Запрыгнув в «уазик», стронулся с места, подняв пыль. Я его нашёл в кустарнике с помощью дрона, мы недалеко проходили с конвоем, побит пулями, два колеса спущены, но движок и ходовая целая, только радиатор пробит. Видимо какой-то банде попался на прицел, а машину те спрятали. Я отправил туда «бэтр» с одним отделением, сапёр проверил, и взяв машину на буксир, приволокли на базу. Выяснилась чья машины, артиллеристам принадлежала, не нашей дивизии, там трое пропали без вести. Её уже списали, потому мы и оставили себе. В реммастерских машину привели в порядок, оформили на нашу роту, раз уж мы нашли, и вот стала ротной машиной. Я тоже ею пользовался. Шофёра к ней не приписывали, но это нам не мешало, все офицеры умели рулить. Во так на этом вездеходе-кабриолете и дохал до штаба. Забежав внутрь, уточнил у дежурного, и немного подождал в приёмной. Наконец один из офицеров выглянул из кабинета и пригласил проходить. Я в камуфляжном костюме был, обычно в нём и хожу, так что зайдя, козырнул и после доклада был приглашён комбатом к карте. Та на стене висела.
— Вот что, лейтенант, ставлю боевую задачу. В этом месте недалеко от Джелалабада пропал вертолёт афганской армии, «Пчела», на борту был генерал-майор Миронов, наш комдив. Связь пропала сегодня, два часа назад. Что там делал этот борт не ясно, официально проводил рекогносцировку, что вообще ни в какие ворота. Границу вертолёт не пересекал, это проверили. Командующий армии лично обратился ко мне, в штабе армии ты известен как офицер, для которого не существует невыполнимых задач. Нужно найти где пропал вертолёт. Если генерал жив, помочь, если погиб… Эвакуировать тело… И ещё, советский генерал не может попасть в плен, если не будет возможности эвакуировать… Ты меня понял.
— Да, — кивнул я.
«Пчелой» бойцы и офицеры назвали вертолёт «Ми-8», которые аки пчёлки летали по разным краям, доставляя грузы и личный состав. Это прозвище недавно начало распространяться, но прилипло к этому типу вертолётов намертво. Те же «Ми-24» «Шмелями» окрестили, и ведь тоже шло им. Когда их «Крокодилами» назвали не знаю, тут такого пока не было. Что с генералом я уже выяснил, спутники и дроны мне в помощь. Того взяли просто, афганские лётчики подкуплены были, вертолёт изменил маршрут и сел в горах, у кишлака, его там маскировочной сетью накрыли. Генерал по виду цел, сам шёл под охраной. Тот был с сопровождением, но всех шестерых разоружённых отвели в зиндан. В тех горах наших не было, горы считались вотчиной моджахедов, забраться в эти края верная смерть, быстро нагонят банды и перекроют пути отхода, и сколько бой не веди, боезапас не вечен. У нас там уже пропадали подразделения, обычно погибшие в неравном бою. Я не говорю, что наши там не бывают, залётные группы спецуры наскоками заскакивают, но и только, именно сейчас там никого нет. Комбат дал мне изучить карту и спросил:
— Что нужно для выполнения задания?
— Два вертолёта с рисковыми экипажами, два «АГС» с двойным боезапасом. Прикрытия из боевых вертолётов не нужно, летим сейчас днём. Где высадят, я чуть позже командирам бортов укажу, как и маршрут отхода, чтобы их не перехватили.
— Хорошо, через полчаса они сядут рядом с расположением вашей роты, заберут взвод. Ты точно решил его весь брать? Тут подумай, меньше людей, меньше шансов на обнаружение, больше людей — отбиваться легче.
— Взвода хватит, идеальное количество.
— Добро.
Вот так покинув здание штаба, считай чуть лучше мазанок местных, я покатил обратно. Мы в роте, в открытом поле, по-моему мнению, и то лучше живём. Взвод уже по тревоге поднят, собирался. Я по рации передал приказ заму. В общем, активно собирались, я командовал, сам рюкзак собирал, прапорщик пайки выдавал на три дня, подкатила машина, откуда разгрузили станковые гранатомёты. Те готовы к применению, я уже назначил расчёты на них. Мы только экипажи брони не брали, они оставались на базе. Это не их война. Да, моя идея установить «АГС» на башнях бронемашин вызвал большой интерес у разведчиков всего батальона, и теперь те везде стояли, разведчики уже оценили насколько это удобно. Я ещё подсказал ставить в кузова грузовиков «зушки», и зенитками сносить засады. Первым Иволгин применил это новшество, уже было боевое применение и результат порадовал, «зушка» здорово показала себя. У нас в батальоне уже три такие машины с зенитками было, активно используют. Взвод уже был готов, когда послышался характерный рёв движков «Пчёлок», бойцы сносили в сторонку рюкзаки, боеприпасы, всё что пригодится. Бронежилеты и каски не брали, тут уже не до них, лишний вес, и без этого есть что нести. Даже мне две улитки для «АГС» выделили, понесу помимо рюкзака с запасами. Вот вертолёты, поднимая пыль, зависли и сели. Куда-кому я уже распределил, где старший пары, мне сообщили, поэтому загрузившись в нужную машину, прошёл к кабине и пообщался с командиром. Капитаном оказался. Тот хмуро кивал, слушая меня. Я показывал маршрут, где обойдёмся без обстрела с земли, и где те вернутся. Гарантировал ему что там тихо, главное летим не на высоте четырёх километров, как те привыкли, это потом, когда у моджахедов массово появятся ПЗРК, тактика применения вертолётов изменится и те будут летать, стелясь над землёй. Вот как раз такой полёт мне и нужен. Только на бреющем. Он очень извилистый, но там действительно нет духов, в некоторых местах может кто что и заметит со стороны, но надеюсь сбежим, для этого и нужно стелиться над землёй, карту я отдал штурману, он нас по этому маршруту и поведёт. Бойцы уже устроились, так что взлетая, я устроился на вещмешках, и натянул панамку на глаза, приказав одному из сержантов разбудить меня как прибудем. Или если лётчики позовут. А что, приказы отданы, радисту я приказал сканировать частоты трофейной японской рацией, выявить если духи нас увидят, Сержант проследит за нашим полётом, можно отдохнуть. Я прошлой ночью не спал, как-то не хотелось, а тут вот торкнуло, спать захотелось. Даурова тут нет, он во втором вертолёте, обе машины летели в нужную сторону, около часа путь займёт, место высадки я указал на склоне горы, там плато окружённое деревьями, для двух машин сесть можно, в шести километрах от нужного кишлака, но высадку те не увидят, там скос склона не даст. Да и духов рядом нет, все посты в других местах. А почему генерала похитители, я узнал ещё до прилёта вертолётов, Сержант подключался к рациям бандитов, и я слушал его перевод в реальном времени. Вообще, всем афганским лётчикам предложили миллион долларов за угон вертолёта и пленного советского офицера, званием чем выше, тем лучше. Нашлись те, кто согласился. А тут генерал застрял в Джелалабаде, встречался с командиром Шестьдесят Шестой мотострелковой бригадой, что там дислоцировалась. Тут попутный афганский борт, и лётчики не поверили своему счастью, сразу согласившись взять генерала на борт, но сказали, что места мало, это действительно было так, на всех его людей, включая охрану, не хватит, поэтому, было четыре офицера и два солдата. Там после взлёта штурман с бортмехаником и наставили на них автоматы, разоружив. Ну и связали. Других пассажиров не было, никто не помешал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Самое удивительное, причиной захвата был я. Точнее действие моих дроидов. На данный момент я закончил грабить богатых афганцев. А закончились они, и сейчас, уже сутки, те работали по Пакистану. Вот афганские командиры и разные влиятельные люди и взбеленились. Среди своих не перестали искать, но решили и у шурави узнать. К этому всё и привело. А по вертолёту, то миллион платился за «Шмеля», а не за «Пчелу», поэтому афганцы в пролёте, выплатят конечно, но куда меньше. Тем более тот у них не боевой, чисто транспортный, без вооружения, только дополнительные баки подвешены. Вот за генерала щедро одарить собирались, причём без шуток. Обсуждали это. Могли лётчиков и убить, чтобы не платить, но это могло вызвать недоверие у других офицеров афганской армии, что моджахедам не нужно. А вот генерал понимал о чём его спрашивают, разведка донесла что кто-то моджахедов грабит, слухи расходились, но кто тот тоже не знал. Его ещё допрашивали, не хотя, тот всё же отвечал, когда я уснул. Потом узнаю, чем дело закончилось.
