Менее чем за пять секунд неземная ярость Кэсси зарезала всех троллей и оставила их истекать кровью на грязном полу.
Теперь твоя очередь, - подумала она.
Ники-Повар уже отскочил от Ви, съежившись у стены.
- Меня зовут не Златовласка, - сказала она.
- Послушай, подожди минутку, - взмолился он, и его второе лицо захлопало за головой, как петушиный хвост. - Я могу дать тебе денег, много денег, - oн слабо протянул ей пачку банкнот. - Просто позволь мне уйти отсюда, и ты получишь все.
- О, не волнуйся, - сказала ему Кэсси. - Ты можешь уйти отсюда.
- Да?
- Да. На руках! - крикнула она, а затем одним взмахом руки отрезала ему обе ноги.
Ники закричал и упал с кровати без ног.
- Черт возьми, девочка! Ты уже начинаешь привыкать к этому! - cказала радостно Ви.
- Я... я думаю, что да, - сказала Кэсси, когда внимательнее посмотрела на всю эту бойню, которую она произвела. - Господи, неужели я все это сделала?
- Ты - ходячая мясорубка!
Кэсси не чувствовала себя польщенной. Затем Тиш указала на другой конец комнаты, где Ники-Повар действительно пытался уйти оттуда на руках.
- А что с ним? - cпросила Кэсси.
- О, я позабочусь о нем. Это будет очень приятно.
Ви перешагнула через труп тролля и подняла один из топоров. Затем она опустилась на колени и прижала Ники к стене, прижав его к ней одной рукой.
Другой рукой она взмахнула топором.
- Мы... - начала она и отрубила одно ухо.
Тук!
-...не...
Она отрубила ему второе ухо.
Тук!
-...ГЛУПЫЕ СУЧКИ!
Кровь брызнула наружу, когда последний удар топора аккуратно разделил голову Ники на две половины.
Ви выпрямилась и ухмыльнулась Кэсси и Тиш, кровь покрывала ее лицо, как веснушки.
- Думаешь, до него дошло сообщение?
Глава 11
1.
Билл не мог знать, что его заколдовали. Да и как он мог? Чем больше он пытался сосредоточиться на том, что было не так, тем слабее становился. Какая-то энергия противоположностей овладела им, какой-то мысленный паразит тусклой ночи. Билл Хейдон был здравомыслящим современным человеком с острым восприятием разума, но что-то теперь завладело его здравым смыслом 21-го века и замедлило его до самого примитивного уровня.
Сексуальный импульс и ничего больше.
Нет, это был не голос миссис Коннер, который исходил изо рта миссис Коннер. Это был женский vox inhumana[56], голос какого-то дьявольского существа.
Существa, которое, по сути, насиловало его.
Он лежал неподвижно, словно невидимые кандалы приковали его запястья и лодыжки к деревянному полу. Миссис Коннер, казалось, безмолвно бредила, сидя у него на бедрах и скача на нем, как какой-то безмозглый зверь по быстрой каменистой тропе. Она была ненасытна, безумна и полна решимости в этой загадочной языческой похоти. Ее плюшевое белое тело медленно расплывалось в лунной темноте. Ее груди поднимались и опускались, поднимались и опускались с каждым толчком ее чресел о его. Она терзала его. Она насаживалась на его гениталии. Тело Билла было неодушевленным предметом, который она использовала для собственного удовольствия. Но он испытывал и наслаждение, абсолютное, пугающее наслаждение, которое смешивалось с его полной беспомощностью. Он был лошадкой-качалкой, которая мчалась вместе с его бешеным сердцем.
Оргазм парализовал его. Он лежал, оцепенев, с открытым ртом, а его насильница мурлыкала в темноте. Его яички пульсировали, пылая сырыми шишками в мошонке. Его нервы были похожи на тысячи раскаленных проводов, проходящих через каждую клеточку плоти. Теперь он был весь в поту, и она тоже. Их тела блестели, будто покрытые лаком, в пахнущей мускусом темноте. Абсолютное изнеможение Билла тянуло его за грань сознания, но когда его веки опустились до щелочек, он услышал хриплый смешок – звук, как будто камни трутся друг о друга – и его бедра вздрогнули, его грубые сексуальные нервы снова напряглись.
Теперь она делала ему минет, требуя большего от невозможного, и получала это.
- Не надо... Я больше не могу...
Тайные манипуляции ее рта заставили его снова выпрямиться в мгновение ока, выпрямиться, но онеметь, приготовиться к повторному использованию, к повторному изнасилованию чудовищной потребностью.
Все еще посмеиваясь, она села на его пах и начала снова.
Соитие теперь причиняло боль, обжигая сверхчувствительный орган, заставляя его зубы клацать друг о друга в беспокойной агонии. Ее "киска" была дьявольской пастью, намеревающейся пожирать его до тех пор, пока ничего не останется.
Билл был истощен.
Следующий раунд длился, казалось, целый час, час ее тела, душащего его, час ее все возрастающей похоти без видимого освобождения. Но кульминация самой миссис Коннер была очевидна: сначала напряглись ее груди, в его грудь впились ее ногти, сжались ее половые органы, и потом тишину пронзили ее отвратительные крики.
Затем наступила тишина, и она продолжила дальше.
Билл мог только смотреть стеклянным взглядом вверх, кусок мяса с глазами, которые не могли закрыться от ужасного совокупления. И вот тогда он начал видеть...
Его мысли едва держались вместе:
Что за... тварь... позади нее?
Да.
Нечто... фигура, казалось, скорчилась прямо за спиной миссис Коннер – монструозная фигура, реальная только наполовину, слияние тени и плоти.
Не фигура. Женщина.
Женщина, сотворенная из мрака ночи.
Ее движения точно повторяли движения миссис Коннер, движения жуткого кукловода, и по мере того, как жестокие толчки усиливались, эта призрачная сутенерша – эта ночная шлюха – казалось, становилась все более цельной. А теперь из-за голого плеча миссис Коннер на него смотрело женское лицо.
Это было лицо призрака, воплощение секса и смерти.
Тонкая черная рука – наполовину материальная, наполовину призрачная – обвилась вокруг тела миссис Коннер, вытянулась и опустилась вниз, изящные обсидиановые пальцы погладили Билла по щеке. Прикосновение было тошнотворным, словно прополз слизняк по коже. Затем омерзительная рука распласталась на его груди, и тело миссис Коннер начало двигаться быстрее.
Сердце Билла колотилось, как отбойный молоток, глубоко в груди. Дыхание его стало прерывистым, он хрипел и дрожал.
Наполовину войлочная рука надавила сильнее, и призрачная ухмылка стала резче.
- Ты убиваешь меня, - прохрипел он.
Нечестивый рот открылся, подражая миссис Коннер, и ночная шлюха прошипела:
- Конешшшно...
Сердце Билла начало биться медленнее, и когда он лежал, не имея шанса на спасение, он понял, что вот-вот умрет.
2.
Кэсси, Ви и Тиш затащили трупы – и куски трупов – в отвратительную ванную и закрыли дверь.
- С глаз долой, из сердца вон, - прокомментировала Ви.
Кэсси согласилась бы в более деликатных выражениях.
- Где он достал второе лицо?
Ви плюхнулась на кровать, посмотрела на свои перепачканные кровью и руки и вытерла их о простыни.
- Это дорогой фокус. Мы называем их "Двуликими". Полиция использует их как шпионов и тайных осведомителей, и половина людей в толпе уже в сговоре с полицией. Хирурги в отделении трансфигурации отрезают тебе лицо и накладывают его на другое лицо. Потом ты натягиваешь его, как маску из чулка, и - вуаля – идешь по улице, и никто не знает, кто ты на самом деле. Но их можно заметить, если присмотреться; оригинальное лицо будет как бы сгущаться под воротником. Вот как Тиш поняла, что Ники был Двуликим.
Здорово, просто здорово, - подумала Кэсси. - Что еще они припасли для нее в этом городе?
Она не хотела думать об этом.
- Так и что нам теперь делать?
- Есть такая штука, которую мы можем сделать, называется "инверсионный гекс", - объяснила Ви. - Из-за всех волнений, происходящих в последнее время, это совершенно вылетело у меня из головы. Если мы все сделаем правильно, то сможем спасти Лиссу.
