На посадку я первым шёл, другие борта круги в стороне от аэродрома нарезали. Место пустое, бетон, до другой техники далеко, неподалёку ожидают две пожарные машин с расчётами, «Зилы-133», и санитарная «таблетка». Однако я посадил машину, почти ровно. Тут же подбежало несколько местных служащих и двое офицеров-лётчиков. Один открыл дверь и забравшись через салон в кабину, начал щёлкать тумблерами, глуша двигатели. Ну вот и всё. Там и остальные сели. Вскоре подогнали машины, бойцы к моему борту подбегали, вещи забирали, тут же гранатомёты были. В общем, загружались, комбат для моих парней два «КамАЗа» бортовых прислал, и их повезли в расположение. Это радовало. Топать почти десять километров до базы никто желания не имел, устали. Раненых и освобождённых врачи уже забрали, генерала тоже. Ну и меня, «уазик» комбатовский ожидал, я туда со своим рюкзаком и автоматом загрузился и меня повезли в штаб батальона. Чую бюрократии будет изрядно. А вот и кабинет комбата, куда меня дежурный сопроводил.
— Товарищ майор, как там мой боец?
— Я же говорил, товарищ генерал, о раненом первым делом спросит, — повернувшись к посвежевшему генералу, что присутствовал в кабинете, сказал комбат. — Звонил, операция уже идёт. Вовремя кровь остановили, шансы что выживет имеются. Тяжёлый он. Остальными ранеными тоже занимаются.
— Они не раненые, товарищ майор, а после пыток душманов, это другое.
— Да, они скорее пострадавшие. Теперь, рассказывай.
— Помните я десять трофейных японских радиостанций, новеньких, в коробках, передал нашей роте, а у нас их нагло отобрали?
— Батальону они нужнее, радиоразведка с ними работает, — вспылил комбат, у нас до сих пор по этому поводу спор идёт, каждый остался при своём мнении.
— В общем, одну рацию я припрятал. Иногда пользуюсь ею. Как раз сидел в эфире на меня знакомый спец вышел, по шифрованному каналу, описал что видел, как афганский вертолёт садится у кишлака, рядом с которым они проходили, и из него выводят советских офицеров и солдат, был там и генерал. Причём мой комдив, вас опознали, товарищ генерал. Я хотел к вам рвануть, товарищ майор, а тут посыльный, и мне, вот удивительно, ставят задачу найти вертолёт и командира.
— Почему мне не доложил? — нахмурился комбат.
— Моя вина. Хотел участвовать операции лично, а получив бы точную информацию могли кого другого отправить. Вот так вылетел, пока спецы собирали информацию. Вообще они спешили, но я обещал расплатится с ними информацией, что им интересна, и те согласились поработать. Пока мы летели, те собирали разведданные по кишлаку, обороне и где содержат пленных.
— Что за спецы? — уточнил генерал. — Это не те, что помогли найти схроны во время операции с украденными ПЗРК? Кажется, позывной Смольный?
— Почти, товарищ генерал, они из одной группы, но это другие парни. Там Смольный был, тут у старшего позывной Меломан.
— Не слышал, — заинтересовался комбат. — Что за группа? Оснащение видел?
— Трое, оснащены так, что я подобного и не видел никогда, крупнокалиберная снайперская винтовка, не знаю, что за модель, патроны как к «Утёса».
— Понятно, — мельком глянув на генерала, сказал комбат. — Группа ликвидации. Точно ГРУ.
— Рассказывайте дальше, лейтенант, — велел генерал.
— Прибыли на место, как сообщил радист, нас не видели, сообщений не было, стелились на бреющем, поэтому решил не отпускать вертолёты, к счастью капитан Ермолин оказался хорошим офицером и возражать не стал, понял преимущества. Оставил технику под охраной, место неплохое…
— А на аэродроме паника, чуть погоны не полетели, два борта разом потеряли, — как-то грустно хмыкнул комбат, видимо пришлось наслушаться всякого. По его же запросу борта выделили. У нас тут у Баграма довольно крупный аэродром, один из крупнейших в Афганистане.
— Решение было принято согласно оперативной обстановке по району. Отлёт мог быть замечет и спровоцированы поиски.
— Я не ругаю, правильно сделал. Давай дальше.
— Я собрался забрать афганский борт и взял штурмана, что умел пилотировать. Дальше бросок до кишлака, по тропкам в лесу. В одном месте пропасть проходили, метров двести, но добрались, начали готовить позиции, тут вертолёт прилетел, из Пакистана, с двумя офицерами, но со знаками частного борта. Мы подготовились, я пообщался со спецами, те накидали схему кишлака, вот она, сохранил, я разработал план и взвод приступил к его выполнению, сделав это блестяще…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дальше пописывал как работал взвод, как смогли чудом втихую дойти до нужного двора, начали эвакуацию, как нас обнаружили, как мой боец был ранен при отходе, единственный серьёзно раненый, ещё один ногу подвернул, нести пришлось, и у второго ноготь с пальца слезал, прищемил, в остальном потерь не было. При штурме дома положили всех, и хозяев, кроме старшего, и пакистанцев, все бумаги с них собрали, и афганских лётчиков-предателей. После атаки духов, и их уничтожения, спустились, вертолёты уже ждали и полетели обратно, на полпути известив командование об удачном завершении операции, главное было до наших долететь. Повезло, добрались.
— А что спецназ запросил? — уточнил генерал.
— Информацию на одного полевого командира. Знали, что я на него собирал материал.
— Что за командир?
— Саид Мансур.
Оба старших офицера переглянулись, банда этого моджахеда против нашей дивизии работала, в нашей зоне ответственности, и комбат сказал:
— Ты что-то недоговариваешь.
— Да там история… В общем, кровник Саида обещает тому, кто убьёт его со всей семьёй, новенькое германское авто, представительского класса. Тот поможет оформить на границе, если шурави выполнит заказ, чтобы не отобрали. Ко мне с таким предложением тоже подходили, но я отклонил. По моральным принципам. Одно дело в бою, другое так. Это уже попахивает заказным оплачиваемым убийством. Я офицер советской армии, а не бандит с большой дороги. Информацию при личной встрече спецам я передал. Довольно неплохая подборка.
— А сам зачем собирал? — поинтересовался генерал.
— Любопытно стало, кто это вообще? Сводки я читал, там такой полевой командир мелькал, но расплывчато.
— Почему не доложили об той встрече? — хмурился комбат, тот перед генералом выглядел слегка бледным, не всё знал, что в батальоне творится.
— Почему не доложил? — удивился я. — Всё аккуратно написано и подшито, ротный подписался. Две недели назад подал рапорт вверх по инстанции. Особист забрал.
— Ну я ему! — громко ударив кулаком по столу, рявкнул майор.
— Интересные дела у вас творятся, — хмыкнул чему-то комдив.
Тут в который раз нас прервали, постоянно генерала требовали, генералы выше званием на связь выходили, тут вообще комиссия работает, даже уже моих парней допрашивали. Те успели привести себя в порядок, это я потом пах, оружие почистили, сейчас их по очереди вызывали на допрос, что и как происходило описывали. А тут и за меня взялись, а я ещё и рапорты писал. Там не всё было из рассказанного генералу. Почти до утра меня трясли, хорошо я дал отбой, платформа не прилетала, как знал, что так будет. Хотя одна платформа в районе того кишлака была, забрала мой штурмовик, пусть с ними будет. Дроид окончательно зачистил селение после нашего отлёта, больше там живых не было. Особисты с большими погонами крутили меня по поводу неизвестной спецгруппы и так, и эдак. Около часа, по своим каналам пробивали позывные, реакция последовала незамедлительно. Мой искин, Сержант, под видом действующих офицеров, с действующими кодами, по рации вышел на особистов, те на связи были, сообщил цифровой буквенный код, подтверждая свои полномочия, и запретил поиск по этой группе. Потом офицер в звании генерал-майора позвонил из Москвы по ВЧ, голос его был знаком тому офицеру, на которого выходили, и также запретил искать информацию по той группе. Причём, все коды и тот «офицер», были от КГБ. В общем, особисты поняли, что влезли в вотчину большого брата, и как отрезало их интерес к тем спецам. Уже по самой операции работали, особо зацепиться было не за что, да те и не пытались, так что в три часа ночи меня отпустили. С бюрократией я закончил, даже наградные написал, на всех, включая вертолётчиков. Я успел принять душ, как раз обе платформы прилетели, раз время есть, забрал штурмовика и добычу с пакистанцев и те снова улетели. Жаль Анну не навестил, этой ночью у неё должен был быть, но связался с ней. У неё дома телефон был, позвонил и сообщил. Да через боевого дроида, что носил тот дрон, работающий ранее по списку. Я его над Алма-Атой держал, чтобы там сюрпризов не было. Связь городская, ответила похоже свекровь, я попросил позвать Анну, женским голосом, и предупредил её о своём отсутствии, но уже своим настоящим голосом. Конспирация. Так что не ждала.
