целая цеповуха, как в старых добрых «Героях». Вот только она не сработала, как должна была, просто пробила цель и ударила в землю, запахло озоном. Все же ей нужен был материальный объект, от которого она должна была срикошетить в следующего. Но два призрака поплыли, остальные тупо перли вперед, похоже, им было плевать на гибель.
Уже через минуту вся полусотня в прыжках пыталась достать до призраков. Вот только оказалось, что не силовики с телекинезом, ни водники с огневиками, ничего не могут, огонь лишь слегка опалял призрачные фигуры, делая их мутноватыми, ледяные стрелки лишь замедляли. Земельцы оказались вообще бесполезными, твердые объекты, которые они формировали при метании, просто проходили сквозь призраков, а выращивание лиан, способных запутать и стреножить врага, если он в такие заросли влетит, требовало времени. Магия земли была самой медленной, и ее предпочитали не использовать на поле боя.
— Земельцев, на вышку, — заорал Головин на все поле боя. — Приказ, вырастить лианы. Скоро часть тварей прорвется, нужно их стреножить. Живее! Энергетикам и водникам, работать по призракам. Огневикам и телекинетикам ждать, их цели — твари.
Фантомы теперь шли волной, видимо, они плюнули на своих носителей, решив, что те выполнили задачу, доставив их до поля боя, дальше они сами. Электриков не много, всего человек десять, и они не в состоянии сдержать эту волну. Вот она докатилась до барьера, отделяющего призраков от людей, и тут же отхлынула, замерев в каких-то считанных сантиметрах. Они буквально облепили границу лагеря. И самым плохим было то, что они оказались в мертвой зоне.
И тут Головин заметил то, что ему совершенно не понравилось, один из запоздавших призраков опустился прямо на то место, где погиб другой фантом, и он начал впитывать в себя эту подгоревшую лужу эктоплазмы, как бы назвали ее охотники за приведениями. Он стал больше, помутнел. Он завертелся на месте, обнаружил еще одну в двух шагах, подлетел к ней и начал впитывать.
— Нет, дружок, так дело не пойдет, — пробормотал Мираж и, вскинув перчатку, саданул в тварь молнией.
Вот только случившееся далее Павла просто ошарашило, навстречу молнии фантомвыстрелил сгустком эктоплазмы, и те поглотили друг друга. Остальные бойцы этого не видели, поскольку призраки полностью закрыли им обзор.
Фантом уже впитывал третью лужу, и наметился на четвертую. Он подрос, если так и дальше пойдет, то… Павел, послал еще пару молний, но каждая из них была встречена противовоздушной магической обороной. И тут призрак понял, что он так долго не протянет, и поступил разумно, внезапно ускорившись, он скрылся в толпе собратьев. Полностью лишив Головина возможности добить его.
— Всем внимание, — заорал Головин, — видите призраков, что поглощают погибших собратьев, уничтожать таких в первую очередь.
И тут из лабиринта выбралась первая тварь. О том, что полоса препятствий, созданная земельцами, с задачей справилась очень хорошо, можно было судить по ее виду — ободранная шкура свисала клоками, а ведь ее сталь не берет, кровь из ран стекает на землю. Тварь пошатывается, тупо смотря вперед, сейчас бы ее, наверное, смог бы уложить в рукопашную любой новобранец, но Головин не стал тянуть, прямо через призраков он поднял с земли очередной каменный осколок и со скоростью пули запустил его в голову твари. Та рухнула, как подкошенная.
Головин окинул взглядом поле боя, изредка энергетики или электрики, кто как их называл, подпрыгивали, выбивая очередного фантома-одиночку. Твари выли среди лабиринтов. Что происходит под трехметровыми шипами, Павлу видно не было, призраки же столпились вокруг барьера. Пока битва складывалась в пользу «диких гусей», но он не верил, что все закончится безоговорочной победой людей, да еще в сухую.
Глава 14
По внутренним часам прошло всего пятнадцать минут с момента, как ИИ поднял его на ноги. Противник снова выбрал неверную тактику, ночью эффективность подобного наступления была бы куда выше, хотя призраки своим сиянием выдали бы приближение тварей. Да и лабиринт показал себя на высоте, Головин даже представить не мог, что атака трех сотен тварей захлебнется на нем. Вот еще два мутанта, подранные и едва держащиеся на ногах, выбрались из него. С правого фланга кто-то из огневиков взмыл над барьером и ударил онешаром. Одна тварь, получив заряд в грудь, вспыхнула и побежала на барьер, но тут кто-то из наемников подпрыгнул и кинетическим ударом сбил ее с ног. Она отлетела обратно, насадив себя на острый тонкий шип, развернутый в сторону лагеря, подобных создали в достатке как раз на такой случай. Вторая тварь нашла в себе силы на стремительный рывок, но тут же попала в силки, которые вырастили земельцы. Зеленые прочные побеги, усеянные шипами, за несколько секунд опутали ее, прижимая к земле. Тварь задергалась, жалобно заскулила. Затем в дело вступил водник, и в спину мутанта вошла полуметровая сосулька, которую называли ледяным копьем. Результат последовал почти мгновенно — и тварь, и растительность покрылись изморозью. Больше мутант не шевелился.
Головин принюхался и сморщился, ветер поменялся, и теперь гнал в его сторону запах горелого мяса, тварь, которую поджарил кто-то из огневиков, мерзко чадила.
Павел снова завертел головой, десятки были на своих местах. Кортен занял позицию в центре лагеря, командуя резервом в пять человек. Не забыл он и о присмотре за тылом, самом слабом месте обороны. Да, до гор там всего ничего — пятнадцать шагов и отвесный обрыв, вздымающийся над лагерем на высоту тридцати метров без малого, но там очень хлипкий барьер, а призраки облепили лагерь кольцом. Так что, если продавят там, мало «гусям» не покажется.
Скулеж раненых тварей, застрявших в лабиринте, давил на уши. Головин создал еще одну платформу, на которую перепрыгнул, и теперь он прямо над массой призраков, можно заняться уничтожением. Хотя нужно кое-что попробовать.
— Кортен!
— Да, господин капитан, — тут же отозвался новоиспеченный полусотник.
— Соль сюда. Один боец подпрыгивает и кидает пару горстей на призраков, посмотрим, что из этого выйдет, сработает, или нет.
— Пара минут, командир, — отзывается Кортен, и один наемник из резерва убегает под навес, где все десятки готовят себе еду.
Он возвращается с небольшим мешочком, размером с голову, и тут же бежит в сторону барьера. Запустив довольно немаленькую лапищу внутрь, он вытаскивает ее наружу, сжатую в кулак.
Головин с интересом наблюдает за происходящим, сработает идея, или нет.
Прыжок, жест, как у сеятеля, и белые крупные кристаллы летят полукругом, накрывая немаленькое скопление призраков. Они попадают на эктоплазму, как для себя Мираж обозвал то, из чего они состоят, и вспыхивают крошечными
