еще одно объявление. Полусотник Рир временного снят с должности до окончания разбирательства, но оно случится только после того, как мы отсюда выберемся. Пока что он возглавит третий десяток. Десятник Кортен временно примет командование полусотней. Кортен, как будет время, вызову. А теперь разойдись.
Наемники, озадаченные произошедшим, разбрелись, кто куда.
Павел же подошел к Иране.
— Госпожа, прошу вас, максимальная осторожность, при исследовании кристалла. Наши амулеты, во всяком случае, пока что, очень слабая защита, мне бы очень не хотелось потерять вас.
— Спасибо за заботу, — вполне искренне ответила Ирана и улыбнулась. — Я буду предельно осторожна, примеров неосторожных мне вполне достаточно, так что, я отнесусь к этому кристаллу со всей серьезность. Вы неважно выглядите, вам нужно отдохнуть.
— Всю ночь строителей охранял, — устало потерев лицо, ответил Головин. — Видите, как наш лагерь преобразился? Хотя бы с налету не затопчут. Но отдых мне только снится, сейчас саввы выпью, перекушу и сяду чертить схему для защитного амулета. И вот после этого я, может быть, немного посплю.
— Бесполезно спрашивать, откуда она взялась у вас? — с трудом сохраняя спокойствие и стараясь не показывать распирающего ее любопытства, спросила Ирана.
— Бесполезно. Просто примите то, что все, что я делаю, для блага отряда и вас, поскольку вы сейчас его часть. А теперь прошу прощения, мне пора, время не ждет. Он сделал шаг в сторону своей палатки. Ах да, забыл спросить, вы что-то нашли в твари? Ведь вы ее уже разделали.
— Если коротко, то интересного очень много, но опишу самое главное. У твари есть еще одно сердце, чуть ниже основного. Оно маленькое, внутри него небольшой энергетический кристалл. Все это было вживлено, именно его активация позволила атаковать нас, долго с ним функционировать нельзя. Если поэтически — яркая вспышка. Наши исследования емкости кристалла показали, что с ним тварь может существовать полторы, максимум две минуты, потом неизбежно умрет.
— За это время такая тварь может дел натворить, — буркнул из-за спины Головина Хан.
— Верно, — подтвердила Ирана, проигнорировав то, что телохранитель влез в их разговор.
— Еще что-то? — поинтересовался Павел.
— Да, — кивнула исследовательница. — В голове у него нашелся еще один кристалл черный, небольшой, примерно с ноготь размером. Думаю, именно с помощью него наш враг управляет тварями. Убить их лучше всего, поразив мозг, либо разорвать тело. Наше счастье, что регенерация обычная, как у людей. Если бы они еще и восстанавливались сами, вообще беда бы была.
— Да уж, — согласился Головин, — только этого нам не хватало.
— Ну, еще можно добавить, что у твари очень крепкий мышечный каркас, шкура очень прочная, не уверена, что ее можно сходу пробить обычной сталью. Лучше использовать магию и артефактные клинки.
— Понятно, — подвел итог разговора Павел. — Спасибо, госпожа, а теперь мне и вправду пора, да и у вас будет, чем заняться, пока я схему рисую. А потом все, кто умеет управляться с рунами, будут дружно переделывать амулеты.
— А вы? — подал голос Терэгий.
— Разочарую, — покачал головой Мираж, — я не артефактор и энергией напрямую оперировать не могу. Пора выпить чашечку саввы, выкурить трубку, что-нибудь съесть, и за работу. Спасибо тебе, Хан, — поблагодарил Головин, когда перед ним на столе появилась миска с горячей кашей, бутерброды с тонко нарезанным вяленым мясом в специях и большой чашкой местного кофе, — что бы я без тебя делал?
— Это моя работа. Приятного аппетита, командир, — пожелал телохранитель и принялся за свою порцию.
Ели быстро, времени было мало и требовалось, как можно скорее, приступить к схеме нового амулета. Через десять минут стол был очищен от мисок и кружек, Хан за спиной мыл посуду, а Головин достал из сумки принадлежности и специальную зачарованную бумагу для черчения схем.
Выкурив трубку, он устало потер глаза, взял артефактный карандаш и принялся рисовать то, что указывал ему ИИ. Трижды приходилось стирать неверно вычерченную руну, но все же, спустя два часа на листе засветились четыре готовые цепочки.
Головин протянул Хану лист.
— Живо к Иране, пусть все бросают, собирают амулеты первого десятка и начинают работать. Наших артефактеров Нора и Фирка к ним же. Пусть вместе работают.
— А вы пока поспите, уже больше суток на ногах, — попросил Хан.
— Уснешь тут, как же, — хмыкнул Головин, прислушиваясь к стуку молотков.
Там наемники из четвертого десятка начали сколачивать из подручных средств вышку, чтобы наблюдать за тем, что происходит за лабиринтом, поскольку тот хоть как-то и защитил лагерь, но полностью перекрыл обзор караульным.
— Хотя ты прав, вымотался я. Жаль, Рира пришлось снять, но без последствий его промах было оставить нельзя, так что, зови Кортена, небось, давно ошивается возле палатки, недоумевая, почему я его еще не вызвал.
Хан выглянул наружу и, найдя взглядом Кортена, окликнул новоиспеченного полусотника.
— Звали, господин капитан? — войдя в палатку, четко отрапортовал бывший десятник, а теперь полусотник.
— Звал, — кивнул Головин, указывая на стульчик напротив. — Садись, выпьем саввы и помозгуем. Ноша тебе досталась тяжкая, но ты справишься.
Хан поставил на стол две чашки и разлил по ним напиток.
— Я еще нужен, господин капитан?
— Нет, — покачал головой Павел. — Двигай к госпоже исследовательнице, передай ей схему, пусть начинают работать.
Телохранитель кивнул и, быстро застегнув свой теплый плащ на все пуговицы, выскочил наружу.
Головин посмотрел на Кортена, пожалуй, это самая лучшая кандидатура на место Рира, вот только опыта у того поболее, все же имеет лейтенантский патент и руководил сотней в имперской армии.
— Про обязанности я ничего говорить тебе не буду, ты и сам знаешь, в чем они заключаются, командуй спокойно. А сейчас давай поговорим о происходящем на этом острове, поскольку ты автоматически став моим заместителем, должен быть максимально в курсе дела…
Хан вернулся спустя десять минут, но ничего говорить не стал, просто спокойно уселся в углу на еще один стульчик, который раздобыл, незнамо где.
— Ну что там, у артефакторов? — зевая, поинтересовался Головин.
— Госпожа ар Кей уже изучила схему, выразила свое восхищение изящностью решения и заверила, что приступит к работе немедленно.
— Пыталась вызнать, откуда она взялась?
— Конечно, командир, — усмехнулся Хан. — Расспрашивала и о схеме, и о вас. Но после третьего вопроса, на который я ответил, что ничего не знаю, это ваши дела, она махнула рукой и отпустила.
— Ну и хорошо. Что в лагере слышно?
— То, что лагерь укреплен гораздо лучше, всех порадовало. В основном непонятки, за что Рира сняли. Десятники обратились к нему за разъяснениями, но он только покачал головой, и бросил — за дело. Больше от него ничего не добились, но людей это успокоило. Тела погибших сожгли. Народ мается от безделья.
— Вот
