— Причина очевидна, ваше высочество.
Неужели Керт не всё вычистил?!
— Просветите? — Керт по-прежнему уверен в себе и безмятежен.
— Ваш брак с Авророй нельзя оценивать как полностью бесполезный, однако иностранная принцесса принесла бы ощутимо большую выгоду. Но вы выбрали Аврору, ваше высочество. Уверен, истинная причина одна — вы неосмотрительно влюбились, и не только влюбились, но и идёте на поводу у чувств. Взгляните на Аврору, ваш высочество. Соглашаясь с вами разумом, Аврора не сможет принять казнь членов своей семьи сердцем. Вы готовы разрушить ваш брак задолго до официальной помолвки, ваше высочество?
— Для рода Миашар можно казнь заменить лишением всех привилегий и ссылкой. Оставшиеся четыре столпа... срубить.
Хах, можно выдыхать. Керт задумал что-то поинтереснее казни или ссылки, иначе бы он не маскировал предложение под видом отвлечённой беседы.
Дед морщится:
— Столпы восстанут.
— Вы верите в успех бунта, лорд?
Я не понимаю, то делает Керт, дед хватается за горло.
Секунды напряжённой тишины, и дед откидывается на спинку кресла:
— Нет, ваше высочество, не верю.
Если до сих пор дед обращался к Керту с нотками сарказма, то теперь в его тоне отчётливо слышится признание титула.
— Почему бы великим родам не открыть в своей истории новую героическую страницу, лорд Миашар? Вместо бесчестья поражения и казни.
— Хм?
— Лорд, ваши предки создали эту страну, но она вам не принадлежит, ведь ваши предки осознанно и абсолютно добровольно отказались от власти и заняли место у трона. Возможно, они хотели увидеть королевство великим?
— Что вы предлагаете, ваше высочество? Я так понимаю, если я не приму ваше предложение, вы обвините меня в государственной измене, и суд приговорит причастных к казни без оглядки на Аврору?
— Верно, лорд. Я предлагаю «пятёрке» вернуться на историческую родину при моей полной поддержке.
Дед разражается смехом, Керт же усмехается, и взгляд у него становится как у хищника, схватившего добычу. Дед успокаивается, касается уголка глаза, смахивает выступившую слезу:
— Вы предлагаете нам покинуть не только королевство, но и сам континент? С деарцами в своё время вы также поступили, и они вернулись.
— Как вернулись, так и улетят обратно. Члены семьи, непричастные к заговору, могут остаться.
— Заложниками?
— Само собой, — Керт улыбается шире. — Но не беспокойтесь, лорд, на соседний континент «пятёрка» отправится под предлогом расследования вторжения дерцев на нашу территорию. На самом же деле вашей задачей будет захват власти в Кронде.
— Ха?!
Меня Керт поразил не меньше, чем деда.
— Когда-то ваши предки бежали из Кронда, спасая свои жизни. Безуспешные попытки вернуться предпринимались в течение двух веков после бегства. Так почему бы не попытаться ещё раз?
— Хотите, чтобы мы запретили в Кронде рабство? — усмехается дед.
— Да, в отдалённом будущем, это работа для нескольких поколений. Лично от вас, лорд Миашар, я жду более скромных результатов. Вы поможете перекрыть нелегальную торговлю моими подданными со стороны Кронда и развернёте моду, престижным должно стать обладание потомственными рабами, а не бывшими вольными.
Качнув головой, дед хмыкает:
— Должен признать, задача интересная. Что же, я согласен. Полагаю, главы оставшихся четырёх родов также примут ваше предложение, ваше высочество. Мы можем покинуть континент со спокойной душой, королевство в надёжных руках.
— Рассчитываю на вас, лорд.
— Аврора должна быть представлена свету как леди Миашар, — не терпящим возражений тоном заявляет дед.
Он прав, это всем выгодно, но тон...
Керт берёт меня за руку, нежно проводит подушечкой большого пальца по тыльной стороне ладони:
— Рори, вы согласны?
Эпилог
& & &
— Мама, мама, а почему он такой высокий? Он великан, да?
— Нет, Лизи, он человек. Просто он на ходулях, — улыбаюсь я и позволяю Лизи утянуть себя вперёд, к диковинному мужчине в кричащем цирковом наряде.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Во дворце мы пробыли ровно десять дней, именно столько понадобилось его величеству и его высочеству, чтобы навести в столице окончательный порядок. Конечно, окончательный
— громко сказано, во многом ещё предстоит разобраться, но главное было сделано, угроза королевской власти полностью устранена, а главы Великих столпов признали поражение и отправились на соседний континент возвратить под свою руку некогда принадлежавшие их предкам территории.
Керт эти дни спал по три-четыре часа, страшно выматывался, вылинял и приобрёл нездоровое сходство с упырём. Не выдержав, я высказала королю всё, что думаю о пренебрежении здоровьем сына. Король вздохнул... и ничего не сделал. Сам он большую часть времени проводил либо в постели, либо на прогулке по саду, либо за чтением, либо в играх с Лизи, которую он сразу же признал младшей ненаследной принцессой и взялся усердно баловать как родную внучку. Король давал себе отдых и время полностью восстановиться после отравления, чтобы через десять дней приказом буквально вышвырнуть нас с Кером из дворца. Месяц, целый месяц мы проведём в королевской резиденции на минеральных водах.
Но пока мы не преодолели ещё и половину пути до хвалённого курорта. Разоряться на стационарный портал для нас король не стал, мы едем, а точнее ползём в каретах.
Лизи не отлипала от окна — надо ли говорить, что мы делали частые остановки?
Вот и сейчас мы остановились в небольшом городке ради ярмарки.
Циркач на ходулях наклоняется и подхватывает счастливо взвизгнувшую Лизи, подбрасывает к самому небу. Лизи заливается смехом. Циркач осторожно возвращает её на тротуар, а я благодарю его мелкой монетой и тут же покупаю у лоточницы трёх петушков на палочке: Лизи, Керу и себе. Оказывается, детские сладости — это весело и вкусно.
Циркач неожиданно вновь наклоняется:
— Госпожа, рекомендую выступление канатоходца, он проедет под куполом на колесе без страховки. Его учитель погиб во время исполнения этого трюка.
— Мама, можно? — подпрыгивает Лизи.
— Да, дочка.
Когда я узнала историю кровного отца Лизи, мне стало легче принять её как свою. А заодно стало понятно, что ждать некого. Отец Лизи передал малышку в приют вскоре после смерти жены, он полностью отказался от родительских прав, сейчас он повторно женат, растит сына, про Лизи не вспоминает. Очевидно, что он не вернётся. Вместо него его обещание выполнит Керт. Хотя я по-прежнему с неодобрением отношусь к удочерению на эмоциях, я признаю, что решение было идеальным. Предательство родного отца малышку убивало изнутри, а теперь она обычный счастливый ребёнок.
Мы покупаем билеты, разодетая девица приглашает нас в шатёр. Представление уже идёт: через охваченное огнём кольцо прыгает дрессированная собака. Мы занимаем свободный край одной из лавочек. Керт отбирает у меня петушков и разворачивает упаковку.
— Знаешь, — шёпотом, чтобы не помешать другим зрителям, — а я впервые на таком представлении
— Я тоже, Рори. Удачно мы зашли, да?
Я улыбаюсь:
— Удачно.
Удачно, что мы настояли на путешествии инкогнито. Конечно, полная анонимность невозможна, достаточно одного взгляда на наш кортеж, чтобы понять, что едет кто-то высокопоставленный. Но здесь, на ярмарке, нас никто не знает, охрана держится на небольшом расстоянии от нас. Я фыркаю, сообразив, что боевым магам тоже придётся смотреть представление.
Некстати вспоминается, что на принудительном отдыхе сейчас ещё и дознаватель, отправленный, как мне доложили, в ведомственную лечебницу. Как оказалось, на мужчину свалилось несколько особенно тяжёлых дел, вот и “поплыл”. Возможно, ему придётся уйти в отставку...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Рори?
— Извини, задумалась.
— О чём, если не секрет?
— О том, как всё-таки хорошо быть принцессой. Знаешь, работа не отпускает. Я перед отъездом читала отчёт по приюту, в котором директор прикарманивал почти треть бюджета. Если бы не твой приказ, так быстро завершить расчёты и передать дело в суд не получилось бы. Как и вряд ли мне позволили бы докопаться, что директора прикрывал мой начальник. А как твоя принцесса я справилась.
