Сняли шлемы, наслаждаясь горным воздухом. Признаться, я проникся к серому рыцарю уважением после нашей битвы. Пусть и тренировочной.
— Неплохо, — сказал он, выдирая из своей брони уже флягу с водой. Отхлебнув немного, он протянул её мне. — Но и нехорошо.
Я приложился к фляге. К моему удивлению, в ней оказалось вино с пряностями. По телу прошло приятное тепло, возвращая силы.
— Почему нехорошо, лорд Галаццо? — проворчал я. — Целых два раза я вас задел.
Он усмехнулся, забирая флягу.
— Давай на «ты», Райкен. Прости, но мне тяжело любезничать с сыном боевого товарища. Тем более, ты и правда меня задел, что удавалось лишь немногим, а значит, заслужил.
Я опять внутренне напрягся. Даже в таком дружелюбном жесте мне показалась скрытая манипуляция. Зерно сомнений, которое в меня посадила принцесса, крепко пустило корни внутри.
Неужели остальные аристократы живут так же? Не доверяя никому? Это же чертовски сложно!
— Договорились. Гаррик, верно? — мужчина кивнул. — Так что не так? Почему «нехорошо», если я тебя всё же ударил во время боя?
— Потому что для тебя подобное должно быть само собой разумеющимся, — он вновь отпил из фляги. — У тебя есть напор, есть характер. Благодаря им ты неплохо держишься в бою.
Я приподнял бровь. Всего лишь неплохо?
— Но тебе не хватает мастерства. Хотя это и неудивительно, если брать в расчёт твоё прошлое. Ты машешь мечами словно алкаш в таверне, который выломал ножки у стула в пьяной драке, — он усмехнулся от собственной шутки. — Ни точности, ни скорости. Одно лишь слепое рвение врезать как можно посильнее.
— Так я же Атакующий, — возразил я. — Моя задача как раз и состоит в том, чтобы врезать как можно сильнее.
Гаррик встал. С кряхтением положил руки на поясницу и выгнулся, потягиваясь.
— Староват я уже для этого дерьма, — поворчал он, затем посмотрел на меня. — «Врезать посильнее» — это твоя задача, когда ты сражаешься с Усилителями и Танками. Против же Истребителей и других Атакующих тебе нужна точность. Тут одним напором не возьмёшь. Слишком умелый противник просто тебя размажет. Прям как я.
— Ничего ты меня не размажешь, — возразил я. — Если бы мы дрались всерьёз, я бы действовал по-другому.
— Не спорю, но и я бы действовал по-другому, — улыбнулся Галаццо. — Вечером продолжим.
— Зачем тебе вообще это? Ты из другого ордена, видишь меня чуть ли не впервые, а тут взялся меня обучать.
— Потому что твой отец попросил об этом. Мне этого достаточно.
Остальные наши войска мы нагнали через десять минут. Мой новоявленный наставник кивнул мне и направился к своему ордену. По дороге он немного рассказал о себе и своих товарищах.
Его Живой доспех получил прозвище «Мечник». Сила же заключалась в мысленном управлении собственным оружием, встроенным прямо в броню. При этом Галаццо усиленно тренировался, чтобы компенсировать не особо мощную силу своего доспеха. Благодаря этому он и достиг таких высот в фехтовании.
С «Лучом» я уже был знаком, и довольно близко. Его шлем сейчас был повёрнут в мою сторону. Уверен, его взгляд под ним был как минимум враждебным. По словам Гаррика, «Луч» умел мгновенно перемещаться к своим отражениям, для чего постоянно носил с собой несколько маленьких зеркал. Ну а также обладал необычным дальнобойным оружием, из-за чего и получил своё прозвище.
Их Танка называли «Гарпун». Из его огромного Живого доспеха повсюду торчали эти самые гарпуны и висели цепи. Галаццо рассказал, что лучше не попадаться под его атаки. Иначе «Гарпун» мало того, что пробивает броню практически всех рыцарей, так ещё и притягивает их к себе, добивая на месте. Выглядел он устрашающе.
Последним в их ордене был Усилитель по прозвищу «Акустик». Его грязно-белая броня выглядела странно — гладкая поверхность была вогнута внутрь в нескольких местах. Особенно это бросалось на груди и спине, а также на шлеме там, где должны быть уши. Гаррик признался, что с трудом понимает его силы. Но основное выделить смог: «Акустик» даровал своим товарищам на поле боя прямую связь. Они могли слышать друг друга на любом расстоянии так, как если бы стояли рядом.
Их имён я, само собой, пока не запомнил. Почему-то мне легче давалось запоминание Живых доспехов и их сил, нежели аристократских имён.
— Всё в порядке?
Меня нагнал Ракс и пристроился рядом.
— Да, вполне, — отозвался я.
— Я хотел было уже вмешаться, когда он на тебя напал, но командир Мустарес меня удержал.
— Всё в порядке, Ракс, — хмыкнул я. — Просто отец попросил старого друга, чтобы тот меня потренировал. Надо найти его и поблагодарить его за это, — добавил я мрачно.
Командир как раз объявил привал на завтрак, и бездоспешники рассаживались прямо на камнях. Я остановился возле отца и вылез из доспехов. Мышцы мягко ныли после недавней тренировки.
Отец бросил на меня ехидный взгляд, доставая вяленое мясо из заплечного мешка.
— Как тебе тренировка? — спросил он с довольным видом.
Я прошёл мимо него, на ходу вырвав кусок мяса у него из рук.
— Предупредил бы хоть, — проворчал я, усаживаясь рядом.
— В бою тебя никто предупреждать не будет, — заметил отец, вновь зарываясь в мешок. — К тому же Гаррик хотел застать тебя врасплох и посмотреть на твою реакцию.
— И как я справился?
— Лучше ты мне скажи, — отец вгрызся в мясо. — Мы с ним вечером договорились выпить и поболтать.
— А с каких пор ты водишь дружбу с лордами? Где ты с ним умудрился познакомиться?
Отец помрачнел, продолжая жевать.
— Там же, где и с Безумным Баросом — на войне.
Мы немного помолчали, продолжая трапезничать.
— Не хочу хвастаться, но в самом начале нападения Одержимых я отлично показал себя в боях. Спустя год уже вошёл в элитный отряд рыцарей, созданный для охоты за самыми опасными Одержимыми. Я возглавил бездоспешников. Там же и познакомился с Гарриком и Баросом. Ну, и ещё с несколькими лордами. Следующие несколько лет изменили каждого из нас.
— Именно поэтому ты не вернулся к нам в Грантон после войны? — спросил я.
Отец тяжело вздохнул и достал флягу, похожую на ту, что мне протягивал Галаццо.
— Что ж, видимо, пришло время всё рассказать.
Глава 17
Я сидел, затаив дыхание. Неужели
