— В общем, не лезь к ней, Вилли — она тебя сожрёт.
— Ужас какой, — ненатурально испугалась младшая сестра и с интересом начала наблюдать за тем, как сопровождающие нас дружинники вытаскивают из багажного вагона объёмистый сундук. — Как думаете — что там, а?
— Думаю, что не очень-то и хочу это знать, — усмехнулся я. — Мы что, мало секретов узнали в последнее время?
— Как по мне — более чем достаточно, — заявила Хильда. — Никогда не думала, что скажу такое… Но чего-то я устала приключаться. Думаю, я не против просто погулять по Москве, чего-нибудь вкусно поесть, а потом хорошенько выспаться…
— Да лааадно? — округлила глаза Мина.
— Прохладно, ёпт.
Я немедленно пихнул блондинку в бок.
— Я же сказал — больше никаких «ёпт».
— Но среди своих-то можно! — проворчала Хильда.
— И среди своих тоже нельзя, — захихикала Вилли и смачно добавила, — ёпт.
— Выпорю, — посулил я. — Обеих.
— Тоже мне, портной нашёлся, — фыркнула блондинка.
Народу на вокзале было немного… по меркам Ярославского вокзала. В Чердыни же для такого столпотворения надо было не меньше четверти города в одном месте сосредоточить.
Пока остальные дружинники вытаскивали груз, а заодно и наши пожитки, мы втроём вроде как и просто глазели по сторонам, а вроде как и охраняли всё это действо. Хотя, в вероятность того, что кто-то попытается совершить ограбление средь бела дня на глазах у кучи народа, я верил слабо.
Впрочем, Москва сейчас была и не столь тихой, как этого стоило бы ожидать от небольшого провинциального города.
Как мы успели выяснить из тверских газет, в городе сейчас было довольно неспокойно — князь опять разругался с дворянским советом, а бояре из-за этого перекрыли кое-какие денежные потоки, что в первую очередь отразилось на полиции. В Москве собрались всякие залётные лихие люди, а заодно и доморощенные народные мстители появились, которые решили взять правосудие в свои руки…
В любом случае, было очевидно, что такой бардак тут может быть только в пару летних месяцев, когда в Академии нет учеников. А как только начнётся обучение и в город съедутся десятки и сотни важных персон, то такой беспорядок на улицах будет просто невозможен.
Хотя, в целом ситуация и была довольно странной. Что с Москвой-то не так?..
— Держи вора!.. — послышался невдалеке чей-то крик.
В нашу сторону метнулся какой-то тощий худосочный парень в потёртом сером пиджаке, такого же мышиного цвета штанах и в надвинутой на глаза кепке.
А вот дорогой на вид кожаный саквояж в его руке явно выбивался из образа доходяги.
Я подкинул яблоко и наложил на него замораживающее заклинание, а затем с силой метнул вдогонку пробежавшему мимо нас воришке. В последний момент всё-таки чуть довернул руку, и промороженное до состояния камня яблоко не проломило ему затылок, а просто сбило с ног.
— Останьтесь здесь, — бросил я сёстрам, а сам сделал несколько быстрых шагов к корчащемуся на земле вору.
Пнул его для острастки, отобрал украденный саквояж и рывком поднял с земли. Выкрутил руку и потащил к сёстрам.
— Ну, и что нам с тобой теперь делать-то, а? — задал в общем-то риторический вопрос я. — Тихо! Дёрнешься — я тебе руку сломаю.
Пойманный с поличным вор засипел, но попытки вырваться оставил — локоть у него трещал вполне натурально и без всяких преувеличений.
— Сёстры! — с ухмылкой позвал я. — Кто хотел мяса? Вот и оно. Добыча! Что будем с ним делать?
— Нам уезжать уже скоро, — Вилли посмотрела на висящие на перроне большие часы. — А полиция покааа прибудет… Давай ему просто ноги сломаем и тут оставим, а?
— И руки заодно, — кровожадно добавила Хильда.
— Можете просто отдать его нам, а мы уже разберёмся сами, — послышалось рядом.
К нам подошли четверо. Двое мужчин при саблях и револьверах в военной форме, запыхавшаяся сухопарая дама лет пятидесяти в строгом тёмно-коричневом костюме, а четвёртым был… Точнее, не был, а была.
Девушка. Примерно нашего возраста. Высокая, стройная, симпатичная, хотя и с несколько резковатыми чертами лица. И собранными в простой хвост волосами необычайного оттенка — медного, почти до красноты. У обычных людей таких не бывает — явно признак старого чародейского рода, когда магия понемногу начинает влиять даже на внешний вид.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я встретился с ней глазами… И вспомнил.
…Толпа, собравшаяся у ограждения бывшего королевского дворца, скандировала что-то невнятное, но грозное. С энтузиазмом так скандировала — явно, что от души, а не по наущению провокаторов. В стоящих за решётчатым забором солдат протектора уже летели оскорбления и камни — пока что лишь оскорбления и камни. Но в разорённой многолетними войнами Волыни оружия на руках у жителей имелось вдосталь, так что когда начнётся стрельба, было всего лишь делом времени…
— Экселенц!.. — в приёмную влетел запыхавшийся адъютант. — В городе…
— Да вижу уже, — поморщился я, глядя через окно во двор. — Что с батальоном?
— Забаррикадировались в казармах бывшей королевской гвардии. Ждут, когда подойдёт подкрепление.
— Наши?
— Никак нет, сэр. Полк местных.
— Ясно, — бесстрастно ответил я.
Что ясно? Да что дело плохо — вот что мне было отчётливо ясно.
— Будь в машине наготове, Джей, — распорядился я. — В случае чего попробуем прорваться, а то местные…
О местных войсках я был традиционно весьма невысокого мнения — сначала гражданская война, потом война между княжествами, затем недолгая попытка сопротивления Пакту… Тут вообще остался хоть кто-нибудь, кто знает с какой стороны за винтовку браться? Что-то сомневаюсь. Тем более коллаборационистские войска на моей памяти везде были похожи друг на друга — одинаково ничтожны, трусливы и некомпетентны. Ну, или это Пакту так везло… А точнее — не везло.
Спрятанных в подполе девок найти или последнюю корову у крестьянина отобрать — это они умеют, любят и практикуют, а вот с ребелами сражаться — не про них.
Я посмотрел на массивные напольные часы, бросил взгляд на циферблат своего хронометра и пристально уставился на двойные двери перед собой. Двое солдат в кирасах, морионах и с карабинами с примкнутыми штыками, стояли около них, не шелохнувшись…
Не маги. Даже не опытные бойцы, потому что ну кто ставит хороших солдат в качестве живых статуй? Не охрана — просто почётный караул. Чтобы пройти мимо них даже магии и пистолета не нужно — хватит и обычных кулаков…
Мне не нравился этот дворец.
Будь у меня шерсть на загривке, то она бы сейчас торчала дыбом — я нутром чуял, что нахожусь сейчас в месте, пропитанном злом и болью. И, кажется, это было первый раз, когда я ощущал подобное, находясь во дворце, а не в тюрьме или больнице. Почему так? Я не имел ни малейшего понятия. Единственное, что я знал твёрдо — мне стоило убраться отсюда как можно скорее.
Соблазн пинком распахнуть дверь и ворваться внутрь был велик…
Будь это резиденция очередного князька-коллаборанта — так бы и сделал. Много ли чести расшаркиваться с предателями? А иные к Пакту и не перебегают. Да, зато таких много, но толку с них всё равно, как с козла молока…
Однако врываться было нельзя. Потому как теперь тут не просто очередная оккупированная территория, а фактически субъект Пакта, даром, что на самой низшей ступени иерархии. Однако на территории протектората Галиция уже не действовали законы военного времени, была начата интеграция и уже назначен лорд-протектор из числа аристократов Пакта…
Который уже вторую неделю лежал пластом, балансируя на грани жизни и смерти, несмотря на все усилия первоклассных целителей. Бомба под днищем личного автомобиля — такая штука, да… Чудо ещё, что вообще живой остался — защитные амулеты были хорошие. Что ног лишился — тоже не страшно, чай, не простой смертный — раскошелится алеманская казна на магомеханические протезы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Правда, вряд ли его превосходительство граф Янош Батори выживет. Не жилец он, насколько я понял, как есть не жилец… Только из-за фамильного Дара всё ещё и держится…
