Из-за дверей кабинета вышел глава дворцовой стражи, нервно тиская эфес парадного палаша. Для такого высокого чина очень молод — и тридцати нет. Бледный как полотно, да и вид у него совершенно потерянный.
Командир стражников нервно сглотнул и, даже не взглянув на меня, зашагал прочь.
Интересно, чего это он такой, а? Как будто пыльным мешком из-за угла стукнутый… Мятежа, что ли, испугался? Ну, дело, конечно, поганое, но отсидеться до подхода нормальных войск, думаю, проблемы не составит. Главное — чтобы никому особо «умному» не взбрело в голову попытаться подавить беспорядки в стотысячном городе силами всего одного полка местных и батальона моих «церберов»…
— Входите! — послышалось из оставшихся открытыми дверей.
Я поднялся с дивана, поправил мундир и вошёл в кабинет генерал-губернатора, машинально прикрыв за собой двери магическим импульсом.
Во главе массивного Т-образного стола, покрытого зелёным сукном, сидела молодая женщина — вряд ли старше меня, то есть ещё и тридцати нет.
Строгое чёрное платье с глухим воротом и без всякого там декольте, почти никаких украшений — одета подчёркнуто скромно.
Изумрудно-зелёные глаза, под чёлкой медно-красных волос, заплетённых в короткую косу сзади — явно чувствуется, что родом из магически одарённого клана, раз внешность стала отличаться от обычной.
Лицо утончённое, но выглядит жёстко. Быть может даже жестоко. Красивая. Даже сейчас. Морщин многовато, да и на голове хватает седых прядей — заметно, что у леди была не самая лёгкая и приятная жизнь. Чувствуется, что её долго приводили в порядок косметической магией, но так до конца всё не исправили. Однако это было ещё только пол-беды…
Металлические пальцы магомеханических протезов порхали по клавишам пишущей машинки, набирая документ…
А вот то, что у жены генерал-губернатора протектората Галиция Ольги Батори не было обеих рук по локоть — это уже явно выбивало из колеи.
— Ваше высочество, — коротко кивнул я, щёлкнув каблуками. — Майор Винтер, панцергруппа «Цербер». Прибыли для содействия в наведении порядка.
— Рада вас видеть, майор, — на удивление дружелюбно улыбнулась мне Ольга, прекращая печатать. — Нужно сказать, что вы прибыли как раз вовремя… Присаживайтесь. Не возражаете, если я закончу документ?
— Ни в коем случае, мэм.
Я снял фуражку и чинно присел на один из стульев, непроизвольно бросая взгляд на то, как металлические пальцы выбивают дробь по клавишам.
Батори закончила печатать, достала документ, быстро пробежала глазами, поставила личную печать… Покосилась на меня.
— Вас смущает моё увечье, майор? — криво усмехнулась женщина. — Уж простите, но печатать мне проще, чем писать от… руки.
— Прошу простить, мэм, я повёл себя бестактно, — искренне извинился я.
— Ничего страшного. Не вы первый, майор, не вы последний — я уже к этому привыкла, хотя и стараюсь особо не демонстрировать… это.
— Просто непривычно такое видеть… Это последствие покушения? Тогда вы отлично свыклись с протезами…
— Нет, я получила их в дар от Пакта в качестве подарка ещё перед свадьбой, — спокойно произнесла Ольга, а её ухмылка стала походить на оскал. — Руки мне отрубили значительно раньше.
Вот так-то.
Что я в общем-то твёрдо знал о жене лорда-протектора Галиции? Ровным счётом ничего. Впрочем, это было справедливо в отношение любого человека, который был мне неинтересен.
Но это что касается именно фактов, в которых я могу быть уверен, а не просто слухов.
Какие же до меня доходили слухи? Тоже не так много.
Местная. Кажется, даже из семьи прежнего князя… То есть короля Волыни. Принцесса, получается. Старшая наследница престола.
И по слухам — именно из-за неё и началась война в западных княжествах.
Молва про неё шла дурная, в народе её откровенно ненавидели. Поговаривали, что Ольга Батори, в девичестве Романович — ведьма, убийца и психопатка. Собственными руками отправила на тот свет отца и младшую сестру, много лет провела в тюрьме, а когда сюда пришёл Пакт, то согласилась сотрудничать с алеманцами. Из старой аристократии она осталась едва ли не последней, а уж по статусу — так точно никого выше бывшей принцессы не было. На брак с генералом Батори она согласилась легко, даже несмотря на то, что он был старше её лет на тридцать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Впрочем, вполне оправдывая свою дурную репутацию, Ольга Батори стала практически вдовой спустя всего неделю после свадьбы. И сейчас выполняла обязанности своего мужа, став фактически первой в истории леди-протектором.
Причём, довольно неплохо справлялась, нужно сказать. Ну, для той, на ком женились только ради сохранения номинальной правопреемственности власти. И по меркам Пакта, которого интересовали показатели и результат, а не какими способами это достигается.
А вот способы у леди-протектора были уже так себе, раз народ уже фактически бунтовал.
Именно это я и держал в голове, когда шёл к ней на аудиенцию. Но столкнувшись с её высочеством в реальности оказался… несколько растерян.
Мне уже рисовался образ демонической и жестокой самодурши… Но пока что Ольга Батори производила вполне располагающее впечатление. Явно жестковата, но, кажется, вполне спокойна и вменяема…
— Не буду ходить вокруг да около, майор, — сказала леди-протектор, продолжая печатать. — У меня есть все основания полагать, что и покушение на моего супруга, и нынешние беспорядки — дело рук Альянса.
— Западные княжества никогда не входили в Альянс. Либо не успели, либо по идеологическим причинам. Повстанческое движение в них всегда пыталось быть независимым.
— Но два месяца назад Свободная Галицкая Армия вступила в альянс с… гм, Альянсом. Теперь инструкторы с востока готовят их боевые отряды, у них есть современное оружие, а денег хватает для вербовки новых сторонников.
— Вы о нынешних беспорядках? — уточнил я. — Прошу меня простить, ваше высочество, но я полагал, что они вызваны повышением налогов и норм выработки…
— Да, я повысила их, — спокойно ответила Ольга. — Зато я смогла добиться того, чтобы волынские войска не посылали на фронт. Страна сильно пострадала в ходе последних лет, но если Галиция так и останется в руинах, то Пакту будет проще выгнать отсюда остатки… аборигенов и заселить вместо них колонистов из центральных княжеств. Куда в больших масштабах, чем это уже планируется. А люди не хотят понять, что либо они сейчас вкалывают как проклятые, но зато их дети будут жить более-менее прилично, либо…
— Либо?
— Либо никаких детей у них просто не будет, — отрезала леди-протектор.
— Не берусь судить, — пожал я плечами. — Я солдат, а не экономист.
— Не нужно скромничать, господин майор, — усмехнулась Батори. — Вы считаетесь очень хорошим… специалистом по борьбе с повстанцами. И ваш перевод сюда тоже стоил мне немалых усилий.
— Благодарю, ваше высочество.
— Это не лесть, а всего лишь констатация факта. Но поэтому вы и сами должны прекрасно понимать — такие беспорядки не случаются от одного только недовольства. Простолюдины либо терпят до последнего, либо уподобляются взрыву, который случается резко и быстро, и сметает всё на своё пути. А они так уже вторую неделю орут на улицах и с полицией дерутся.
— Когда прольётся кровь — лишь вопрос времени, — сказал я. — Рано или поздно у кого-то не выдержат нервы, рано или поздно кто-то начнёт стрелять или ударит заклинаниями. И тогда эскалацию насилия будет уже не остановить.
— Что лучше — ужасный конец или ужас без конца? — усмехнулась леди-протектор. — Как вы считаете, майор?
— Вы предлагаете выбирать между злом большим и злом абсолютным. Но я бы предпочёл не выбирать вовсе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Значит судьба была к вам милостива, майор.
— Вы верите в судьбу, ваше высочество? — спросил я.
— А вы, майор?
Звонок стоящего на столе Батори телефона прервал наш разговор. Леди-протектор сняла трубку, молча выслушала, положила трубку обратно.
— Продолжим разговор за ужином? — предложила Ольга. — Приглашаю.
