нашу разведывательную миссию. Это значит, что на все свои вопросы я сам должен найти ответы. Не возвращаться же к «седьмому» с целью уточнить у него, что нам делать дальше?
Некоторое время мы потратили на то, чтобы нормально обосноваться на крыше. Подобрали позиции, которые займём в том случае, если на нас попытаются напасть. Оказалось, что «медведи» взяли с собой немалый запас взрывчатки. Благодаря этому им получилось заминировать все четыре лестницы наверх. Если к нам полезут — достаточно всего нескольких искр, чтобы обрушить на голову зомби многотонные конструкции.
Понятное дело, что от кого-то сильного это вряд ли спасет. Быстрые и умелые зомби не будут толпиться в коридорах, предпочтут забираться по стенам, как мы это и сами сделали. Ну и фиг с ними. Стоит только представить, какое количество пыли и шума поднимется от одновременного взрыва в четырех местах. Не факт, что здание умудрится выстоять.
Нам только это и нужно будет. Подрываем, тихонечко сваливаем, пытаясь раствориться среди всей заварившейся канители. Так-то я уверен, что лично у меня точно получится сбежать. Я всегда могу активировать свою огненную форму и пролететь километров десять, пока мана не закончится. Ускорение Коли не настолько хорошая штука, но и на его успех поставлю процентов восемьдесят.
С Никитой же иной вопрос. Его основная родовая способность не предназначена для стратегического отступления, о котором я уже начинаю задумываться. Он целиком и полностью заряжен на сражение. Оставлять сына императора один на один против оравы зомби… Да и не сделал бы я этого, будь он даже обычным простолюдином. Таки считаю его своим другом, а не каким-то залетным дурнем.
Жаль, что я не могу кого-то поднять и перенести. Пробовали мы и такой вариант. Пусть у огня есть мирное применение, но моё пламя ориентировано лишь на максимальное разрушение.
Два часа мы думали, как и когда нам выдвигаться к столь странному сооружению, что целиком и полностью захватило наши умы. «Сорок четвертый», упирая на свой боевой опыт и номинальное звание нашего командира, хотел выдвигаться ночью.
Наша троица пыталась понять, чем ночь для зомби отличается от дня? Нам же самим куда удобнее двигаться при свете солнца. Вдруг реально есть рукотворные монстры, которые способны ориентироваться на тепло. Днем они полностью бесполезны, зато ночью, когда всё начинает остывать, человека очень легко обнаружить.
Долго не могли прийти к общему мнению, а эта громадина нависала над нами, давя морально. Потом уже не было смысла во всех рассуждениях, ибо наступил коротенький вечер, который быстро сменила тёмная ночь.
На разведку решили отправить двух человек. Тех, кто сможет быстро свалить, если наступит такая необходимость. Не особо удивительно, что я шёл в этом списке первым номером. Вторым в него попал Коля. «Медведи», как и Никита, больше нацелены на разрушение и сражение, пусть разведка и входит в список их обязанностей. Я бы и один сходил, да тут «сорок четвёртый» резко высказался против одиночных вылазок. Уж если идти, то хотя бы вдвоем. Идеал — тройка, но тут уж не получится подобная тема.
Изучать строение города по имеющейся карте тридцатилетней давности я не стал. Какой смысл, если цель нашего похода видна даже в ночи, будучи подсвеченной лунным светом?
Да и слишком сильно поменялся рельеф города за это время. Вроде и кажется, что подавляющее большинство народа покинуло своё место жительства совсем недавно, что такое двадцать-тридцать лет? Вот только природа в этом месте очень быстро берёт своё.
Даже на крыше здания, где мы расположились, заметны трещины. Видно, как начинают раскалываться бетонные плиты, как песок постепенно уничтожает всё, что некогда было создано человеком. Что уж говорить про более старые, да ещё и деревянные сооружения ближе к центру? Про дороги и тропинки вообще говорить бессмысленно, их раздолбило десятилетия назад.
Из-за этого мы и решили двигаться внизу, а не по крышам. Понятия не имею, насколько качественно тут строили все дома. Провалишься, создашь кучу шума — полная жопа.
Основной план города и так в голове уже отпечатался, этого мне вполне хватит, чтобы двигаться в нужную сторону. Топографического кретинизма у меня никогда не было, да и карту, если что, всегда можно через шлем открыть.
Зато Коля погрузился в какие-то расчёты, пытаясь прикинуть самый оптимальный путь, учитывая затраты времени на преодоление нужного расстояния…
Бредятина, короче, полная. Отвлекать его не стал, пусть мается всем, чем хочет. Раз уж решили выдвигаться ближе к полуночи, когда так и пойдём, особого смысла рваться вперёд я не вижу. И так есть, чем заняться. Продолжал следить за огромной фиговиной, которая поражала даже в ночи. Надо к ней привыкнуть, а то постоянно тянет оглянуться и проверить, не приближается ли эта гадость ко мне, не пытается ли она раздавить меня, мелкую букашку, которая смеет думать, как уничтожить столь грандиозное сооружение…
Не уверен, что у меня окончательно получилось примириться с наличием такого здания, но к заданному времени я ощущал себя куда увереннее, чем раньше. Даже настроение умудрилось приподняться. Что, мол, со мной только не случалось уже за этот срок. Выпутывался отовсюду, в другой мир попал, так чего париться, прорвусь! Зато Коля загрузился по самый максимум, перебивая моё спокойствие и самоуверенность.
Мы спускались со здания максимально тихо. Никаких лихих прыжков с криками «Банзай!». Натянули специальные перчатки и, как самые настоящие пауки, ползли вниз по стене.
Уже в самом низу я осознал, что на улице вообще никаких звуков нет. Сверху ещё ветерок дул, создавая видимость какого-то шума. Тут же совсем иной момент, полнейший штиль. Эдак и забыть можно о том количестве зомби, что мы заметили в нашем здании.
Ладно, главное — не расслабляться и слишком сильно не наглеть. С Колей договорились даже не разговаривать. Что-то надо — показать жестами. Общение лишь в самом крайнем случае. Если какой-то посторонний шум зомби могут списать на дуновение ветра, то с шёпотом такое уже не прокатит.
Уверенности в действиях Николая и так особой не было, а осознавание своей полной беспомощности накатило на него уже через полтора квартала. Широкая улица, по которой мы должны были беспрепятственно преодолеть порядка километра, превратилась в один большой склад развалившихся строительных материалов.
Тут, судя по всему,
