— Что еще за разговор? — посмотрев в темный угол, я потрясла Бейриса за сапог. Заснул он там, что ли?
— Самый обычный разговор, — отозвался угол, — надо определиться, что кому говорить и куда тебе ехать. Заодно и посчитать, сколько тебе надо с собой дитов на дорогу.
Это замечание несколько успокоило меня и я снова уставилась в окно. Сейчас лошади бежали достаточно резво, дорога не показалась мне такой уж длинной да и Райшер вел себя вполне нормально, чему я была искренне рада. Жалко, что не удается выехать прямо сейчас, но раз тут все собрались ради такого знаменательного события, негоже делать ноги под вечер. Да и с деньгами у меня туговато, придется полагаться на щедрую руку мужа… ха, да какой он мне муж? Ох, не засмеяться бы в самый неподходящий момент, вспомнив о написанном в контракте!
По приезде слуги высыпали в холл и встречали всех прибывших хлопками в ладоши и нестройным поздравлением, то и дело сбивающемся на чиханье и французский акцент. По сравнению с храмом в доме было значительно теплее, но все равно не настолько, чтобы чувствовать себя также комфортно, как и раньше, поэтому дамы срочно накинули на себя шали и степенно поплыли по комнатам приводить себя в порядок после «этого ужасного стояния в такую неподходящую для этого дня погоду». Разговоры о дожде не затихали ни на минуту, похоже, что для Делькора один прохладный день обернулся чуть ли не вселенской катастрофой, раз все начали чихать и сопливиться! Летиция торжественно объявила, что через час всех ждут в столовой, где идут последние приготовления к такому большому празднику и если кто-то посмеет раньше времени проникнуть и проверить, что за вино подается к столу, то сильно пожалеет. Посмотрела она при этом в пустой угол и обвиняемые в столь позорном преступлении промолчали. Я вообще намеревалась смыться в свою комнату под предлогом попудрить носик, но Бейрис твердо потащил меня наверх, поясняя, что никто не поймёт, если после храма мы с ним разбредемся по разным концам особняка. В его апартаменты я наотрез отказалась идти и в качестве нейтральной территории была выбрана одна из гостиных, мимо которой тут же принялись сновать все члены семьи. Они заглядывали в дверь под самыми идиотскими предлогами до тех пор, пока Райшер не рявкнул на очередного просителя, которым оказалась Розалия, заглянувшая сюда в поисках Алиры.
— Я не поняла, они что, блюдут нравственность? — я посмотрела на захлопнутую дверь гостиной, которая снова начала тихонько открываться сама собой.
— Скорее умирают от любопытства, — фыркнул Бейрис, — если уж во всем доме невозможно найти места, где можно поговорить без лишних ушей, то простое ожидание в гостиной заводит их еще больше. Куда бы я не сунулся, везде можно подслушать, о чем там говорят. Не дом, а какое-то дырявое решето!
— По-моему, нам нечего скрывать, — щель уже увеличилась до размеров пальца, — мы уже все обговорили не один раз и теперь остается только ждать завершения. Да, а на чем мы поедем в Бернир?
Нет ничего лучше, чем выяснять самые насущные бытовые вопросы и этому делу мы отдались со всей серьезностью положения. Щель больше не увеличивалась, но и не уменьшалась, а за оставшееся до начала ужина время я узнала массу интересных вещей, которыми намеревалась воспользоваться в предстоящей дороге. Заболтавшись, мы даже пропустили приглашение к столу и только по шиканью в коридоре поняли, что нас боятся отвлекать от столь интересной беседы. Бейрис оттопырил локоть и мы прошествовали в столовую, как и положено в приличном доме, то есть не спеша и с чувством собственного достоинства.
Хлопки в ладоши и поздравления продолжались не столь долго, как этого можно было ожидать. Шутка ли сказать, все на ногах с самого раннего утра, когда в такую неприятную погоду лучше всего пропустить стаканчик у камина, завернувшись в теплую накидку и уж никак не вылезать из дома, рискуя попасть под вредный мокрый дождь! А под него-то все и умудрились попасть как раз после храма, потому что надо было идти через весь двор до экипажей, ожидающих пассажиров на указанном прислугой храма месте. Промокли не до нитки, но достаточно для того, чтобы требовать себе горячий отвар… или не отвар, а заодно переодеться в очередное платье просто для того, чтобы еще раз повертеться перед зеркалом.
— Бейрис, Валерия, — Раймон поднял бокал и по его знаку все сделали то же самое, когда мы торжественно вплыли в дверь, — я, как отец, поздравляю вас со столь знаменательным событием в вашей жизни. Оно произошло для всех нас несколько неожиданно, я до сих пор не могу поверить в это, но, видимо, не во всех вопросах теперь положено испрашивать разрешения родителей. Ну перестань, дорогая, — похлопал он по плечу Летицию, смотрящую в свой бокал, — ты же сама уговаривала меня, что не надо все решать за своих детей. Давай-ка выпьем за них, — он чокнулся с женой и одним махом опрокинул в рот все содержимое.
Сидеть во главе стола — удовольствие сомнительное, но когда-нибудь гостям надоест рассматривать меня и они по всем законам подобных мероприятий должны обязательно нажраться в хлам. Как бы это их побыстрее накачать? Попросить выпить полные бокалы за удачу?
Летиция тоже пожелала держать речь, но у нее это получалось плохо и она постоянно скашивала взгляд на своего обожаемого сына, который смотрел на неё с постоянной улыбкой. Поначалу мне казалось, что он посмеивается над ее сбивчивыми монологами, над ее расстройством, когда разговор заходил об отъезде в Бернир, но теперь было очень хорошо заметно, что он улыбается ей ободряюще и очень тепло, а она в ответ сразу начинает сморкаться и путать слова.
— Дорогой Берри, — по бокалу постучали вилкой и голоса за столом смолкли, — я дама старой закалки и пускать слезу у тебя на плече не буду, не надейся. — Розалия победно оглядела присутствующих, а невестка поджала губы и отвернулась. — Твое решение сделать по-своему я принять не могу, мне уже не восемнадцать лет, чтобы я меняла свои привычки, как разбитые тарелки. Мое твердое убеждение состоит в том, что в род Райшеров должны входить люди, которые могут принести нам то, что послужит опорой в дальнейшей жизни, неважно, что это будет в каждом конкретном случае — деньги, власть или земельные наделы. Я не знаю, что тебе принесла Валерия, но ты смотришь с другой стороны, нежели старая больная женщина, — она кокетливо посмотрела на окружающих, ожидая заверений в обратном, что все присутствующие не замедлили сделать, перекрикивая друг друга, — во времена моей молодости подобное было бы попросту невозможно. Но сейчас другие нравы и я не могу противостоять этим веяниям, как бы мне этого не хотелось. Даже если я не права, это все равно мое мнение и я имею на него право, как и остальные, — сделала она строгий вид в сторону сидящих и многозначительно подняла палец. — Бернир не так уж плох, судя по отзывам, а у тебя еще будет время подумать о правильности твоего выбора за то время, что ты там проживешь. Одно могу сказать — ты всегда можешь вернуться в этот дом и тебе все будут рады.
