– Особенно если не прилагаешь усилий, – дерзко ответила Вивьен.
Она небрежным движением сбросила на пол скользящий черный шелк халата и плавно двинулась к Стивену.
Пена кружев тонкого белья едва прикрывала грудь, воланы на трусиках соблазнительно колыхались, открывая взору стройные бедра. Чем ближе Вивьен подходила, тем явственнее Стивен погружался в облако терпкого, кружащего голову аромата ее тела.
– Повтори еще раз, – вкрадчиво прошептала Вивьен, обвивая шею Стивена тонкими изящными руками.
– Что повторить? – хрипло спросил он, тщетно борясь с желанием.
– Что повторить? – Вивьен приникла к его груди, как ласковая гибкая кошечка. – Что я тебе наскучила, – она скользнула руками по его телу к бедрам, – что ты совершенно не хочешь спать со мной.
Стивен только охнул, когда Вивьен резким движением расстегнула «молнию» на его джинсах.
– Если это так, объясни, почему ты неспокоен…
Ловкие, чуткие пальцы пианистки небрежно пробежались по вспухшему и пульсирующему мужскому естеству. Тело Стивена немедленно напружинилось, в крови забурлил нестерпимый огонь желания.
– И, конечно, я знаю, как избавить тебя от скуки.
Вивьен прильнула к пересохшим губам Стивена, целуя его со всем пылом своей страстной натуры.
Позже, много позже, Вивьен удовлетворенно отдыхала, устроившись на плече Стивена. Их любовная схватка закончилась на ковре.
Вивьен обвила прядь длинных волос вокруг шеи Стивена и решительно затянула петлю.
– Что ты теперь скажешь? – В ее голосе звучал металл.
– Ты самая очаровательная ведьма в мире, теперь я это признаю.
– Я остаюсь?
– Безусловно, если не сделаешь одну вещь.
– Какую именно?
– Если ты задушишь меня, тебе придется уехать.
– Не беспокойся, Стивен, – Вивьен ласково прикоснулась губами к его щеке, – я пощажу тебя.
– Спасибо, – Стивен улыбнулся уголками губ, – моя благодарность не знает границ.
– И насколько она безгранична?
– Это трудно передать словами, – Стивен хмыкнул, – лучше я покажу.
В этот раз он был удивительно ласковым. Его поцелуи были легкими, как пушистые снежинки, и теплыми, как дуновение летнего ветерка. Руки Стивена ласкали тело Вивьен нежно, бережно, томительно медленно, отыскивая эрогенные точки, которые немедленно отвечали на его осторожные прикосновения. Время, казалось, остановилось.
За окном бушевала вьюга, но Вивьен, окутанная теплотой Стивена, не замечала непогоды. Ей казалось, что она находится в волшебном добром королевстве, и от блаженства хотелось плакать.
– Что случилось? – встревожился Стивен, осторожно вытирая кончиком пальца слезу, ползущую по щеке Вивьен.
– Ничего… эго так… так… – Она не могла найти слово, которое точно передало бы ее состояние.
Стивен не в первый раз доводил Вивьен до высшей точки сексуального возбуждения, но до сих пор она еще не испытывала столь полного растворения в нежной истоме.
– Это было прекрасно!
Он рассмеялся.
– Нам обоим хорошо. Думаю, мы – подходящая пара.
Вивьен знала, что он по-прежнему имеет в виду секс, и поклялась себе, что сделает все возможное, чтобы к концу ее пребывания в «Замке Грёз» Стивен понял, что они и во всем остальном подходят друг другу.
Вивьен расцвела, как яркая роза под жарким солнцем позднего лета. Она полностью положилась на сексуальный опыт Стивена и не отказывала ему ни в чем. В свою очередь Стивен поощрял неуемную фантазию Вивьен, которая готова была на все ради любви к нему.
Но сутки напролет заниматься любовью невозможно, а расставаться им не хотелось. Они много времени проводили в библиотеке. Вивьен сидела за роялем, придумывая новые импровизации, а Стивен, закрыв глаза, лежал на диване и наслаждался звуками музыки. Вивьен всегда предпочитала работать в одиночестве, но сейчас с удивлением обнаружила, что присутствие Стивена помогает ее воображению и придает ее игре какой-то новый эмоциональный оттенок.
Работа Стивена была более специфичной, и Вивьен не могла помочь ему в исследованиях. Но тем не менее она прочитала две статьи, подготовленные Стивеном для научно-популярных журналов, и нашла их блистательными.
Врач, лечащий миссис Брегг, запретил ей выходить из дома из-за травмы ноги, и Вивьен пришлось встать к плите. Выяснилось, что она обладает ярко выраженным кулинарным талантом, и Вивьен это удивило больше, чем проявившаяся благодаря Стивену пламенная сексуальность ее натуры.
Вивьен нравилось готовить для Стивена, он же в свою очередь стал чаще появляться в кухне, помогая ей.
– Расскажи о своих родителях, – как-то попросила Вивьен.
Они лежали в постели и доедали приготовленный совместными усилиями ужин. В камине потрескивали поленья, в огромное окно, почти во всю стену, заглядывала полная луна, на холодном зимнем небе серебром сверкали звезды.
Они обсуждали особенности их характеров – Стивен пытался объяснить Вивьен, почему он более сдержан и скрытен, чем она. Вивьен с интересом слушала откровенные признания человека, которого успела полюбить.
– Мои родители были похожи на твоего отца. Блестящие ученые, полностью занятые собой. Отец был знаменитым химиком.
– Я слышала о нем. О нем рассказывали легенды. По-моему, в научном мире его ценили выше, чем моего отца.
– Возможно. Моя мать была биологом. Она даже больше, чем отец, стремилась к известности. Вся ее жизнь была посвящена работе. – Стивен пожевал листочек салата и, проглотив его, продолжил: – Они развелись, когда мне было два года, и я не был свидетелем их совместной жизни, но, поскольку каждый из них был яркой индивидуальностью, предполагаю, что она была невыносимой. Я жил то у одного, то у другого, и меня воспитывали приглашенные няньки. Когда мне исполнилось пять лет, матери дали государственный заказ на изучение особых свойств редких растений тропиков. Пообещав вскоре приехать за мной, она подбросила меня бабушке, своей матери.
Вивьен читала все статьи, посвященные Стивену Фоссу, и знала, что его бабка была вдовой богатого фабриканта.
– Прошло два года, пять… Однажды летом – мне было уже пятнадцать – мне сказали, что моя мать умерла в джунглях от тропической лихорадки.
Вивьен ласково погладила руку Стивена.
– Я тебе сочувствую.
– Напрасно. Я практически не переживал ее смерть. Нельзя сожалеть о том, чего, или кого, никогда не было. По странному совпадению, отец погиб зимой того же года в автомобильной катастрофе.
– И ты остался сиротой.
Стивен невесело усмехнулся.
– Я всегда им был. К тому времени, когда случилась глупая авария – в машине отца отказали тормоза, и он врезался в скалу, – я, наверное, не узнал бы его, встретив на улице. В последние годы я видел только его фотографии в газетах или в журналах.
