говорит, а я.
Тиса потянула меня к одному из двух стульев, усадила на него. Подтянув свою сумочку, вынула оттуда несколько серых шариков размером с маленькое яблоко, передавая мне. Затем достала знакомый продолговатый пенал.
— Раз её помощь пока не нужна, — сказала Ива, — то ты должен сдержать обещание. В большом шарике — чернила, в меньшем — кровь демона. Ступка для смешивания ингредиентов есть у кого-то из твоих помощниц.
Открыв пенал, я увидел две иголки для нанесения символов. Ими я наносил рисунок на спину госпоже Мин.
— Говорит, что символ должен быть таким же, как у Нерула, — перевела Ива очередной пространный жест. — Опережая твои вопросы, сразу отвечу на несколько. Она не разговаривает, потому что не умеет. И другой облик принять не может, довольствуйся этим. Нет. Да, это он. Снова нет. Как лучше, так и делай, ты мастер, тебе виднее.
— Опять смеёшься надо мной? — спросил я у Ивы, на что она улыбнулась, показывая пальцем в потолок.
— Давай я помогу, — сказала Ива, обращаясь к Тисе. — Пока наш тугодум соображает и пытается вспомнить, кому давал обещания и когда.
Тиса кивнула, поворачиваясь спиной, чтобы Иве удобнее было развязать шнуровку на платье.
— Помню, что мы с Нерулом говорили про символ для мамы Ночь, но ей…
— Для этого нужно принять облик человека, — закончила за меня Ива. — Нет, одежда не появляется, когда она меняет облик. Откуда в твоей голове рождаются настолько глупые вопросы?
Тиса обернулась, и девушки посмотрели на меня одинаково осуждающими взглядами.
— Я вообще такого не спрашивал, — ответил я. — Мне это не интересно.
— Платья подарил туманный лорд, — сказала Ива и пожала плечами. — Я не знаю, кто это такой.
— Один из великих демонов, полководец и владыка небольшого мира недалеко от Великих сект, — вспомнил я рассказ Нерула. — Джи Кат, туманный лорд.
Тиса пару раз кивнула.
— Он тоже здесь, в этом мире? — удивился я, на что Ива вновь показала пальцем в потолок.
— Без помощи госпожи Мин он не сможет прийти сюда так быстро, — сказала Ива, поймав мой строгий взгляд. — К тому же у него много своих забот.
Она закончила с завязками, затем помогла спустить платье с плеч, открывая вид на спину.
— Проблема у нас, — сказал я, принимая из рук Сайми мраморную ступку. — Я мельчить не умею, а рисунок большой. Всю спину займёт ведь. Да, знаю, что мастер и мне виднее, но… Мама Ночь, но ведь можно было…
Мне не хватило запаса цензурных слов, чтобы выразить всё, что хотел сказать, поэтому я запыхтел, как закипающий чайник. Я действительно тугодум. Она ведь говорила, что в человеческом обличии ей неуютно. Кто бы знал, что оно, это обличье, вот такое.
— Сайми, ещё лампу найди, — попросил я. — И чем ярче, тем лучше. Да, простите, что сбежал из дворца без вас. Глупо вышло, виноват.
— Мы сами виноваты, — сказала она. — Нужно было лучше следить за дворцом. Мы расслабились…
— Тогда потом об этом поговорим и решим, кто больше виноват, — я улыбнулся ей. — Можно две лампы, а то темно здесь, а рисунок очень сложный.
— И бутылку вина, — добавила Ива. — Знаю, что у капитана припасена парочка. Скажите, что я попросила, и он обязательно поделится. Лучше уж от похмелья мучиться пару часов, чем терпеть головную боль три дня.
Пока я готовил чернила для символов, в каюте появился большой масляный фонарь. Светил он ярко, но работал как обогреватель. Как я понял, такие вывешивали над палубой по ночам. Пришлось даже отставить его подальше и открыть дверь на палубу. Что касается Ивы, то она неспешно потягивала вино, задумчиво наблюдая за моей работой. За то время, что я возился с символом, умудрилась вылакать всю бутылку, время от времени загадочно улыбаясь. Не знаю, что предпочитал пить капитан, но мне пришлось поднимать Иву и укладывать в гамак, так как забраться самостоятельно она не смогла. Я бы рехнулся, если бы постоянно мог видеть разные варианты будущего, а она неплохо держалась.
Как я и говорил, нужный символ занял почти всю спину мамы Ночь. И хотя иголки были идеально заточены, при нанесении проступала тёмно-красная кровь, смешиваясь с чернилами и затрудняя работу. Зато результат оказался неплохим. И цвет получился правильный, и линии чёткие и яркие. Правда, пришлось готовить успокаивающий отвар, так как рисунок заметно воспалился. Спать я её укладывал так же, как и Иву.
За работой не заметил, как пролетела ночь. Ложиться спать смысла уже не было, поэтому я прогулялся на верхнюю палубу, посмотрел на город и лагерь демонов. Всё, что могло гореть, давно сгорело, поэтому ничего толком не было видно. Ветер иногда доносил запах гари, но уже не такой сильный, как вечером. На обратном пути в каюту столкнулся с капитаном, предложившим отметить удачный первый поход. Смысла отказываться я не видел, поэтому мы с ним неплохо посидели до самого рассвета. Пил он что-то невкусное, но очень крепкое. Поддавшись настроению, я рассказывал ему о больших железных кораблях из моего мира, по размерам не уступающим дворцам. Затем мы сошлись во мнении, что летать они не смогут, так как парящие камни плохо сочетались с холодным и грубым железом.
Когда солнце поднялось над горизонтом примерно на ладонь, вернулась летающая лодка. Один её бок был изрядно подкопчён, но не критично. Поскоблить, помыть и будет как новая. Помощник капитана выглядел бодрым и довольным проделанной работой. Опустив лодку, поспешил поставить ящик, чтобы королеве Амалии было проще сойти на палубу. При этом старательно держался от неё на расстоянии, чтобы ненароком не коснуться. Я бы тоже так поступил, так как настроение у королевы было скверным. Она легко подняла за ворот дорогих одежд демона с рогатой головой быка, бросила его на палубу.
— Как всё прошло? — спросил я, подходя к лодке и протягивая ей руку.
— Ожидаемо плохо, — она благосклонно приняла помощь, но вопросительно посмотрела на испачканные в чернилах кисти рук.
— А мы тут тоже повоевали, — сказал я, переводя тему. — Нас на абордаж пытались взять рогатые. Я вовремя разлом взорвал, чтобы лишить их подкрепления, но один сильный демон среди них всё же был. Неожиданно сильный.
— Я слышала, как взорвался разлом. Опрометчивый поступок, но хорошо, что всё обошлось.
Королева подошла поближе к демону, отчего тот попытался сильнее вжаться в доски палубы. Неплохо она его напугала, что даже связывать не потребовалось.
— Вы с ним осторожнее, — на всякий случай сказал я, вставая рядом. — Проявит неожиданную прыткость и боднёт рогом.
— Эти не говорят на понятных нам языках, — сказала королева Амалия. —
