открыться, но мое тело воспротивилось этому. Я ощущала теплые пальцы, которые порхали вокруг моего разума, угрожая уложить меня спать.
Это из-за парфюма, сонно подумала я. Из-за открытки Патча.
Я опустилась на четвереньки. Куда ни посмотри, передо мной все раскачивалось и кружилось. Двери. Вся комната кишела открытыми дверями. Но чем быстрее я ползла к ним, тем стремительней они отскакивали от меня. В отдалении слышалось унылое тик-так. Я стала удаляться от этого монотонного звука, совершенно точно зная, что часы в комнате находились прямо напротив двери.
Спустя несколько секунд я поняла, что ни мои руки, ни ноги больше не двигаются, а ощущение, что я ползу — ничто иное как иллюзия. Я лежала на полу, а грубый ковер служил подушкой для моей щеки.
Проснулась я в темноте.
Неестественно холодный воздух покалывал мою кожу, вокруг раздавалось тихое гудение лабораторного оборудования. Я попыталась подняться, но в глазах заплясали черные и пурпурные точки. Я сглотнула попавшие мне в рот ворсинки от ковра и перекатилась на спину.
И тут я вспомнила, что все еще нахожусь в библиотеке. По крайней мере, я была почти уверена в этом. Так как не помнила, чтобы я из нее уходила.
Но что я делаю на полу? Я попыталась вспомнить, как оказалась тут.
Конверт Патча!
Я вдохнула горьковатый, резкий аромат духов. И вскоре после этого без сознания упала на пол. Меня отравили? Патч?
Я продолжала лежать, мое сердце бешено колотилось, а глаза моргали часто-часто. Попыталась подняться во второй раз, но безрезультатно — ощущение было таким, будто кто-то наступил мне на грудь стальным ботинком. Предприняв еще одну попытку, резким рывком я заставила себя сесть. Цепляясь за стол обеими руками, подтянулась и встала. Голова закружилась, отказываясь соображать, но глаза нашарили расплывчатый зеленый указатель выхода над дверью медиа-лаборатории. Нетвердой походкой я направилась к ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
