— Сестра, ты знаешь, что очень неприлично лезть к мужчинам в постель? — заметил я, уворачиваясь от попыток блондинки меня пнуть. — И вообще ты хотела об Академии послушать или нет?
— В данный момент, — процедила Хильда, сосредоточившись на попытках меня пнуть, — я хочу свершить акт… справедливого… возмездия…
Я извернулся, поймал кузину за ногу и дёрнул на себя. Та с визгом приземлилась на задницу у меня в ногах.
— Племянники! — выкрикнула со своего места Вилли. — Мне нужны племянники! Вперёд, братья и сёстры мои! Обеспечьте меня племянниками, я держу за вас кулачки!
— Дай подушку, — попросила Хильда и, получив искомый снаряд, метнула его в хихикающую Мину. — Конрад, а Конрад. А знаешь, что ты упырь? Мог бы ведь и сказать, что нас ждёт…
— А зачем? — я заложил руки под голову. — Не хотел давать даже повода вам расслабляться. Дескать, вот это нам не пригодится, а значит нам это можно и не учить…
— И что же, например? — заинтересовалась Вилли.
— Например — физика, биология и химия. Они не в почёте, так что будут идти только на первом году под общим наименованием «естественные науки».
— А они нам нужны? — уточнила Хильда. — И это только химии касается или алхимии тоже?
— Только химии.
— Фух…
— Чего «фух»? — буркнул я. — Понимание каталитического крекинга может быть ничуть не менее полезным, чем умение сварить эликсир из разрыв-травы.
— Ну и зачем оно нам, а?
— Для понимания того, что технология нынче ничуть не уступает магии? — поинтересовалась Вилли.
— Я это и так понимаю.
— Значит, недостаточно. Ты ведь даже не помнишь, что такое каталитический крекинг.
— Эй! — возмутилась Хильда. — Я не тупая! И прекрасно помню про этот!.. Как его там… катастрофический крекер…
— Ну, а я о чём? — картинно вздохнула Мина.
— Сейчас прольётся кровь? — с ухмылкой предположил я. — Ща будет мясо?
— Не исключаю, — оскалилась блондинка. Почесала нос, покосилась на меня. — Кстати, ну правда — а нахрена нам такое знать-то?
— Для общего развития, — пожал я плечами. — А то, вон, некоторые маги думают, что машины и бронеходы исключительно магией питаются, а горючка для них сама собой берётся. При том, что в мире сейчас есть три способа получения топлива — перегонка нефти, сжижение угля и переэтерификация сырья лебербензина…
— Здорово. Очень познавательно. Но вопрос «нахрена нам это знать» — остаётся.
— Допустим, мы в состоянии войны. Допустим, у нас есть машины, бронеходы, аэропланы — что угодно, в общем. Но при этом противник отрезал нас от снабжения топливом извне. Наши действия?
— Я понимаю к чему ты клонишь, — сказала Хильда. — Но топливо на коленке мы не добудем. Нефть залегает довольно глубоко, крафт-рапс нужно ещё вырастить и получить масло…
— Зато уголь есть почти везде, — заметила Вилли. — И процесс его сжижения — штука муторная, но не запредельно сложная. Ну, насколько я поняла. Химики с таким должны справиться, просто кто-то должен поставить перед ними такую задачу.
— А для этого нужно знать, что такое вообще возможно.
— Конрад, ау! — блондинка помахала мне рукой. — Мы едем учиться в школу боевой магии! Всё, что нам нужно знать о ректификационных колоннах, это насколько мощный будет бдыщь, если зарядить в неё огненным заклятьем! А ты из нас пытаешь сделать то ли учёных, то ли…
— …всесторонне развитых личностей, — усмехнулся я. — Магия — это хорошо, магия — это надёжно, тут я не спорю. Но магия в сочетании с техникой — это ещё лучше. Я бы мог сейчас накидать схему улучшения процесса крекинга нефти при помощи магических построений, что дало бы повышение эффективности производства где-то на четверть, после чего мы бы до конца жизни купались в золоте от патента…
— Так почему ты ещё не чертишь эту схему? — полюбопытствовала Мина. — Я, конечно, предполагаю, что купаться в золоте не очень удобно, но ради науки готова поставить такой эксперимент.
— Потому что с большей вероятностью, нас бы ждала не сытая жизнь на деньги от патента, а похищение агентами Пакта. Так что всё это лучше запоминать на будущее и запоминать, пока мозги ещё молодые и хорошо запоминают разную фигню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ладно, ладно… — поморщилась блондинка. — А что ещё лишнего ты нам пропихивал?
— Чистописание, — ухмыльнулся я.
Хильда позеленела.
— То есть все эти прописи, которые я должна была… — выдавила она.
— Между прочим, прописи за начальную школу! — пришлось напомнить ей совершенно вопиющий факт. — А ведь умение писать красиво и без ошибок считается само собой разумеющимся для дворянки твоих лет.
— Я, наверное, скину тебя с поезда за такие фокусы…
— Но, сестрёнка! — невинным тоном произнесла Вилли. — Ты же и правда писала, как курица лапой!
— И тебя я тоже скину с поезда, — насупилась блондинка. — Ну? Что ещё бесполезного я выучила за последние месяцы? Литература? Стихосложение? Рисование, мать его!
— Кстати, нет. Всё это входит в галантные дисциплины и является обязательными предметами.
Что ж… Наверное, смысла дальше темнить и правда нет. В долгосрочной перспективе неизвестность в плане учёбы — да, была полезна. Сёстры старательно штудировали всё, что только можно и даже нельзя, не зная, что конкретно от них потребуется. А то за пару месяцев и правда могли решить, что, например, чистописание им совершенно не нужно. Или стихосложение. Или ещё какая-нибудь подобная муть.
Нет, на самом деле я тоже думал, что умение сочинить стихи — это последнее, что требуется будущим боевым магам. И чем учить рисованию, лучше бы рассказывали о том, какие легирующие добавки к броневой стали повышают магическую сопротивляемость…
Но, увы. Ехали мы в престижное и пафосное заведение, которое выпускало самые лучшие отбросы… эээ… сливки общества — будущих князей, княгинь, герцогов, графов и всё в таком духе. А им полагалось быть утончёнными и всесторонне развитыми личностями, способными разбираться и в живописи, и в литературе, и в поэзии…
Галантный век, мать его.
А что, собственно, ожидать от Конфедерации, где на войну до сих пор ходят под красивыми знамёнами и в парадных мундирах? Лишняя трата времени и сил, конечно, но не нам сейчас ломать установленные правила игры… Не сейчас, во всяком случае.
— В общем, суть такова, — начал я. — Обучение будет длится три года. Первый курс — общая программа, второй курс — продвинутая, третий — специализированная. После второго и третьего курсов летом будет практика…
— Ты очевидные-то вещи нам не повторяй, — заявила Хильда. — Давай про то, чего нет в других академиях и о чём нельзя догадаться.
— А много ли вы знаете о других магических школах, уважаемая сестра? — ехидно вставила Мина.
— Немного, — с достоинством ответила блондинка.
— Московская академия списывала свой устав и порядки с Визенберга, — сказал я. — На тот момент это была самая прогрессивная система, когда ученик сам решал, чему будет учиться. Несколько обязательных предметов и куча предметов по выбору, каждый из которых имеет определённый «вес». Превышать совокупный рекомендованный вес можно, брать меньше — нельзя. В принципе, у Москвы и не было другого выбора — обычное деление на профессиональные факультеты или систему «цветов и сорняков» сделать не получалось…
— А почему?
— Слушай, ну почитай «Историю Московского княжества», а? — предложила Вилли. — Там же многое объяснено.
— А можно вкратце и по сути? — поморщилась блондинка.
— Если вкратце и по сути, — сказал я, — Иван Грозный начал изрядно раздражать соседей тем, что активно подъедал мелких князей, превращая Тверь в грозную силу. Но когда ему стала грозить большая коалиция, то сделал финт ушами и решил срочно перековаться в дипломата. Выделил вассальную Москву, вернул на её трон потомка Долгоруких и учредил магическую школу. После чего предложил соседям отправлять туда своих отпрысков для обмена опытом и совместного обучения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я одна вижу в этом возможность захватить ценных заложников или обескровить следующее поколение князей? — хмыкнула Хильда.
