Лучшими шоферами считаются более пожилые, особенно старые, сикхи; не потому, что они ездят осторожнее или медленнее, чем их младшие коллеги. Но их возраст говорит о ничем не восполнимом жизненном опыте — если уж кто-то дожил, сидя за рулем да еще в Калькутте, до седин, он должен быть поистине чародеем.
Шоферы калькуттских такси — в основном бородатые сикхи в тюрбанах. Некогда они имели здесь на эту профессию, можно сказать, монополию; ныне к ним уже присоединилось великое множество не сикхов, прежде всего бенгальцев. Но если бы я жил в Калькутте и искал шофера для своей машины, то непременно отдал бы предпочтение сикху, причем самому старому, какого только сумел бы отыскать.
Разумеется, для большей части городских жителей такси — роскошь. Плата за проезд теперь, после забастовки шоферов и последовавшего за ней повышения таксы, довольно высока, особенно на большие расстояния — из одного конца города в другой. Отсюда и постоянная давка в более дешевых видах транспорта — автобусах и трамваях.
Автобусов на калькуттских улицах вы насчитали бы великое множество. То тут, то там промелькнет какой-нибудь «лакшари бас»[13], в котором гид демонстрирует иностранным туристам, удобно рассевшимся в салоне с кондиционером, прелести и достопримечательности города. Довольно прилично выглядят и автобусы разных фирм, привозящие по утрам служащих на работу, чтобы они вовремя были в своих канцеляриях, а в предвечерние часы доставляющие их домой. Школьные автобусы с яркими надписями вдоль всего корпуса развозят детей, но это, разумеется, могут позволить себе лишь частные школы, где в достаточно высокую плату за обучение включаются и расходы на транспорт.
Вот типичное объявление: «Для доставки ребенка в школу ищу владельца автомашины, который ежедневно ездит по трассе Рашбехари Авеню — Парк Сёркас. Отвечать под девизом: соответствующее вознаграждение».
Городские автобусы имеют довольно обшарпанный вид — и неудивительно. Они должны вмещать невероятное множество пассажиров и не раз в день наполняются в прямом смысле слова до отказа. Поэтому они так быстро ветшают снаружи и изнутри. Среди них есть и старенькие двухэтажные автобусы лондонского типа, которые в часы пик под тяжестью висящего на дверях и даже на боковых окнах живого груза клонятся набок, как Пизанская башня. Случается, что они и переворачиваются, но это бывает не так уж часто. Кондукторы строго следят, чтобы не перегружался верхний этаж, где даже не разрешается стоять. Если вам посчастливится занять сиденье наверху, вы совершите очень приятную поездку. Перед вами будет отличный вид на улицы с их сутолокой и оживленным движением.
Разумеется, гораздо больше обычных, не двухэтажных автобусов. С грохотом и бренчанием, непрерывно сигналя, ползут они со скоростью улитки по улицам, перегруженным транспортом от тротуара до тротуара, и каждые сто метров делают остановки… или не останавливаются вовсе. Очевидно, это зависит от темперамента и настроения шофера. Бывает, что он лишь слегка притормозит, и люди вскакивают в автобус на ходу, виснут на подножках или, махнув рукой, ожидают следующего. Автобусы недороги — за полрупии вы можете проехать почти восемь километров. А то и вообще ехать даром — и не по собственной вине.
Дело в том, что билеты продает кондуктор, на месте которого я не хотел бы оказаться ни за что на свете. В автобусе, где между прижатыми друг к другу пассажирами, как говорится, и яблоку негде упасть, он должен пробираться из конца в конец и собирать плату. Неудивительно, что ему это не всегда удается. Да еще он должен следить за тем, чтобы на местах, отведенных для женщин, не сидели мужчины. На остальных женщин уже ни кондуктор, ни пассажиры внимания не обращают. Если все женские места в автобусе заняты, никто не сочтет нужным усадить старушку, которая едва держится на ногах, или беременную женщину.
Правда, последние ездят в автобусе лишь в пору, когда люди не спешат на работу или с работы, например рано утром. К полудню толпы на автобусных остановках тоже редеют, но стоит одному автобусу увязнуть в каком-нибудь заторе, как уже несколько следующих и в это время будут набиты по самую крышу.
Замечательная новинка, введенная во всех больших городах Индии несколько лет назад, — маршрутные такси, о которых мы уже упоминали ранее. Их называют здесь минибасы. На стенах низенького микроавтобуса обозначены исходная и конечная остановки, например Гарнахат Роуд — Хаура Стейшн, чтобы дать примерное представление о маршруте машины.
На этой трассе по вашему требованию микроавтобус остановится где угодно. Строгое предписание требует, чтобы в нем никто не стоял, так что шофер берет нового пассажира лишь в случае, если освободится место. Да стоять здесь и невозможно — потолок такой низкий, что стоять во весь рост может лишь ребенок или карлик. Проезд на маршрутном такси в два раза дороже, чем на других средствах городского транспорта, но относительное удобство многократно перевешивает этот недостаток.
Есть тут, разумеется, и старенькие трамваи. Они тихоходны, скрипучи и неуклюжи. Эти серые вагоны с трудом продираются через центр Калькутты, но задень перевозят немалое количество пассажиров. Среди переполненных трамваев порой можно увидеть более свободный — по этому признаку вы уже издалека определите, что он предназначен только для женщин; мужчин этот трамвай не повезет ни в коем случае, даже если вагоны совершенно пусты, а на остановке толпится добрая половина мужского населения города.
В списке транспортных средств Калькутты мы найдем и местную достопримечательность. Это пешие рикши, какие сегодня уже редко где увидишь. И таких рикш здесь несколько десятков тысяч. Сфера их деятельности ограничена лишь центральной частью города, в окраинных районах и по всей провинции их давно вытеснили велорикши. Однако для велорикш центр Калькутты закрыт, чтобы они не создавали уличных заторов. Пеший рикша в самом деле может со своей двуколкой пробраться всюду, и средство его заработка по размерам значительно меньше и короче того, на каком обычно перевозит пассажиров его коллега-велосипедист.
Я живо помню, какое неприятное впечатление произвел на меня двадцать лет назад первый взгляд на этих несчастных. В большинстве своем они полуобнажены — только повязка вокруг бедер да полотенце вокруг лба — и довольно темнокожи — это профессия неприкасаемых и представителей самых «низких» каст. Особенно возмущает европейца вид какой-нибудь толстой супружеской пары, усевшейся в маленькой коляске еще и с детьми на коленях и торгующейся с тощим работягой за каждую пайсу. И все же вопрос, ездить или не ездить на рикше, не так прост. Европеец обычно почти инстинктивно отказывается от такого средства передвижения — но чем бы прокормился этот бедняк, если бы так поступали все? А потому изредка в случае необходимости пользовался рикшей и я, но сидеть, сгорбившись под навесиком, смотреть, как у старого или, наоборот, слишком молодого бедняги по спине стекают струйки пота, — ощущение не из приятных. Я всегда старался заплатить рикше больше, чем он просит.
