я смогу применить лишь однажды. Личность графа Салтыкова-Заболоцкого – из той же оперы. Чтобы своевременно предупреждали! Сразу же, как сами узнали. Это ясно?
«Да, сударь».
– И еще хочу, чтобы вы давали мне советы. Исходя из моих интересов – учитывая обозначенные приоритеты – и ваших знаний и опыта. Нет, не лезли с каждой мелочью: так, о том, что от дождя стоит укрыться под щитом или, когда недоступна магия, под зонтом – я и сам как-нибудь догадаюсь. А затуплю и промокну – ничего страшного не произойдет! А вот если беда случиться может: например, это не простой дождь, а гроза, чреватая пробоем, а у моих друзей мана растрачена – подсказать мне их подзарядить окажется более чем уместно! Понятна идея?
«Понятна, сударь. И если позволите, сразу же совет такого рода: коли вы намерены покинуть столицу – полагаю, вам стоит выдвигаться прямо сейчас. Начинает светать. Конечно, еще темновато, но я стану указывать вам путь. А дальнейшее промедление грозит куда большими неприятностями, нежели перспектива сослепу споткнуться и разбить нос!»
– Это какими же? – спросил я.
«В городе неспокойно, сударь. И ожидаю, что тише не станет».
– Неспокойно? – опередив меня, переспросила Любомирская. – Это потому, что нас ищут?
«Нет, сударыня, – ответил ей дух, не дожидаясь на этот раз особого на этот счет моего указания. – Потому, что чернь почувствовала свою силу. И новое чувство сие простолюдинам пришлось весьма по нраву».
– Чернь? – скептически скривилась княжна. – Откуда у нее сила?
«Любая сила – чья-то слабость, сударыня».
Блин! Угадайте, чья!
Глава 18
в которой я режу на полосы черное
– Духи Америки! – в панике ахнула Любомирская. – Я сейчас чуть было это не сделала!
– Что случилось? – встревоженно обернулась к ней Светка.
– Едва магию не применила! – подрагивавшим голоском сообщила девочка. – Холодно же! – демонстративно поежилась она. – Забылась – и почти уже кинула полдюжины мерлинов на обогрев! В самый последний момент пальцы расслабила!
– Все хорошо – что хорошо кончается, – заметила, покачав головой, Каратова. – Но будь внимательнее, хорошо?
– Как тут будешь внимательнее?! – насупилась Настя. Испуг ее оказался мимолетен, и княжна снова заговорила в прежней капризной манере. – Я тут с вами скоро вовсе в ледышку превращусь!
– Может, хоть тогда утихнешь!.. – одними губами выговорил в сторону я – без магии меня Любомирская, разумеется, не услышала.
Ну да, куда деваться – в мартовском Петрополисе было холодно. Пожалуй, все же не «минус», но и не намного выше нуля: талая вода в лужицах на булыжной мостовой соседствовала с растрескавшимся льдом, сыпавшаяся с вновь плотно затянутых тучами небес редкая снежная крупа то и дело уступала место серой мороси. Ведомые Ди-Сы, мы крались по утреннему городу, перебегая от угла к углу, из подворотни ныряя в подворотню, прячась от пока, может, и немногочисленных, но шумных толп за колоннами портиков, постаментами памятников и перевернутыми экипажами с разбитыми стеклами. Злые, продрогшие, промокшие, с ног до головы в чем-то густо перемазанные (а поползайте на карачках по развалинам!), но пока живые и более-менее здоровые. Вот с благополучием, увы, как-то не сложилось, но тут винить фамильяра мне было не в чем – он делал, что мог, минимум трижды выводя нас прямо из-под носа у разбуянившейся черни.
Неоднократно нам попадались по пути бездыханные тела – обычно в униформе, гвардейской или жандармской, но были среди них и штатские. Близко к трупам мы, правда, не подходили: своих несчастных жертв смутьяны предпочитали бросать посреди широких улиц, мы же все больше держались закоулков. Издали же, не усиливая зрение, не всегда можно даже было разобрать, лежит недвижимо на брусчатке человек или оброненный с телеги раззявой-купцом куль. В первый раз, когда Настя обалдело вытаращилась на окровавленный труп в синем мундире с серебряными эполетами, я ей так и сказал, поспешно увлекая в сторону:
– Не тормози! Подумаешь, мешок муки кто-то потерял!
И девочка, кажется, даже мне поверила. Но увы, тот покойник оказался на нашем пути далеко не единственным, и долго ограждать юную княжну от потрясений у меня не вышло.
Впрочем, с одного на другое Любомирская переключалась на удивление живо, и вдоволь поохав над телом некоего молодого гвардейского прапорщика, через пять минут она уже снова вовсю жаловалась на жажду, голод и холод. Особенно – на холод. Да, не без оснований, но что тут можно было сделать-то?!
«Кое-что, вообще-то, можно, сударь, – заявил в какой-то момент Ди-Сы. – Переждите минутку – пока по улице не проследует очередная шайка – а затем быстро перебегите на противоположную сторону и толкнитесь вон в ту желтую дверь, видите?»
– Вижу, – подтвердил я, осторожно выглядывая из-за широких бедер мраморной девицы-кариатиды – полдюжины таких, стоя почти вплотную друг к другу, поддерживали балкон, под которым мы сейчас затаились.
«Дверь не заперта, – продолжил дух. – Так что войдете без проблем. Куда дальше – объясню на месте».
– Ура, погреемся! – мечтательно потерла ладошки Настя.
«И сие тоже. Но главное – переоденетесь».
– А теплый плащ там есть? – тут же полюбопытствовала девочка.
«Найдется».
– Хороший? От какого портного?
– У меня другой вопрос: а хозяева не будут против? – осведомилась Светка.
«Не будут, – заверил ее “паук”, оставив на сей раз княжну без ответа. – А теперь – ни звука! Смутьяны идут!»
Мы послушно притихли, скрючившись за надежными холодными задами равнодушных кариатид.
С топотом, веселым гоготом и криками по улице мимо нас проследовала группа черни. Толком рассмотреть простолюдинов, не рискуя оказаться ими замечен, я не мог – да и не пытался – но уже у удалявшихся углядел у них на рукавах черные повязки – не иначе, опознавательный знак.
«Извольте вперед! – дал нам сигнал Ди-Сы. – Ато там уже новая банда на подходе».
– Двинули! – на всякий случай продублировал я спутницам команду духа.
Мы выскочили из-за своего укрытия, стремглав пересекли улицу, шумно вломились в особняк на другой ее стороне и поспешно прикрыли за собой деревянную дверь. Для верности я хотел запереть ее изнутри на засов, но тот оказался сорван, массивная задвижка и одна из зеленых медных петель валялись здесь же, на выложенном плиткой полу передней.
– Это не я! – проследив за моим взглядом, поспешно воскликнула Любомирская – секундами ранее
