— Пфф, Рори, будь ты обычным инспектором, ты бы всё равно вывела их на чистую воду, я в тебя верю.
— Тише, — шикают на нас соседи. Вообще-то мы едва слышно шептались, да и на арене ничего не говорят, только музыка играет. Но раз просят.
Дрессировщик выводит котов, двое сразу же запрыгивают ему на плечи. Лизи предвкушающе втягивает воздух. Я наивно удивляюсь, чем её заинтересовал номер.
— Чёрт, — подаётся вперёд Керт.
Чёрт третьим запрыгивает дрессировщику на загривок и перебирается на голову, стегнув одного из котов хвостом. Кот с громким мявом отпрыгивает, второй предусмотрительно шарахается до того, как прилетит удар. В зале вряд ли понимают, что что-то пошло не так. Чёрт же перелетает в игрушечную, увешанную колокольчиками повозку. Вероятно, коты или те же собаки должны были впрячься, не зря же к повозке привязаны ремешки с широкими ошейниками. Чёрт не ждёт, он хватает ремешки, подтягивает к себе и принимается бросать ошейники, как круги в детской игре, когда надо попасть на специальный конус. Только у чёрта вместо конусов головы котов. Удивительно, но он попадает, ни разу не промахивается. Коты с воплями разбегаются — чёрт, повернувшись спиной метко ускоряет их хвостом. Повозка со звоном и дребезжанием катится.
Самое поразительное, что зрители принимают безобразие как должное и хлопают в ладоши. Лизи хлопает чуть ли не громче всех, даже про леденец забывает.
Чёрт быстро ориентируется, просто так кататься не интересно, и он ухитряется направить котов на дрессировщика. Дрессировщик попадать под колёса не захотел, бросился прочь и сглупил — побежал по кругу вдоль бортика арены. Дрессировщик, за ним коты на привязи и чёрт на повозке хвостом вперёд вместо хлыста.
На третий круг громыхающая процессия скрывается за кулисами.
— Керт...
— Да, Рори?
— Я боюсь.
— Чего? — удивляется Керт.
— Хаоса, в который чёрт превратит нашу свадьбу.
— Рори, наш чёрт всего лишь оживит скучное торжество. Почему ты против?
— Иногда мне кажется, что я единственная знаю, что такое рассудительность и ответственность.
— Рори, не волнуйся, мы с Лизи поможем тебе забыть. Да, дочка?
— Да!
Вот что с ними делать?
Канатоходцу хватает здравомыслия не выходить под купол, пока в цирке бесится чёрт. Конферансье объявляет номер жонглёра, и как по мне, начинает артист посредственно: подбрасывает и ловит разноцветные булавы. Заскучать зрители не успевают, за кулисами раздаётся грохот, полог с треском рвётся, а миг спустя четверо, включая билетёра, врываются на арену и, толкая друг друга, ловят уползающий обрывок полога, из-под которого торчит чертячий хвост.
Жонглёр пытается продолжать, но чёрт, отбросив тряпку, в прыжке ловит булаву и с добычей приземляется на бордюр. Зрители приветствуют пакостника овациями, а я прикрываю ладонью глаза:
— Неужели они не понимают?
Керт пожимает плечами:
— Не всем же быть умными и догадливыми. Рори, брось. Зрителям нравится — разве не это главное? Думаю, мы должны потребовать для чёрта достойный гонорар. Мешок сладостей, например.
Лизи смеётся, а я только головой качаю.
Между тем на арене настоящая свалка, чёрт ввинтился в толпу, и артисты слепо ловят друг друга. А чёрт проворно взбирается под купол, демонстрирует чудеса акробатики, кривляется:
— У-у-у! — предупреждает он и метко бросает булаву вниз.
Я вскакиваю. Чёртов чёрт, я не успею поставить щит, способный закрыть от тяжёлого предмета. К счастью, булава пролетает над головами, никого не зацепив. Опасная шалость, но исполнена безукоризненно. Всё равно взбучку устрою.
Чёрт то ли ухитрился услышать про мешок сладостей, то ли, пока я не видела, за десять дней во дворце Керт успел научить чёрта пакостить с пользой. Чёрт отбирает у конферансье красный, обклеенный дешёвыми блёстками цилиндр, удирает в зал и принимается корчить умильные рожицы, красноречиво подставляя цилиндр. Денег чёрт не берёт, собирает леденцы, сладкую вату и сахарные пряники. Дети угощают щедро.
— Паршивец.
— Не согласен, — фыркает Керт. — Правильный королевский чёрт. Пожалуй, я уговорю отца сделать его при дворе официальным шутом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бедные придворные. Большинство, конечно, заслуживают, но не все же.
Чёрт очередным прыжком перелетает к нам и вдруг протягивает конфету сначала Лизе, потом мне, потом Керту.
— У-у-у...
— Спасибо! — Лизи отправляет вкусняшку за щёку.
— Что, девочки, пойдёмте? Нам стоит поторопиться, чтобы до вечера успеть в следующий город.
Лизи явно не рада, но не капризничает. Точнее, капризничает по-своему: обнимает Керта за шею, прижимается, и ему ничего не остаётся, кроме как подхватить дочку и нести. Чёрт тоже предпочитает путешествовать верхом и забирается к Керту на плечо.
Я вздыхаю:
— Я тоже хочу на ручки.
Керт оборачивается, прищуривается и вдруг приседает:
— Рори, прошу, — расплывается он в улыбке, — цепляйся.
— Шутишь?
— Ну же, моя принцесса, смелее.
Не шутит. А раз так, стесняться я точно не буду. Подхожу, обнимаю со спины, целую в щёку и обхватываю руками и ногами. Керт легко встаёт, будто я ничего не вешу.
— Ты чудо, — хмыкаю я.
— Приятно забраться мужу на шею и свесить ножки, да?
— Очень.
Я хочу спрыгнуть на землю, когда мы выходим из цирка, но Керт не отпускает до самой кареты. Чёрт, не выпуская украденного цилиндра, первым запрыгивает в салон. следом забирается Лизи.
Керт придерживает меня за руку, приобнимает. Мы на улице, рядом снуют прохожие, рядом охрана, но мир словно замирает, и в этом мгновении есть только Керт и я.
— Встреча с тобой стоила любых испытаний, Рори. Я люблю тебя. Когда мы, наконец, поженимся?
— После возвращения с курорта, — я легонько щёлкаю Керта по носу. — У всех нормальных пар медовый месяц после свадьбы, а у нас — до. Я люблю тебя, Керт. Встреча с тобой стоила того, чтобы ждать хоть вечность.
Медовый месяц пролетел как один день. Завтра нам предстоит выдвигаться обратно в столицу. Не хочу...
Убедившись, что Лизи заснула, я целую дочку в лоб и тихо выхожу из её комнаты, погрозив напоследок чёрту, чтобы не буянил. Повадился спать на её подушке. Всерьёз я не возражаю. Чёрт смышлёный, пусть присматривает.
Я выхожу в тёмный коридор. Странно, но на первом этаже полоска света. Из королевской резиденции мы тайком перебрались на виллу. Не совсем тайком, конечно. Охрана и некоторые слуги последовали за нами, просто официально о переезде мы не объявляли и формально считается, что мы всё ещё в летнем дворце. И выезжать в столицу мы завтра будем как раз из дворца.
А пока я спускаюсь. Полоска света идёт со стороны кухни. Вдвойне странно, потому что слуг мы отпустили, оставили только гувернантку Лизи и одну из моих личных горничных. На кухне обеим делать вроде бы нечего. Я заглядываю в щёлку приоткрытой двери.
— Оу, так вот какой сюрприз ты обещал.
Керт поднимает на меня взгляд:
— Это ещё не сюрприз.
Я вхожу, устраиваюсь на стуле за длинным столом, подпираю щёку кулаком. На кухне пахнет ванилью, шоколадом, специями. Керт крутится у плиты. Интересно, он прихватил фартук, когда я собирала вещи? Не мог же он заказать новый, как две капли воды похожий н тот?
— Ты открыл в себе кулинара?
— Не самое странное увлечение, — улыбается он. — И вообще, должен же хоть кто-то в семье уметь готовить.
Я замечаю на столе пачку бумаг, подтягиваю к себе:
— Керт, ты жульничаешь! Мы же договорились — никакой работы!
В пачке отчёты из столицы.
— Я не работаю, я слежу за новостями. Третья страница, думаю, тебе будет интересно. Твой дед всё же будет присутствовать на свадьбе, как и остальные родственники, а через три дня после завершения торжеств он, и ещё семеро Миашар отправятся завоёвывать для нас свою историческую родину. Кстати, ты тоже жульничаешь, или, считаешь, я не знаю, что ты получила документы по Опеке и по питомнику?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я с самым невинным выражением лица погружаюсь в отчёты. Выныриваю, когда аромат сдобы становится таким, что его невозможно игнорировать. Керт выкладывает кексы на блюдо, ловко уводит его у меня из-под носа. Вместо кекса я хватаю воздух. Насмешливо цыкнув, Керт водружает на блюдо чайник, чашки, подхватывает блюдо одной рукой, ловко удерживает, а свободной рукой подхватывает меня.
