нет ни царапины, и девушка вздыхает с облегчением.
– Все целы? – спрашивает Джаред, занимаясь тем, чем я сама еще минуту назад.
Он внимательно оглядывает местность.
– Да, – звучит нестройный ответ.
Я молчу.
– Этот город не очень большой, но для того, чтобы найти полицейский участок, понадобится время. Нам придется разделиться, чтобы не тратить его впустую. Помните, что лучше держаться подальше от зданий и любых темных мест. Поделим поселение на квадраты, и каждая группа осмотрит свой. Связь будем держать с помощью раций. Бейн, раздай.
– А люди? – тихо спрашиваю я, когда Джаред замолкает, а Бейн, выполняя приказ, достает из рюкзака средства связи.
– Что? – переспрашивает Джаред, сосредоточив все внимание на мне.
Прочищаю горло, в надежде, что так голос будет звучать более уверенно. И к моему удивлению, когда я заговариваю, тон настолько безэмоциональный, какому может позавидовать сам Купер, которому адресован вопрос.
– А как же люди? Уэйд и Терренс? Мы, что же, выходит, бросили их? Они ведь…
Джаред перебивает:
– Мертвы. Они мертвы.
Умом я понимаю, что он прав. Но вот душа все равно рвется на части за людей, которых я совершенно не знала. Но в одном я уверена точно, если бы вместе с людьми, что умерли сегодня, была я, или кто-то еще, то его реакция была бы такой же. Ледяная глыба. Вот он кто.
Джаред еще несколько секунд сверлит меня своими глазищами, в которых нет ничего, кроме арктического холода, потом вскользь смотрит на подошедшего ко мне Джексона и отворачивается.
– Если глупых вопросов больше нет, приступаем к выполнению.
Смеряю его неприязненным взглядом, но ничего не говорю. Да и смысл? Зря только воздух сотрясать.
Пока военные устраивают совещание и делят город на квадраты, ко мне подходит Бриттани. По виноватому лицу подруги понимаю, что она мне скажет. Но никакого желания возвращаться к произошедшему у меня нет. И вряд ли будет.
– Эм, прости меня… – начинает она, но я перебиваю.
– Забыли.
– Правда? – голос Брит звучит неуверенно.
– Абсолютная. Не хочу об этом.
Смотрю на Джорджию, что прислушивается к нашему разговору. Ее губ я видеть не могу, но судя по глазам, девушка улыбается мне.
– Ладно, – произносит Брит и судорожно вздыхает.
Не поворачиваюсь к ней, опускаю глаза и смотрю под ноги. Убеждать подругу в том, что между нами все в порядке, я не хочу. Как и вообще разговаривать. Единственно, чего я желаю всей душой, так это убраться отсюда как можно дальше. От мысли о том, что там, на крыше, сейчас находятся монстры, убившие двоих людей, что были в нашей группе, и с удовольствием бы расправившиеся еще и с нами, мне становится не по себе. А еще более мне не по себе от того, что скорее всего подобные существа могут быть где угодно.
– Выдвигаемся, – объявляет Джаред и жестом подзывает к себе сестру.
– Томас, Мэйсон, вы берете с собой Бриттани, – говорит Джексон. – Эмили со мной.
Отлепляюсь от стены и выжидательно смотрю на своего спутника. Он кивает мне, убирает рацию в карман и шагает вдоль по улице. Не глядя ни на кого, догоняю Джексона и подстраиваюсь под его шаг. Мы сворачиваем за ближайшим домом, куда идут остальные, я не вижу.
Некоторое время движемся молча. Изредка бросаю быстрый взгляд под ноги, чтобы не наступать на останки и какой-то хлам, валяющийся тут и там. В основном рассматриваю вывески и указатели, чтобы не пропустить нужное место. Примерно через полчаса не выдерживаю.
– Что, если мы ничего не найдем?
Джексон пару мгновений смотрит на меня, потом легко пожимает плечами.
– Не отыщем мы, найдут другие.
– А если поиски отнимут слишком много времени? Нам снова придется ночевать где-то здесь?
– Именно. Но я уверен, до этого не дойдет.
– Ладно, – говорю я без особого убеждения, после чего обхожу искореженный велосипед без переднего колеса, что, похоже, вырвали с законного места.
Еще пара минут проходит в тишине, которую на этот раз нарушает мой спутник.
– Ты стреляла в носителя или в сущность? – неожиданно спрашивает он.
Внимательно смотрю на его профиль, в котором не могу ничего прочесть. Отвечаю честно:
– В сущность. – Чуть поколебавшись, добавляю: – И я промахнулась.
– Я видел, – без особых эмоций замечает он. – Потренируешься и снова вернешь сноровку.
Тяжело вздыхаю. У меня нет никакого желания возвращать никакую сноровку, но скорее всего у меня просто нет выбора.
– Ты тоже читал… мое личное дело? – спрашиваю я.
Джексон кивает.
– Зачем? Да и кто вообще составляет их?
– Твое мне дал полковник Грант, – говорит он.
Я хмурюсь.
– Дядя? – зачем-то спрашиваю, хотя и без этого ясно, о ком речь.
Но больше меня удивляет, зачем вообще дядя Майк завел личное дело на меня.
– Да, – подтверждает Джексон и, словно прочитав мои мысли, поясняет. – Подобный документ составляется на всех спасенных, чтобы выявить спортсменов, охотников, бывших военных, а также гражданских, имеющих разрешение на оружие.
– Зачем? – снова спрашиваю я.
– Сейчас по всему миру действует военное положение. Все эвакуированные находятся в относительно безопасных местах, но этим местам в скором времени потребуется дополнительная защита. – Джексон ненадолго замолкает, что-то обдумывая. – Планируется создать специальные гражданские подразделения, разумеется, под руководством военных. В такие подразделения будут набирать тех, кто владеет оружием, а после обучения и специальной подготовки они займутся охраной своих родных и близких, ну и себя, конечно.
Кусаю губы, обдумывая услышанное.
– А почему всем этим не займутся военные?
– У нас другие задачи, – сообщает он. – Нужно уничтожить угрозу, иначе рано или поздно некого будет спасать и защищать.
Тяжело сглатываю, пораженная его словами. А потом вновь мысленно возвращаюсь к своему личному делу.
– Исходя из твоих слов, мне тоже нужно будет войти в одно из специальных подразделений? – уточняю я сквозь сухость во рту.
Джексон качает головой.
– Пока в этом нет необходимости, но я бы на твоем месте попросил отца позаботиться о твоих тренировках. Ты должна вспомнить, каково это – стрелять из арбалета. А лучше научиться обращаться с огнестрелом. А также научить всему подругу.
Наверное, он прав. Лучше быть готовой ко всему и это не понадобится, чем не быть готовой вовсе. Но я все равно спрашиваю:
– Ты думаешь, рано или поздно нам придется покинуть и безопасную зону вокруг аномалии?
Джексон переводит взгляд с вывески какого-то супермаркета на меня.
– Все может измениться в любой момент, – философски замечает он. – Кроме того, если твоему отцу удастся закрыть аномалию, носители и их темные сущности никуда не денутся. А раз падет защитный барьер, сдерживающий их от приближения к месту, где раскинулась аномалия, ничто не помешает
