На звук шагов Аннабел обернулась. Артур невольно остановился. Королева, в белом плаще с золотой окантовкой, в золотом венце с переливчатым опалом, ждала, положив ладонь на раскрытую книгу. Она стояла спиной к свету, и Артур не видел ее лица. Однако то, как спокойно она держалась, его удивило и сбило с толку. Он думал, королева, едва очнувшись от беспамятства, в слезах и смятении бросится к нему с вопросами.
Аннабел молчала, и Артур понял, что начинать придется самому. От души подосадовал: предпочел бы узнать прежде мысли и настроение Аннабел.
— Драйм сообщил, вас осаждают лорды Совета. Я поспешил избавить ваше величество от досужего любопытства.
Аннабел захлопнула книгу. В один миг осознала, какую совершила ошибку. Артур видел Стрелка на площади, должен был понять — обман раскрыт, его жизнь повисла на волоске. Прежде чем созывать лордов, следовало взять Артура под стражу. Король? Пусть король. Нашла бы десяток алебардщиков, преданных ей лично. Теперь поздно.
Она спокойно, без тени страха и замешательства, разглядывала Артура. Молча дивилась: как могла верить этой улыбке? Или слащавому голосу? Разве не видела холодных беспощадных глаз? Как могла принять лицемерные речи за знак участия?
Сейчас в лице Артура она ясно читала подавленное смущение, тревогу, а главное — желание выведать ее мысли и чувства.
— Садитесь, Артур.
Как ни прислушивался Артур, а все же не смог по голосу угадать настроение и намерения королевы. Неуверенно оглянулся на Драйма, которого Аннабел вроде бы и не заметила. Затем, повинуясь движению тонкой белой руки, шагнул вперед, опустился в кресло, стиснул подлокотники, выполненные в виде голов грифонов.
Аннабел продолжала спокойно его рассматривать. Что он сделает? Как всегда, прибегнет ко лжи. А потом, когда убедится, что ложь более не имеет силы? Попытается убить? Не осмелится! Тогда… Повелит запереть, глаз не спускать? Да, именно так он и поступит. Охрану поручит Магистру, не иначе.
На мгновение Аннабел пришла в отчаяние: не увидит Стрелка, не сможет поговорить с ним! Но тут же овладела собой. Она отыщет способ известить охотника.
— Ваше величество, — осторожно, вкрадчиво начал Артур, — как вы себя чувствуете? Меня, как и всех, напугало ваше неожиданное недомогание.
— Понимаю. Вы всегда преданно заботились обо мне, Артур. С той самой минуты, как я лишилась отца, были мне опорой и поддержкой. Не так ли?
Артур склонил голову, предпочитая увильнуть от прямого ответа. После случившегося на площади он не решался открыто принять благодарность, опасаясь подвоха.
Аннабел посмотрела в окно. Снег валил густо. Несколько мгновений она задумчиво созерцала снегопад, затем взяла предназначенный для вышивания кусок полотна, расстелила на столе. Огромное полотнище целиком закрыло столешницу.
— Артур, вы каждый раз приходили на помощь, проявляя полную самоотверженность и бескорыстие. — И слова Аннабел, и голос выражали самую пылкую признательность.
Артур чувствовал себя все более неловко, но молчать дольше было нельзя, и он ответил:
— Я лишь исполнял долг.
— Разве? По-моему, вы сделали гораздо больше, чем от вас требовалось! Выказали удивительное усердие… — Тон Аннабел становился все любезнее.
Артур беспокойно ерзал в кресле. Вполне возможно, Аннабел говорит искренне. О покушении на Стрелка она не знает. Начать оправдываться — только подозрения возбуждать. И все же…
— Ваше величество, вы мною недовольны?
— Отчего же мне быть недовольной? Разве вы не служили, как того требовала клятва — «…не щадя жизни своей и превыше госпожи почитая только Бога»?
Артур вонзил ногти в ладони. Ему хотелось сорваться с места, пересечь зал, схватить Аннабел за плечи, развернуть лицом к свету. Он жаждал ясности, но не мог дать себе воли. Аннабел не должна видеть его волнение. Если в душе ее зародились сомнения, его растерянность их только укрепит.
Драйм медленно, шаг за шагом, передвигался вдоль стены. Драйм тоже знал Аннабел с детства. Они никогда не дружили, но Аннабел вела себя по отношению к нему безукоризненно вежливо. То, что королева сейчас даже не сочла нужным его заметить, означало одно: ей все известно. Как Артур этого не понимает?
Аннабел склонилась над столом, нанося рисунок на ткань.
— Если бы не вы, Артур, сколько ошибок я могла совершить. Каждый раз вы предостерегали меня. Взывали к памяти детской дружбы.
Тут Аннабел подняла голову и бросила на Артура короткий взгляд. Артур ничего не заметил, но Драйм, стоявший ближе, этот взгляд перехватил. Королева смотрела на Артура так, как не смотрела ни на кого и никогда. Драйм однажды видел, как она спугнула гревшуюся на солнце крысу. Даже тогда в лице Аннабел не мелькнуло такой смеси удивления и гадливости.
— Я не в силах был поступать иначе, — отозвался Артур. После паузы добавил: — Если я и ошибался, то был искренен.
Драйма корчило от стыда. Не мог он этого видеть. Не мог видеть, как жалко Артур лжет, не догадываясь, что обман раскрыт, вызывая у Аннабел все большее презрение.
— Подумать только, Артур, — продолжала королева, — какие неоценимые услуги вы мне оказали. Отговорили от замужества, избавили от бремени власти, все хлопоты правления на себя приняли…
На этот раз в ее голосе звучала такая издевка, что даже Артур не обманулся.
— Аннабел, вы говорите со мной недопустимым тоном! Понимаю, взволнованы, расстроены ужасным происшествием…
— Да, происшествие ужасное. Вы так старались: войска к столице стянули, на каждом перекрестке алебардщиков поставили, в воротах караул утроили — и все напрасно. Не помогли заклинания Магистра! Стрелок пробрался в город, и куда — к самому собору пожаловал. Нет чтобы в нору забиться: отняли невесту и корону, сказал бы спасибо, что жив остался! Как люди неблагодарны…
— Аннабел! — вскричал Артур. — Как, вы обвиняете меня?! Если так мало цените мою дружбу, то почему не позволили мне отказаться от мантии Великого Лорда?
Драйм закрыл глаза.
— Поймите же, это роковая ошибка, — горячо убеждал Артур. — Голодранец, так вас смутивший и напугавший, уже пойман… допрошен… Поверьте, я первый протянул бы руку Стрелку, войди он сейчас в эту комнату. Увы, он погиб. Спросите у моего брата.
Аннабел повернулась к Драйму. Тот привалился к стене — белый как полотно. Артур волен его убить, но подтвердить эту ложь он не в силах.
— Ну! — резко сказал Артур. — У тебя язык отнялся?
— Только искусство лекаря спасло вашего брата, — язвительно подхватила Аннабел. — Полагаю, этим лекарем оказался Магистр. Как видно, он наделен необыкновенными талантами. Это же надо: за несколько месяцев сумел заставить вас позабыть все, чему учили лорд Гирэй и леди Арна! Ваши нынешние правдивость, искренность и бескорыстие сразили бы ваших родителей наповал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
