Он едва заметно ухмыльнулся. — Где пожар?
— Можете просто выписать мне штраф, и я поеду домой?
— В машине есть алкогольные напитки?
— Посмотрите, — ответила я, разводя руками.
Он открыл дверь. — Выходи.
— Зачем?
— Выходи, — он показал на пунктирную линию, разделяющую дорогу на две полосы движения, — и пройдись по линии.
— Вы думаете, что я пьяна?
— Я думаю, что ты сумасшедшая, но раз уж ты попалась здесь и сейчас, я проверю твою трезвость.
Я вышла и захлопнула за собой дверь. — И далеко мне шагать?
— Пока я не остановлю тебя.
Я сосредоточилась на том, чтобы опускать ноги строго на линию, но каждый раз, когда я смотрела вниз, мое зрение расплывалось. Я по-прежнему была под действием наркотика, он пагубно сказывался на моей координации, и чем сильнее я старалась идти прямо, тем сильнее меня пошатывало и уводило в сторону от дороги.
— А вы не можете просто выписать мне штраф, надеть на меня наручники и отправить домой? — голос мой звучал вызывающе, но изнутри я похолодела от страха.
Если я не смогу пройти по линии, детектив Бассо может запросто бросить меня за решетку. Меня всю трясло, и я не была уверена, что выдержу ночь в тюрьме. Что если мужчина из библиотеки придет за мной снова?
— Конечно, большинство копов в маленьких городках позволили бы тебе сорваться с крючка. А кое-кто даже попросил бы за это мзду. Но я — не один из них.
— А то, что меня отравили, принимается во внимание?
Он мрачно рассмеялся. — Отравили…
— Мой бывший парень сегодня вечером дал мне открытку, пропитанную духами. Я открыла ее, и вскоре потеряла сознание, — детектив Бассо не прервал меня, и я продолжила: — Я была без сознания больше двух часов. А когда очнулась, библиотека уже была закрыта. Меня заперли в медиа-лаборатории. Кто-то привязал ручку двери… — я остановилась.
Он кивнул, чтобы я продолжала. — Продолжай. Не прерывай историю на самом интересном месте.
Слишком поздно я сообразила, что только что призналась в совершенном преступлении. Я рассказала, что сегодня вечером была в медиа-лаборатории. Ведь завтра, когда библиотека откроется, первое, что они сделают, сообщат в полицию о разбитом окне. И я знаю, где в первую очередь детектив Бассо станет искать виноватого.
— Ты была в медиа-лаборатории, — подсказал он. — Что произошло дальше?
Отступать уже слишком поздно. Я должна все рассказать и надеяться на лучшее. Может, мои слова убедят детектива, что в этом не было моей вины и что всем моим действиям есть оправдание.
— Кто-то привязал к двери веревку, чтобы она не открылась. И чтобы выбраться, я бросила в окно компьютер.
Он откинул голову и громко рассмеялся. — Для таких, как ты, Нора Грей, есть подходящее название. Распространители бреда. Ты как та назойливая муха, которую невозможно прогнать.
Он вернулся к своей патрульной машине и вытянул рацию через открытую водительскую дверь.
Когда связь установилась, он сказал: — Мне нужно, чтобы кто-нибудь поехал в библиотеку и осмотрел медиа-лабораторию. Сообщите, что найдете там, — прислонившись к своей машине, он взглянул на часы. — Как думаешь, через сколько времени они мне перезвонят? У меня есть твое признание, Нора. Я привлеку тебя за нарушение права собственности и порчу имущества.
— Это называлось бы нарушением права собственности, не будь я заперта в библиотеке против своей воли, — я заметно нервничала.
— Если кто-то отравил тебя и запер в лаборатории, как ты оказалась сейчас здесь, на Хиккори, ведя машину со скоростью под девяносто километров в час?
— Тот, кто запер меня, не думал, что я выберусь из заточения. Я убежала из комнаты, пока он поднимался на лифте, чтобы схватить меня.
— Он? Ты видела его? Опиши.
— Я не видела его, но это был парень. Шаги его были тяжелыми, когда он спускался за мной по лестнице. Слишком тяжелыми для девушки, — мой голос дрожал.
— Ты запинаешься. Явный признак того, что ты лжешь.
— Я не лгу. Меня заперли в лаборатории, и кто-то поднимался на лифте, чтобы схватить меня.
— Ну конечно.
— Кто еще мог быть в здании так поздно? — резко спросила я.
— Сторож? — не задумываясь, предложил он.
— Он был одет совсем не как сторож. Сбегая по лестнице, я взглянула наверх и видела черные штаны и кроссовки.
— То есть когда я приведу тебя в суд, ты скажешь судье, что ты — эксперт по одежде, которую носят сторожа?
— Парень преследовал меня и за пределами библиотеки. Он гнался за мной на машине. Сторожу это было бы ни к чему.
Рация затрещала, и детектив Бассо потянулся за приемником.
— Закончили обход библиотеки, — затрещала рация мужским голосом. — Ничего.
Детектив Бассо с подозрением уставился на меня. — Ничего? Уверены?
— Повторяю: ничего.
Ничего? Вместо облегчения я почувствовала панику. Я разбила окно лаборатории. Правда. Это было на самом деле. Это не было воображаемым. Точно не было.
Успокойся! Приказала я себе.
Такое случалось и раньше. Это не было чем-то новым. В прошлом подобные вещи были игрой разума. Кто-то манипулировал моим сознанием. Неужели это происходит снова? Но… почему? Мне нужно было обдумать все это. Я тряхнула головой, тщетно надеясь, что резкое телодвижение подкинет мне правильный ответ.
Детектив Бассо оторвал верхний листок блокнота и сунул его мне в руку.
Мои глаза зацепились за сумму под чертой. — Двести двадцать девять долларов?!
— Ты превысила допустимую скорость на 50 километров, и была за рулем машины, которая тебе не принадлежит. Заплати штраф или увидимся в суде.
— Я… у меня нет столько денег.
— Найди работу. Может, это убережет тебя от проблем.
— Пожалуйста, не делайте этого, — сказала я с мольбой в голосе.
Детектив Бассо изучал меня. — Два месяца назад парень без удостоверения личности, без семьи и без прошлого умер от удушения в спортзале средней школы.
— Было установлено, что Джулс покончил с собой, — сказала я автоматически, но на моей шее выступили капельки пота.
Какое отношение это имеет к моему штрафу?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
