я нужна ей, а она нужна мне. Всё же мы родные души, несмотря на нынешнее расстояние между нами.
– Ты её любишь, а она тебя, куда проще? – договаривает Аделаида, помешивая костёр. – Семья бывает важнее многого.
– У тебя есть семья? – спрашивает Амели, поворачивая голову в сторону Аделаиды.
– Мои родители погибли, сражаясь с Дунканом, – говорит эльфийка особенно спокойным голосом. – Есть только я, брат и эта лисица. И больше никто нам не нужен, как и мы остальным. Так, почему же ты до сих пор не вернулась обратно?
– Тэй искал местонахождение сон-травы, а потом меня подстрелил Даниэль, – горечь неприятно обжигает гланды. Воспоминания о его лжи насчёт сон-травы невольно всплывают в голове. Она могла вернуться домой уже очень давно, если бы он не утаивал от неё ничего. Может, у него правда к ней чувства, а, может, она хочет в это лишь верить.
Аделаида странно усмехается, затем поворачивается к Амели головой. Уловимая ухмылка расползается на её лице.
– Твой ангел не так глуп, как кажется, – Амели напрягается. Нога начинает ныть. – Какова будет твоя реакция, когда ты узнаешь, что ангелы способны воскрешать людей? Разобьётся ли твоё сердце или же останешься такой же хладнокровной?
Аделаида отворачивается к костру. В её глазах наигранная злоба, когда за стеной прячется жалость. Амели и подумать не могла, что его ложь настолько глубоко разрослась. Он мог вернуть её с самого начала. Он мог не показывать ей этот мир, полный хаоса. Он мог предотвратить скверну, пожирающую её плоть.
Ненавидит его, ненавидит себя ещё сильнее. Что-то мешает овладеть злостью на него. Он лгал с первой секунды, а затем невольно подарил всё, что было отобрано у неё с детства. Семья, нормальная жизнь, надежда на любовь. Он тот, кого она должна ненавидеть, но продолжает испытывать симпатию.
Мысли перемешиваются между собой, и лишь одна пугает её. Она нужна ему для других целей.
Глава 17
Холодный воздух забивается в лёгкие. Туман рассеивается у земли, впитываясь в грязь. Ворон кричит с ветки, затем уносит за собой тёмный силуэт. Безжизненная поляна расстилается до горизонта, за ней следуют заросшие кусты. Легенды в книгах Царства Духов говорят, что именно здесь Дункан пронзил сердце Кристиана. Его крик боли и беспомощности до сих пор гуляет вместе с ветром, и все жители со страхом вспоминают день его смерти. Великий и непобедимый оказался у ног кровожадного убийцы.
Тэй нагибается к земле, глубоко вдыхая аромат гнили из земли, ощущает кровь, перемешанную с глиной. Он проводит ладонью по земле, а перед глазами появляются кости. Он стоит на воинах, боровшихся за царство, он стоит на их чести и достоинстве. И вот то, что он искал здесь – ягода Илония. Цветок, растущий на крови бойцов, у которого вместо пестика красная ягода, пульсирующая чужой кровью. Последнее растение для снадобья.
Тэй срезает цветок и забирает к себе в сумку, умещая к остальным растениям. Прошло около половины ночи, пока всё тихо. Он смотрит на небо, но, кроме плотных туч, ничего не видит. Сама природа знает, что конец близок.
Тэй подходит к Юпитеру, вешая на седло сумку, и садится верхом, видя вдалеке что-то светящееся. Он пригибается, прильнув к шее коня, старается присмотреться. Пять наездников на двурогих лошадях осматривают округу. Наверняка, солдаты Дункана. Он точно знает, что Тэй в Царстве Духов. Началась охота.
Тэй тушит масляную лампу, привязанную к седлу, и тихо наблюдает. Среди них есть лучники, остальные с мечами и кинжалами. Он не должен привлекать к себе внимания, всё же пятеро на одного не совсем честный бой. Они скачут в сторону заброшенной деревни, где остались Амели и Аделаида, видимо, проверяют всё и везде.
Тэй не может допустить, чтобы их нашли. Дункан сделает всё, чтобы заполучить ключ и доступ к шкатулке.
Тэй накидывает на себя капюшон, поджигает лампу и внутренне готовится. Он не будет с ними сражаться, хочет лишь увести их отсюда и запутать следы. С силой бьёт Юпитера поводьями и ведёт коня по тропе с камнями. Копыта грохочут о твёрдую породу, подковы сверкают искрами. Юпитер скользит по неудобной поверхности, но внимание наездников быстро приникает к Тэю. Он оборачивается назад и удовлетворяется своей затеей. Главное, чтобы их лошади не оказались быстрее Юпитера.
Тэй пригибается к туловищу коня, они бегут рысью по открытому полю. До ближайших зарослей уже немного, но расстояние достаточное. Секунды тянутся за секундой, наездники ускоряются. Двурогие кони сильнее и выносливее обычных лошадей, возможно, Тэю придётся принять смертельный бой. Ветер нещадно царапает щёки, туман становится лишь гуще, перекрывая путь невидимостью. Ещё немного. Осталось немного.
Первая стрела попадает в землю, вторая оказывается практически в бедре Юпитера. Они хотят сбить его с ног. Он слышит краем уха тяжёлые смешки и строгие голоса под железными масками. Демоны, бесы, упыри или жестокие эльфы. Все они по-своему опасны и жаждут крови жнеца. Последнего жнеца.
Третья стрела рвёт штанину на икре, а четвёртая попадает в переднюю ногу Юпитера. Осознав ситуацию, Тэй слетает с седла и прыгает к одному из наездников, скручивая тому шею. Он летит вниз под копыта собственной лошади, и животное запинается, ломая ноги. Тэй падает на раскисшую землю и быстро уворачивается от стрелы, летящей в его голову. Он встаёт на ноги, но не успевает опомниться, как видит перед собой уродливое лицо одной из твари. Улыбается острыми зубами, пока сгнившие губы рвутся по швам. Упырь.
К глотке Тэя приставляют острый кинжал. Упырь тщательно обнюхивает его и сглатывает подступившую слюну, если не кровь убитого.
– Пахнет ангельской плотью. Золото.
Хрипит и мычит одновременно. Изо рта, как змея, извивается длинный язык, смоченный грязной слюной. Тэй зажмуривает глаза, когда язык облизывает щёки и губы. Ему до невозможности противно и тошно, но резко открывает рот и со всех сил кусает, отрывая язык упыря.
Улавливая время, Тэй выхватывает кинжал из руки упыря и пронзает им его большую голову, разрезая сгнившие мозги. Один из других наездников наступает, управляясь с мечом, другой стреляет из арбалета с лошади. Тэй хватает убитого за шею и прикрывается им, как живым щитом, от стрел, пока уклоняется от манёвренных выпадов мечника. Кинжал не длинный, может легко соскочить с лезвия меча, поэтому Тэй не рискует, продолжая уклоняться. Но если не рискнёт, устанет и сдастся.
Он отражает удар, сбиваясь с мечом в искрах, маневрирует вместе с телом сбоку и просчитывает слабые точки рыцаря. Всё тело в металле, кроме небольшого участка для
