С последней, четвёртой, возникли некоторые вопросы. Она значительно так повреждена, одна петля вырвана, да и ржавая до невозможности. Начнём двигать — сто процентов или жутко заскрипит, или тупо отвалится, вызвав бешеный шум.
Пришлось некоторое время посовещаться, чтобы решить, что же с этим проходом к нам делать. Тупо оставлять его без внимания не хочется. Коля, например, предложил на уровне колен натянуть тонкую, практически незаметную проволочку, об которую с вероятностью в 99 % кто-нибудь, да споткнётся.
Идея плюс-минус понятна, но основной проблема она не решает. Пришлось побродить по крыше, особо не отсвечивая для монстров снизу. Нашли парочку каких-то крупных ящиков, которые не прибиты и никак не закреплены.
Следующие полчаса потратили на то, чтобы максимально тихо и незаметно подтащить эти тяжелые фиговины к крайнему выходу в подъезд.
Всё, вроде основную проблему решили, умудрившись не привлечь к себе внимание, теперь бы…
«Твою мать», протянул я, повернувшись в центр города.
«Охренеть», присоединился ко мне Никита, потому что я сказал это не мысленно, а в голосовой чат. Все остальные тоже не промолчали, выразив свое удивление тому, что мы такое увидели.
Неудивительно, что мы на это сразу как-то и внимания не обратили. Стоит какое-то строение, ну пусть себе и стоит, нам-то что? Стоит только попытаться вглядеться, как сразу понимаешь, что с этим сооружением не так.
Начать можно с того, что я изначально увидел. Какая-то фигня высотой с тридцатиэтажный дом. Потом начинаешь замечать, что оно колышется. Причем с амплитудой метров в десять в каждую сторону. Уже начинают появляться вопросы. Что это, мол, за сооружение такое, которое способно выдержать такие отклонения от своего адекватного состояния.
Начинаешь напрягать зрение, после чего осознаешь, что это не просто какое-то здание из бетона и кирпичей. Нет, это огромная образина создана из плоти и костей.
Более того… Да-да, это ещё не всё! Если взять бинокль, что я и сделал, видишь, что это — тысячи человеческих тел, которые чуть ли не вмурованы друг в друга.
Не знаю, как остальных, а меня конкретная такая жуть обуяла. Это кем же быть надо, чтобы умудриться подобное хотя бы придумать, не говорю уже о реализации!
Ребятки рядом со мной лишь потрясённо смотрели в сторону этой картины, не в силах отвести взор. Не уверен, что мы смогли бы оказать адекватное сопротивление, если бы на нас из заблокированных выходов повалили бы зомби. Так бы и померли, пытаясь оценить масштабность этого непонятного творения.
— Разведали, бляха муха, — пробормотал я, снимая с головы шлем.
Вроде и не жарко, магический кондиционер продолжает работать, но пот градом полил со лба. Хорошо, что я не единственным идиотом оказался, который решил снять с себя защиту. Остальные тоже сняли шлемы, продолжая оценивать это монструозное здание. Тоже понять можно. Кто знает, вдруг это непонятные блики на забрале, которые заставляют видеть то, чего не существует в природе. Нет, не прокатило, с забралом всё нормально.
— Связь так далеко уже не работает, даже не доложишь об увиденном, — почесал затылок «сорок четвертый», рассуждая вслух.
Сваливать назад, не разведав, на что же такое мы наткнулись, не самый лучший вариант. Что сделает «седьмой», если мы ему тупо поведаем о комке плоти высотой чуть ли не в семьдесят метров?
Первым делом, уверен, проверит нас на алкотестере. Затем отправит сдавать анализа на наркотики. Кто, мол, знает, чем мы тут умудрились надышаться? Было бы неплохо, если бы у кого-то из нас в руках имелся телефон с камерой. Жаль, что подобное отобрали ещё в Москве, так что даже сфотографировать…
— А в шлеме камеры есть? — решил уточнить я.
— Да, я уже пару снимков сделал, иначе нам никто бы не поверил, — уведомил меня «сорок четвёртый».
Интересно, а что ещё они такого могли умудриться засунуть в шлем? Такое чувство, что я никогда не получу на это полного ответа, каждый раз удивляясь тому, насколько тут всё продумано.
— Надо подобраться ближе и понять, с чем мы столкнулись, — раз все остальные продолжают играть в молчанку, то придётся мне высказать единственное, что пришло в голову.
Никто не решился спорить, ибо понимают, что это правильное решение. «Седьмой», увидев фотографии и услышав наш рассказ, в любом случае отправит сюда еще кого-нибудь с точно такой же целью. Так какой смысл тратить кучу времени? Мы уже тут, надо проверить, что это за чудо такое.
«И попытаться его разрушить», посетила мой мозг гениальная идея.
Не, ну а что? Я вспоминаю, с какой лёгкостью сгорали зомби от одного моего прикосновения. Что, если тут прокатит точно такой же момент? Вообще идеально будет, в таком случае. Не просто же так «седьмой» сказал, что мы отправляемся в разведку боем. И местность исследуем, и в сражение вступим. Всё, как завещал наш командир.
— Как думаешь, у этого есть глаза? — спросил Никита, выделив слово «этого» так, что сразу понимаешь, о чём идёт речь.
— Шлемы натяните назад, — морально я уже пришёл в себя. Хватит маяться фигней. Ещё немного поговорим, привлечём к себе ненужное внимание.
«Даже если есть, способно ли оно смотреть во все стороны и принимать такое количество информации? Это же сколько там тел друг на друга надо было накинуть, чтобы подобную фигню сотворить?», сказал я уже в голосовой чат.
В моём мозгу мелькнула картинка, которую когда-то я увидел в интернете. Там было сказано, что спрессованный шар из всех живущих на планете Земля людей не займёт даже половины самого известного парка в Нью-Йорке.
Можно, конечно, предположить, что население Африки в несколько раз больше, чем общее количество народа на Земле в моём мире. Куда более логичным будет звучать предположение, исходя из которого само здание полое внутри. Это значит, что там кто-то ходит. Зачем, в противном случае, пустое сооружение?
На этом моя логика окончательно сломалась. Она ещё не нашла ответа, какой смысл вообще в подобном костно-мясном здании, а я требую от неё куда более серьезных ответов. Пришлось пожалеть логику и прекратить размышлять о подобном бреде.
Я в армии. Тут думать не положено, надо выполнять приказы и распоряжения. Никто не отменял
