Показывайте товар! Давненько, давненько ничего подобного в Алесуне не было!
Шаманка полезла в сумку и протянула переминающемуся с ноги на ногу Жимазу пару яблок. Тот чуть ли не выхватил плоды из рук и начал пристально их рассматривать, будто это была не еда, а породистая кобыла. Торгаш взвешивал их в руке, нюхал, давил, проверяя упругость, и даже поскрёб шкурку пальцем, пока Селеста не выдержала и не предложила:
– Вы лучше попробуйте.
Жимаз будто только и ждал команды: тут же вцепился зубами в плод с такой силой, что брызнул сок, и, удовлетворённо, не прожёвывая, тут же спросил:
– Сколько у вас их?
– Пять тысяч, – ответил я, показывая ярлык с отметками старшины. Лавочник хищным взглядом вцепился в мелкий текст с наименованием и количеством «растаможенного» товара.
– Один золотой за три штуки, и я забираю всё, – не раздумывая, сказал Жимаз. – Это хорошая цена. И зелья ваши заберу по шесть золотых за штуку.
Сказать, что он нас удивил, не сказать ничего. Стража охотно отдавала по золотому за плод, а этот хапуга предложил цену в три раза ниже! Не в два, ни в полтора, а в три! Подозреваю, с зельями такая же история.
Мы учтиво поблагодарили Жимаза и пошли к следующему торговцу. Раз за разом история повторялась, толстяк, как оказалось, действительно давал лучшую цену за наш товар: остальные занижали, давая волю фантазии: кто в четыре, а кто и вовсе в десять раз.
Мы сменили тактику. Двинулись в самое узкое кольцо, узнать, почём для простых смертных зелья. Цена на них была кусачая: от пятидесяти золотых за «Страсть» и семидесяти за «Здоровье». После того, как мы предлагали торговцам выкупить у нас партию, те предлагали и вовсе смешной откуп, я бы даже сказал, что грабительский: три-четыре золотых за флакон. На прямой вопрос, почему так, ушлые лавочники чуть ли не рвали на себе волосы, сокрушаясь о налогах и высокой аренде.
В смешанных чувствахмы вернулись в таверну, где нас ждал приятный сюрприз.
Глава 46
Глава 46
Нас, поникших и утративших веру в быструю покупку башенных кристаллов в «Полёте Буревестника» встретил улыбающийся Дирик с двумя посыльными: коренастыми юношами, одетыми в грубую одёжу среднестатистических работяг.
– Чего такие понурые? – поприветствовал он нас, а я краем глаза заметил, как Кавир метнулся на улицу, видимо, забрать цурула в стойло.
Я не стал его останавливать. Вряд ли сегодня я уже куда-то поеду. Сильно расстроился из-за того, что не удалось быстро сбыть товар, видимо, на моём лице огорчение так и светилось. Не дожидаясь от меня ответа, Дирик попытался вытянуть на разговор Селесту:
– Случилось что?
Та махнула рукой и устало села напротив стражника, наглейшим образом забрав у него кружку с пивом. Хлебнув, шаманка зажмурилась, будто выпила помоев, глубоко вдохнула и ответила:
– Ваши торгаши жадные и убогие людишки. У меня даже слов нет, одни ругательства.
Охранник откинулся на спинку стула, заложил руки за голову и изрёк:
– А вы и вправду думали, что всё идеально в нашем Алесуне? Некому усмирить жадность этих хапуг. Но что правда, то правда – практически ни в одном городе нет таких бешеных наценок. Специфика, мы пограничники, – развёл руками усатый.
– И что, это значит, что надо обкрадывать людей, которые привозят товар? Они в четыре раза цену сбили, упыри проклятые, а зелья… – Селеста запнулась на полуслове, глаза наполнились слезами.
– Успокойся, – я присел рядом и притянул расстроенную шаманку к себе. И добавил в довесок к словам Селесты: – Нежить придёт тысячным войском, а у нас из обороны – две феи, которые в руках едва арбалет могут удержать. – Про Рона я умолчал умышленно, рыцарь о себе запретил упоминать даже намёками. Потряс шаманку, которая начала тихо плакать: – Успокойся! Сами что-нибудь придумаем. Не конец света, и не из таких ситуаций выкручивались!
Дирик смотрел на мою спутницу с умилением. Будто на маленького ребёнка. Те парни, что пришли с ним, стоя у стражника за спиной и вовсе отводили взгляды в сторону, будто происходящее их не касалось.
– Значит так, – усатый основательно сел и приосанился. – Как я понял, вам уже сказали, что за кристаллами надо идти на поклон в Гильдию, а кого не попадя в замковые стены не пускают. Тем более в отсутствие Нельзинбера. Так?
Селеста, вытирая слёзы, тихо ответила:
– Да.
– Ну так, собственно, и давайте решать по порядку, – оживился стражник. – Ты мне обещал две сотни яблок, где они?
– В комнате, – улыбнулся я, гладя по голове Селесту, которая начала успокаиваться. – Сейчас принесу, – я встал и направился в сторону лестницы.
– Подожди, – остановил Дирик. – Ещё три флакона «Полуночной Страсти». Заберу по тридцать пять золотых, если устроит.
– Устроит, – подтвердил я. – Мне нужна будет их помощь, – кивнул в сторону носильщиков.
– Не стойте истуканами, – скомандовал стражник. – Забыли, зачем я вас позвал?
Парни хмуро устремились вслед за мной. Поднявшись на третий этаж, где располагалась наша комната, попросил их подождать за дверью. Убедившись, что никто не подсматривает, призвал Хранилище и достал шесть полных корзин. Про себя отметил, что часть яблок затерялась: на редких кубышках количество плодов было обозначено: 99, 98 единиц. Значит, Хранилище таки потеряло драгоценные яблочки по пути. Не так много, всего десяток. Зато зелья на месте были все.
Составил кубышки рядом друг с другом, взял три флакона «Полуночной страсти». Дороже всё равно не продам, зачем уж тогда жадничать? Тридцать пять золотых, конечно, не рыночная цена, но всё же весомее, чем предлагали торгаши-упыри.
Держа в руках склянки с зельями, открыл дверь и пригласил носильщиков войти. Один из них взял у меня зелья и положил к себе в поясную сумку. Затем по-хозяйски пройдя в комнату, подхватил кубышку, и они с товарищем спустились вниз. Я запер дверь и вернулся на первый этаж. На столе перед Селестой же лежало два тугих мешочка с монетами, а фиолетовые глаза таинственно сияли в полумраке. Девушка улыбалась, пока Дирик, активно жестикулируя, что-то увлечённо рассказывал.
– … Представляешь, нацепили ошейник и так и водили, поддавая розгами. Три дня подряд! – донеслось до меня.
– Это кого так жестоко наказывали? И за что? – поинтересовался я, прикидывая, что можно такого наворотить, чтобы заслужить поводок с ошейником.
Дирик
