глаз. Среди темноты он видит зелёные гоблинские глаза, зрачок расширен. Гоблины большие, но не настолько подвижные, как этот. Будто околдован. Видимо, именно это имела ввиду Аделаида, когда говорила про подчинённость.
Лезвие меча разрубающим движением летит в бок Тэю, и он резко делает выпад вперёд, выкалывая кинжалом оба глаза гоблину. Он вопит и падает на землю, пока лучник сбегает прочь. Тэй кидает тело упыря, осматривается по сторонам в поисках того убитого лучника на лошади. Если один из них вернётся к Дункану, тот будет точно знать, что Тэй здесь. Это недопустимый вариант.
Тэй срывается на бег к ржущей кобыле с переломанными ногами, осматривает местность и находит арбалет, заряженный последней стрелой. Он целится на удаляющуюся фигуру. Всё сливается воедино из-за тумана вперемешку с темнотой. Его глаза не могут сфокусироваться, он прищуривается. Стреляет вдаль и сильнее щурится в попытках увидеть результат. Фигура продолжает удаляться. Он промахнулся.
Тэй кидает арбалет на землю, проклиная себя за непредусмотрительность, и идёт к Юпитеру в зарослях. Он лежит на сухой траве, пока из раны течёт кровь. Из ноги торчит древко с оперением, Тэй рассматривает перья. Не вороньи, серые с коричневыми полосами. Он сжимает в ладони одно перо, затем выбрасывает. Достаёт украденный кинжал, хоть и сам не уверен в том, что собирается сделать. Пальцами зажимает пробитую кожу.
– Всё будет хорошо, потерпи немного, – успокаивающе произносит Тэй и делает глубокий надрез, цепляясь кинжалом за наконечник стрелы.
Жеребец ржёт и бьёт ногами по земле, но всё же валится на землю головой. Тэй не хочет причинять ему боль, старается сделать всё быстрее. Убирает кинжал в сторону и побольше набирает в лёгкие воздуха, ломая древко стрелы ближе к наконечнику. Аккуратно раздвигает надрез и поддевает остриё пальцами, выталкивая наконечник из раны. Лезвие острое, режет кончики пальцев.
Тэй вытирает руки от крови о свою накидку, достаёт из сумки приготовленные для Амели чистые бинты и перевязывает коню ногу. По-хорошему рану нужно зашить, но иглы или чего-то подобного у него с собой нет. Лишь надеется, что Юпитер хотя бы сможет подняться на ноги.
Тэй берётся за поводья и тянет наверх, но жеребец сопротивляется. Он пытается встать, затем обратно ложится на землю. Рана продолжает кровоточить, однако сейчас намного меньше.
Тэй вновь предпринимает попытку поднять коня, руками сжимая поводья, и, наконец, животное поднимается. Ему несомненно больно, но оставаться здесь в таком положении равняется быстрой смерти.
До самого ночлега Тэй идёт медленно через лес и поляну, видит, как сильно хромает Юпитер, и придумывает план следующих действий. Юпитер обычный конь, не обладает какими-либо магическими способностями к регенерации. Он не сможет бегать. Значит, подвергнет их опасности.
На рассвете, подойдя к избе, Тэй привязывает коня и забирает сумки. Смотрит вдаль, за горизонт, где тучи не имеют конца. Странное чувство постигает его, когда понимает, что здесь вечная ночь.
Аделаида спит возле потухшего костра, под рукой у неё зверёк из сумки тихо сопит. Тэй переводит взгляд на Амели возле стены. Под ней густое пятно крови. Рана продолжает кровоточить, несмотря на бинты и прочее. Скверна делает своё дело.
Он осторожно подходит к ней, усаживаясь рядом, смотрит на спящее лицо, слегка подрагивающие ресницы и надутые губы. Смотрит так, словно видит её впервые. Она болезненно бледна, на лбу проступают крохотные капельки пота. Возможно, её лихорадит или же это сами галлюцинации Тэя. Он так и не смог передохнуть после всего того, что произошло по пути сюда.
А ведь хочется поговорить с ней, обсудить то, что так запрещено ему высшими силами. В голове голос продолжает твердить остановиться, продолжает твердить о том, что она призрак, а он проклятый ангел. Как же сильно ему не хочется слушать его. Как же сильно хочется отдаться соблазну.
Он с нежностью проводит кончиками пальцев по бледной щеке Амели, затем аккуратно зачёсывает сбившиеся волосы ей за ушко. Она красивая. Даже очень красивая для этого мира.
Тэй укладывается рядом, тихо шурша сеном под собой, опирается на затянувшуюся рану на плече и слегка морщится. Неприятное ощущение чуть ли не бьёт в голову. Рана быстро затянулась, но продолжает немного беспокоить.
Старается не обращать внимания и изучает Амели серыми глазами. Вскоре пододвигается ближе и, неуверенно прикрыв глаза, дотрагивается сухими губами до её виска. Она непривычно холодная и мокрая. Он напрягается, дотрагивается ладонью до её лба, а затем до ладоней. Она холодная, как лёд.
Тэй мгновенно поднимается и переворачивает Амели на спину, придерживая ей голову. Задирает юбку платья, аккуратно приподнимает раненную ногу и разворачивает бинты. Страх и тревога охватывают его, однако старается совладать с собой и своими действиями. Рана выглядит намного хуже, чем при перевязке, гниение перешло ближе к кости, а паутина скверны разрослась на второе бедро и живот. Медлить нельзя, остались считанные часы.
Амели тяжело хватает кислород губами и закашливается пылью. Ей почему-то трудно дышать, будто что-то внутри не даёт расправиться лёгким. Она проводит взглядом вернувшегося Тэя, но не может увидеть чёткую картинку. В голове непонятная муть.
Тэй достаёт из сумки ступку с пестиком, затем те травы, необходимые для лекарства. Тщательно перетирает их, уже через пару минут превращая в порошок. Достаёт небольшую флягу с водой и высыпает порошок в неё. Трясёт флягой вверх-вниз, перемешивая содержимое, и идёт к Амели. Видит, что она не спит.
– Я практически ничего не вижу, – шепчет Амели. – Значит это и есть смерть после смерти?
Её голос неестественно тонкий и тихий.
– Ты не умрёшь, выпей, – он поднимает её голову и держит, как ребёнка. Главное сейчас, чтобы она вспомнила, как пить.
Тэй приставляет к её губам горлышко фляги и понемногу вливает содержимое, слушая, как она делает маленькие глотки.
– Я не хочу умирать, – словно в бреду, повторяет она несколько раз. – Хочу остаться здесь. Меня любит тётя Соль, Жюстин и Анна. Они моя семья, я люблю их.
Её лихорадит. Она впадает в бредовое состояние.
– Хочу другую жизнь, хочу родиться другой. Мне тяжело и больно одновременно, мне невозможно. Хочу умереть своим телом и жить призраком здесь.
Тэй старается не обращать внимания на её слова, продолжая поить её снадобьем.
– Хочу остаться здесь. С Тэем.
Он крепче сжимает в руке флягу и вливает ей в рот последние капли. Не слышит её слова или не хочет слушать, но она повторяет их снова и снова. Повторяет, как сильно хочет остаться там, где ей не место, повторяет то, как желает быть с Тэем. Тэй. Тэй, Тэй и ещё раз
