— Согласно подписанным вами листам брачного контракта, отныне вы объявляетесь перед светлым ликом Айди мужем и женой, объединенных единой фамилией рода Райшер. Мои поздравления, госпожа Валерия Райшер, господин Бейрис Райшер. Кроме того госпожа Валерия Райшер принимает подданство лионской короны со всеми вытекающими из этого правами и отныне ответственность за нее несет ее муж, господин Бейрис Райшер. Можете обменяться между собой первыми подарками в знак признательности друг другу.
— Благодарю вас, — Бейрис щелкнул каблуками, коротко кивнув жрецу в ответ. — Посмотрите эти кольца, если на них нет чужой силы, то это будут первые знаки… уважения.
Жрец подержал в ладонях протянутые ему кольца и заверил, что не видит ничего, могущего принести вред будущим обладателям этих вещиц, после чего торжественно отошел в сторону.
— Давай палец… да не этот, а тот… это кольцо сними… ты что, не знаешь, на какой палец надо его одевать?
— Я это делаю первый раз, откуда мне знать?
— Мне теперь одевай… да потише, оно царапается!
— Заранее не мог посмотреть?
— Нельзя одевать заранее, только в храме!
Перепалка вполголоса на некоторое время отвлекла нас от окружающих, которые не замедлили напомнить о себе.
— Мы бы хотели прочитать ту часть контракта, которую подписала госпожа Валерия, — высказала общее желание Летиция, — я слышала, что она разрешила сделать это!
— Нет! — Бейрис повысил голос и все обернулись к нему, даже жрецы недоуменно уставились, порицая такое проявление эмоций. — Это было разрешено ею, пока не прозвучало объявление, что она является моей женой. Сейчас я, как муж, не разрешаю никому заглядывать туда и оспаривать мое решение не может никто. Убирайте, — приказ прозвучал так жёстко, что Летиция больше не осмелилась спорить, — это приказ! Все подписано, — уже спокойнее добавил он, — мы можем возвращаться домой. Разве вы не собираетесь нас поздравлять, как это положено делать? — пролетело по залу и в сторону родственников была послана самая обаятельнейшая улыбка.
Не скажу, что последний выпад прошел незамеченным, но Бейрис долго слушал напутственные речи родителей, благодарил мать и отца, трогательно целовал руку Розалии и поддакивал Герберту, который косился в мою сторону с самым шкодным выражением лица. Не иначе, дедуля что-то вспоминал из бурной юности, не предназначавшееся для женских ушей, уж слишком он был при этом весел! Поздравляли нас по очереди все, разве что Бейриса куда более душевно, чем меня. Ничего удивительного, они же не знают, что это ненадолго! Подошел Морган с Катариной, которые немного припоздали, но прослушали всех, как было с самого начала и не по одному разу, причем Алира и Желлина заспорили между собой, чей рассказ больше приближен к реальности, пока их не помирила Каролина. Из большой корзины всем раздали пригоршни маленьких цветочков и нестройной толпой родственники поспешили на выход.
— Ты куда, — Райшер ухватил меня за локоть, рассматривая крошечный шарик из волос, который я уже почти скатала за время поздравлений, — это… что?
— Ничего особенного, — шарик был уже достаточно плотным и можно не бояться, что он развернется на краю чаши. — Надо же бросить что-то в дар, вот я и решила, что это будет лучше всего. Я уже делала так. Подожди, это не займет много времени…
— Дай сюда, — одним движением шарик вынули из пальцев и я не успела ничего возразить, — в чашу, говоришь… пусть будет в чашу.
Бейрис развернул меня в сторону выхода и легонько подтолкнул, а сам пошел в сторону чаш и, когда я обернулась, то увидела взметнувшееся почти до самого потолка пламя, на фоне которого был очень хорошо виден его силуэт, как будто он всматривался в огонь.
— Это что значит? — столб пламени показался мне маловат для крошечного комочка волос.
— Наверное, какой-то знак, — Райшер картинно пожал плечами. — Пошли, нас уже все ждут, пора ехать домой. Как бы все не ругались и не запрещали мне, но сегодня они приехали сюда и надо быть им за это благодарными. Они все очень разные, многим ты не нравишься, но никто не лег поперек порога на входе в храм и не протестовал, когда тебя объявили носящей фамилию Райшер. Ты теперь для всех член этого рода, а его надо уважать. Для них это праздник, давай не будем портить им этот день. Ты замерзла? Надеюсь, на правах мужа я имею право донести тебя до кареты? Это всего лишь традиция, — поспешил он объяснить, — так положено делать после храма, к тому же на улице дождь… они не поймут, если я этого не сделаю.
— Хорошо, неси. Ради традиций я согласна, но больше мы ни о чем не договаривались.
— Я помню… Лерия.
Маленькие цветы осыпали душистым облаком, провалились в декольте платья, застряли в волосах и на влажном воздухе запахли так необыкновенно, что от их дурманящего аромата закружилась голова. Согласившись, чтобы Бейрис донес меня до кареты, я не могла сделать только одного — обнять его за шею, как и положено делать в таких случаях, но он сделал вид, что не заметил этого, только вскинул меня повыше и побыстрее повернулся спиной к ступеням храма, где толклись все представители семейства. Правда, на руках у него было на редкость тепло, но при сегодняшней погоде я успела основательно замерзнуть и погнала предательские мысли подальше, переключившись на более насущные. Надо побыстрее вернуться, чтобы начать готовиться к отъезду с полным на то основанием.
Обратный путь мы проделали вдвоем — Сайрес с Алирой благородно покинули нас и можно было даже поинтересоваться дальнейшими планами без опаски, что кто-то будет осведомлен о них.
— Когда ты планируешь выехать из Делькора? — подняла я сразу же больной вопрос. — Я собрала вещи, тем более, что у меня их не так много. У нас шел разговор о сегодняшнем вечере, если ты помнишь.
— Да, это было до того, как все согласились приехать в храм. — Райшер завалился в противоположный угол и протянул ноги по диагонали, положив их на диванчик рядом со мной. — Сегодня это сделать не удастся, нас ждет еще праздничный ужин.
— Это тоже традиция, которую нельзя нарушать? — я отвернулась к окну, стараясь не слишком выказывать недовольство. — Сколько еще будет этих традиций? Скажи точно, когда мы сможем выехать, чтобы я не дергала тебя попусту и не дергалась сама.
— Я бы предпочел сделать это сегодня, чтобы к ночи добраться до первого постоялого двора на тракте, но из-за них, — он мотнул головой в сторону, обозначая следующих за нами, — надо пережить этот ужин до конца. Там будут поздравления по второму разу, по-моему пригласят музыкантов и придется немного потанцевать, к ночи все наедятся, напьются и можно будет заваливаться спать с чистой совестью. Это не так уж плохо, поверь, ты нормально отдохнешь, выспишься и завтра можно будет трогаться в путь прямо с утра. К ночи доберемся до чего-нибудь приличного, там последний раз поужинаем и распрощаемся после небольшого разговора.
