запахом, внутри которого Амели замечает чёрные паучьи яйца. В яйцах пульсирует жизнь, вот-вот и они выйдут наружу. Сквозь чёрную скорлупу видны маленькие растущие эмбрионы пауков, которые через некоторое время вылупятся и заполонят собою всё оставшееся пространство в пещере.
Самка строит для своих деток гнездо, в котором будет кормить их. Пещера идеальное скрытое место от чужих глаз.
Аделаида аккуратно спускается со своей кобылы, тихо ступает по камню, не издавая ни единого шума, и забирает всё необходимое из седла. Она подзывает ладонью Амели к себе, и она послушно спускается, стараясь случайно не топнуть слишком громко.
Аделаида вешает на пояс сумку с припасами, перекидывает через плечи лук и забирает сумку с Лео себе через плечо. Ей достаточно неудобно идти вместе со всем этим, но выхода у неё не остаётся. Она делает размеренные шаги в сторону другого коридора, ступая по каменному грунту максимально тихо, чтобы паучиха не услышала её. Проход наружу достаточно узкий для мясистого брюха паука, вряд ли он сможет пролезть в него за ними, если не сломает камень своей головой и клыками.
Амели делает новые шаги сзади за Аделаидой. Она ощущает, как сильно дрожат её колени и ступни. Каждый шаг даётся ей с особым трудом. Находясь в Царстве Духов, ей впервые настолько страшно издать лишний шум, видя в паре метров от себя паучиху с множеством таких же паучат на спине.
Паук перебирает толстыми лапами камни, связывает их кислотной паутиной между собой, формируя гнездо, затем плюётся жёлтой густой жидкостью в образовавшуюся в камнях дыру. Она проедает скалу глубже, затем застывает, словно подушка для будущего потомства.
Амели видит её клыки, её лапы, покрытые множеством волосков, затем замечает два больших глаза прямо над теми клыками. Ощущение, что один глаз размером с неё саму, если не больше.
Остаётся совсем немного до того коридора, ещё пару шагов, и они спасены, пусть даже Аделаида останется без своей кобылы. На деле Амели не хотела бы оставлять её здесь на съедение этому пауку.
Амели делает последний шаг за Аделаидой и случайно наступает на маленький камень, отколовшийся от потолка. Скрежет среди тишины эхом разносится по пещере, и паук мгновенно реагирует, плюясь кислотой в сам коридор, где уже стоит эльфийка. Аделаида отбегает в противоположную сторону от Амели, бросаясь под ноги паука. Ещё бы немного, и её разъело бы до костей.
Паук разворачивается, разрушая своим брюхом стены, перемещается лапами по потолку и полу одновременно, затем шипит, замечая перед собой Амели. Он нападает, щёлкая клыками, а Амели проскальзывает под ними, ощущая, как её тело обрамляют множественные волоски от брюха паука. Она раздирает свои ноги до крови, платье задирается, оголяя кожу. Камни и песок царапают её, затем застревают в небольших ранках. Ей стоит лишь надеяться на собственную регенерацию.
– Он достаточно огромный и неуклюжий! – кричит Аделаида сквозь шум, разразившийся от удара клыков об стену. – Бегай из стороны в сторону, чтобы запутать его!
Амели практически не слышит её. У неё работает инстинкт самосохранения, она будет делать то, чего не сможет никогда без того страха, что испытывает сейчас.
Кобыла Аделаиды громко ржёт, так что её ржач разносится по всей пещере. Кажется, от него появляются новые трещины на потолке и стенах. Им нужно убираться отсюда, как можно скорее, пока эта скала не обрушилась вовнутрь, придавив их насмерть.
Амели отталкивается ногами от брюха паука, проскальзывая дальше под ним, ощущает, насколько оно мягкое и жирное. Вспоминая, какая жидкость находится внутри обычных пауков, ей страшно представить, что находится в нём. Она даже не хочет представлять это.
Паук вновь плюётся кислотой в разные стороны, несколько капель попадает на кожу кобылы, и та убегает в неизвестном направлении. Её шкура мгновенно выедается до мяса от той жидкости. Амели падает, спотыкаясь о ногу паука, и дотрагивается ладонью до смертоносной кислоты. Её кожу мгновенно разъедает, благо не слишком глубоко. Она шипит, но продолжает бегать от нападений паучихи. Совсем скоро устанет не паук, а она сама.
Аделаида стреляет в паука из лука, попадает в один из маленьких глаз, после чего пещеру поражает неприятным шипением. Он кричит, словно банши, разрезая барабанные перепонки, затем и сам мозг. Амели закрывает уши ладонями, затем видит, как Аделаида стреляет уже в другой глаз. Она меткая, попадает точно в свою цель. Паук нападает на Аделаиду, сверкая огромными клыками, пока девушка проскальзывает под ним так же, как Амели ранее. Она стирает свои штаны до дыр, на её бёдрах появляются множественные царапины от трения. В какой-то момент она трогает пальцами брюхо паука и слегка нажимает на него. Она чувствует, насколько у него тонкая кожа, раз лёгким нажатием она смогла прочувствовать всю жидкость внутри.
Амели видит озорное лицо Аделаиды и слегка пугается. Она не хочет знать, что у неё в голове. Эльфийка быстро достаёт один из своих длинных кинжалов и, пока паук вытаскивает свои клыки из камня, с усилием втыкает лезвие внутрь брюха. Жидкость слегка стекает на её лицо, затем она делает глубокий надрез. Аделаида разрезает брюхо паучихи практически полностью, немного не доходя до конца. Все его внутренности вываливаются на тело эльфийки, затем расползаются по всему пространству. Паучиха ещё двигается, издавая истошные писки, затем начинает дёргаться, складывая свои лапы к центру собственного тела.
Из её брюха вываливается несколько упырей, затем пару десятков мелких существ, которые ещё не смогли перевариться должным образом. Ужасающий запах вбивается в нос Амели, и она готова стошнить прямо здесь. Всё это похоже на гнилое болото, заполонившее всё вокруг, вперемешку с плохо переваренными трупами.
Аделаида отряхивает свою одежду от уже пропитанной жидкости и вытирает лицо ладонями. Её волосы мокрые, одежда тоже. Амели смотрит на неё с отвращением, представляя всю эту жидкость на самой себе.
– Её кислота застыла, пошли на выход, – Аделаида возвращает кинжал в ножны и берёт застывшую Амели за руку.
– Иногда меня поражает твоё спокойствие, – говорит Амели тихим голосом, продолжая осматривать тело паука.
– В таких ситуациях нужно оставаться спокойной, иначе тебе грозит смерть, – говорит Аделаида, ступая по застывшей кислоте. – Страх всегда должен уходить на второй план.
– Тебе разве не было страшно? – спрашивает Амели, ступая по остаткам той жидкости. Она ощущает жжение в глазах от запаха, вскоре вовсе не может нормально раскрыть их.
– Было, – честно говорит Аделаида, крепче сжимая руку Амели. – Она убила бы нас, если бы я проявила долю страха. В такие моменты нужно думать о выживании, а не о своих чувствах и
