— Я узнаю, хорошо?
— Я думала, он пришёл.
— Значит, папа пришёл, — я провожу по её волосам. — А я стану твоей второй мамой. Второй ведь можно.
— Да-— Спи.
На подушку спрыгивает чёрт, обнимает девочку, и она тянется к нему, больше не удерживает меня за палец. Вовремя. Снаружи раздаётся шум.
Помощника я отослала, пост гвардейцев от дверей покоев убрали, я ведь рассчитывала если не помогать Керту, то быть рядом, на подхвате, а вместо этого нянчу девочку. В дверь раздаётся тихий дробный стук.
Да? — откликаюсь я.
Дверь приоткрывается, на пороге младшая горничная. Бросив взгляд на спящую Лизи, она шёпотом, чтобы не разбудить, докладывает:
— Леди Майс, в гостиной вас ожидает глава рода Миашар.
Кто позволил ему врываться в королевские покои? Мало Керт проигнорировал требование аудиенции? Я бы тоже проигнорировала визит, я слишком далеко зашла, чтобы отступать. Раз я на стороне Керта, я должна придерживаться его линии. Однако именно сейчас мне придётся выйти — я совсем не уверена, что лорд Миашар не вломится в спальню. Дома ничего подобного не происходило, этикет соблюдался строго, но дома мне бы и в голову не пришло перечить. Перечить в мелочах, я имею в виду. По-крупному я как раз оказалась той ещё мятежницей. Нельзя допустить, чтобы лорд ворвался и напугал Лизи.
— Рассчитываю не тебя, — говорю я чёрту.
— Ум.
Я расправляю складки плаща и выхожу. В желудок будто ком снега проваливается. Я стараюсь не позволить эмоциям отразиться на лице, напоминаю себе, что я обязана справиться, и как претендентка на титул принцессы, и просто ради себя.
Глава рода... Маги живут дольше людей без дара, а уж богатейший аристократ-маг может рассчитывать не только на свою силу, но и на заботу лучших целителей, на лучшие эликсиры. Дедушка выглядит на крепкие шестьдесят, хотя на самом деле ему гораздо больше. Возраст выдаёт седина, но ему она скорее идёт. В свете старший лорд Миашар придерживается образа мягкого старичка-добрячка, но дома он старый матёрый волк.
Я выхожу, но он продолжает сидеть, закинув ногу на ногу. Вот вроде бы я стою, то есть возвышаюсь над ним, но этого совершенно не ощущается.
— Лорд, чем обязана вашему внезапному визиту?
Я останавливаюсь за диваном и опираюсь на спинку.
— Леди Аврора, вы стали моим величайшим разочарованием за последние тридцать лет.
А что было тридцать лет назад? Мой вопрос он игнорирует.
— Не могу сказать, что меня это хоть сколько-нибудь интересует.
Лорд продолжает игнорировать:
— Я видел в вас задатки, леди, полагал, что однажды, когда я отойду от дел, именно вы возглавите род.
Правда? Легче поверить, что лорд лжёт, но даже если он не врёт. Мне чувствовать себя польщённой или виноватой? Вины я точно не испытываю. Скорее, досаду и раздражение, но и признательность тоже. Моё образование и воспитание заслуга семьи, будь я обычной простолюдинкой, я бы не привлекла Керта.
— Неужели в доме Миашар настолько всё плохо, что вы решили предаться меланхолии в моём скромном обществе, лорд?
Есть реакция!
— Отнюдь, леди. Я посетил вас по двум причинам. Во-первых, вы нарушили запрет и появились при дворе. Во-вторых, вы осмелились избавиться от печати. Быть рядовым инспектором никому не нужной Опеки — это ваш потолок, леди.
Никому не нужной?! Нет, он всего лишь выводит меня на эмоции, вряд ли он всерьёз считает Опеку не нужной. Я с трудом беру эмоции под контроль.
— Лорд, я соблюдала условия, пока это зависело от меня. Снятие печати, а также моё пребывание во дворце воля его высочества принца Дакерта. Почему бы вам не адресовать своё недовольство ему?
— Леди? Может быть, вы считаете, что слово принца очередной династии выше воли главы древнего рода, чья история старше истории этой страны?
— Его высочество принц этой страны. А кто вы, лорд? Вы уверены, что в сравнении целого королевства и одной семьи выиграет семья? Пусть пять семей. Как по мне, слишко самонадеянно.
— Вы забыли, что Столпы создали эту страну, леди?
— Лорд, какое отношение заслуги седой древности имеют раскладу сил сегодня? Главы великих родов попытались выдернуть из-под его величества трон, но показали свою полную несостоятельность. Вам ведь известно не хуже меня, что заговорщики арестованы в полном или почти полном составе, осталась мелочь, которая ничего не решает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Взгляд деда пронзает будто копьё:
— Что же, леди, вы не только отделились от семьи, вы отказались от величия своих предков. Жаль, действительно, жаль. Меня не интересуют причины, по которым вы нарушили запреты, леди. Меня интересует настоящее. Вот, — он небрежно кладёт на стол мулет, — восстановите печать, леди и покиньте территорию королевства. Я подготовил для вас дом за его пределами. Начните жизнь с чистого листа.
Я прищуриваюсь:
— Лорд, во-первых, согласно нашим договорённостям десятилетней давности я не могу вернуться в свет по собственной инициативе, другие варианты не оговаривались, а также я обязалась запечатать дар, а не оставаться навсегда запечатанной. Таким образом, я ничего не нарушила, и ваши претензии не имеют никаких оснований. Во-вторых, ваши требования попросту незаконны.
— Леди, вы вынуждаете меня...
— Лорд, я ни к чему вас не вынуждаю, вы свободны в ваших действиях.
Неужели я его боялась? Почему за скучающим тоном деда мне мерещится его бессилие? А вот портальный амулет лучше накрыть пологом. Мало ли. Дед выбивает по подлокотнику дробь и вдруг резко вскидывает ладонь, легко срывает поставленный мною купол. Восстановить его я никак не успеваю, зато успеваю в полной мере осознать, что сейчас будет — амулет сработает и портал закинет меня невесть куда, а дед зачистит следы, чтобы просчитать точку выхода было невозможно.
Амулет вспыхивает и... гаснет. Вместо ожидаемого портала получается пустой пшик.
Я впервые вижу мелькнувшую в глазах деда растерянность.
— Похищение провалилось? — усмехаюсь я и вдогонку озвучиваю поразительную догадку. — Дворец больше вне вашего магического контроля, лорд?
Прежде я не осознавала, насколько контроль Столпов всеобъемлющ. Десять лет назад такое положение вещей казалось естественным, и я не задумывалась, потом я выпала из высшего света, и проблемы дворца стали для меня бесконечно далеки, а теперь мне открылась истина. Ещё недавно дед мог спокойно открывать порталы не просто во дворце, а в непосредственной близости от королевских покоев. А теперь не может.
Я обхожу диван, сажусь, закидываю ногу на ногу. Дед мой жест игнорирует, не скрываясь к чему-то прислушивается и мрачнеет. Я могу лишь догадываться о масштабах. Похоже король или Керт одномоментно обрушили всю сеть чар.
Лёгок на помине. Входная дверь распахивается, входит Керт. В глазах смешинки.
Я моментально встаю и кланяюсь, как и положено приветствовать принца. Дед медленно оборачивается и. остаётся сидеть. Керт на наглость никак не реагирует, одаривает деда снисходительным взглядом:
— Лорд Миашар, вы пытались похитить мою невесту? Великие столпы всегда считались опорой трона, но не припомню, чтобы у столпов была привилегия пачкать дворец своими чарами без высочайшего дозволения. Лорд, если я предоставлю суду доказательства, а они у меня есть, главы «пятёрки», а также особо отличившиеся члены рода получат смертный приговор. Есть хоть одна причина, почему я не должен закончить историю великих семей сегодняшним днём?
Дед ненадолго задумывается. Точнее, делает вид, что задумывается. От него едва заметно фонит магией, нет сомнения, что он пытается вернуть контроль. Вряд ли сеть была единственной в арсенале «пятёрки». Керт безмятежен, а вот у меня мороз по коже. Когда король спрашивал, готова ли я к уничтожению рода, это был не пустой вопрос? Я ошиблась, недооценила королевскую семью. И. я не готова. Безжалостные интриганы, они всё ещё моя семья, особенно мне страшно за маму, за бабушку, за других родственников, далёких от политики.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Разведя руками, дед ухмыляется:
