подругами?
— Я уважаю ее, я забочусь о ее благополучии… но я не люблю.
Мое сердце колотилось о ребра, как в клетке. Я искренне опасалась, что оно выпрыгнет у меня из груди и упадет на землю, обнажив мои нервы.
— У тебя должен быть наследник, иначе народ драконов погибнет. — Я попыталась смягчить его чувство вины, и он кивнул.
— Но я мог бы выбрать тебя, — смело сказал он, подходя ближе ко мне, и это ощущалось так, будто весь мир накренился относительно своей оси.
Зачем он говорит об этом? Мой мозг был настолько одурманен, что я даже не знала, как реагировать. Он намекает, что жалеет, что не выбрал меня? Одновременный восторг и сожаление пронзили меня. Король сделал еще один шаг ближе. Моя грудь прижалась к его, между нами был только тонкий кусок ткани, и внезапно мне показалось, что я шагнула в преисподнюю. Жар, которого я никогда раньше не чувствовала, захлестнул меня, и над моей верхней губой появилась испарина. Он сделал глубокий вдох, его грудь сильнее прижалась ко мне, а затем судорожно выдохнул. Он подался вперед, облизывая губы, чтобы смочить их.
Я желала поцеловать его — Гадес, да я хотела разделить с ним ложе прямо сейчас, но в этот момент в моей голове пронеслась одна мысль.
Джослин.
Пусть он и не любил ее, но она полюбила его. Пусть они еще не женаты, и это может быть только брак по расчету, но я не могла так поступить с ней. Она была моей подругой.
Я быстро отвернула лицо.
— Я не могу, — пробормотала я, и он замер, сделав гигантский шаг назад от меня и потянув за собой все это восхитительное тепло.
Тяжело сглотнув, он кивнул, на его лице появилось смущенное выражение.
— Может быть, это и к лучшему. Если я никого не люблю, тогда никто не сможет причинить мне боль своей смертью. — Он развернулся, выходя из круга плакучих ив.
Эмоции сдавили мне горло до такой степени, что причиняли боль, и я изо всех сил старалась не расплакаться. Я хотела подбежать к нему, заключить его в свои объятия и сказать, что он может любить меня. Что это безопасно, что я буду любить его в ответ. Но, будучи окруженной могилами тех близких, которые умерли у него на глазах, я просто не была уверена, что это правда. Как сказала доктор Элси, мы не знали, какого ребенка породил бы наш союз — Джослин была более безопасным выбором. Пока я собиралась с силами, он сбросил с себя одежду и еще раз явил мне свою королевскую задницу.
Я застонала, ненавидя идеальную форму его ягодиц, а затем развернулась к нему спиной. Я в гневе сдернула с себя тунику, а затем начала свое собственное перевоплощение.
Почему он это сделал? Почему он это сказал?
Я не люблю Джослин.
Я мог бы выбрать тебя.
Эти слова будут преследовать меня до самой смерти.
Когда я полностью перешла в свою драконью форму, я обернулась, и он бросил на меня взгляд и оттолкнулся от земли, направляясь к небу.
Я последовала за ним, все еще ошеломленная его признанием. Сожалел ли он, что не выбрал меня? Хотел ли он передумать? Я хотела знать, но решила ничего не говорить. Ради Джослин. Ради всего драконьего народа.
Он заварил эту кашу, ему ее и расхлебывать.
Обратный полет был молчаливым и немного неловким. Дрэ летел подо мной, как и обещал, и с каждым взмахом моих крыльев страх полета покидал меня. Когда мы вернулись на тренировочное поле, Джослин была там, как всегда верная невеста, ожидающая своего суженого в своем новом желтом платье.
Чувство вины пронзило меня при виде того, как она взволнованно машет нам.
— Ты сделала это! — закричала она.
Я не люблю Джослин.
— Вперед, Арвен! — она подняла свой кулак в воздух.
Я не люблю Джослин.
Я пробралась в кусты и трансформировалась, чувствуя, как комок в животе становится все крепче и тяжелее. Когда я вышла, Джослин вытаскивала запутавшийся листок из волос короля и улыбалась ему.
— Хочешь поужинать вместе сегодня вечером? — спросила его Джослин.
— У меня… много работы, которую нужно наверстать, — сказал он, виновато посматривая на меня.
Мое сердце одновременно разрывалось из-за Джослин и радовалось тому, что король ее не любил. Это было ужасно, порочно, и все же в тот момент я поняла, что хочу его для себя. Я хотела бы, чтобы он выбрал меня, но такого рода мечтания разъедают человека изнутри. Не говоря уже о том, что Джослин была моим дорогим другом, и это было неправильно. Мне нужно было немедленно это исправить.
Это было несправедливо по отношению к Джослин.
Торопливо шагая, я направилась к конюшне в поисках Кэла, сказав Джослин и королю, что мне нужно кое-куда сходить. Кэл флиртовал со мной три недели подряд. Я бы поцеловала его, и мы бы оба увидели, что можем быть счастливы вместе, и я могла бы забыть о короле. Дрэ, в свою очередь, увидел бы меня с другим мужчиной, а затем счастливо жил бы дальше с Джослин. Это был беспроигрышный вариант.
Проходя мимо толп солдат, я выкрикнула имя Кэла и наконец обнаружила, что он седлает свою лошадь сбоку от амбара.
Он поднял глаза с ухмылкой, когда увидел, что я приближаюсь.
— У тебя все еще ноет рана после…
Я наскочила на него, прижимаясь своими губами к его. Его руки обхватили меня, притягивая ближе. Он застонал, когда наши губы соприкоснулись, и я сразу почувствовала серьезность своей ошибки.
Мир не накренился. Этот поцелуй не был головокружительным. Мне казалось, что я целую свою маму на ночь.
Он резко отстранился, глядя на меня широко раскрытыми глазами, как будто ему тоже не понравился поцелуй.
Какая же я идиотка. Я молилась, чтобы Создатель поразил меня насмерть ударом молнии прямо здесь и сейчас, чтобы мне не пришлось расхлебывать последствия.
— Прости, — пробормотала я, отшатываясь от него. — Я… не представляю, о чем я только думала.
Он потянулся и взял меня за руку.
— Нет. Не будь… Я хочу, но… Мне нельзя.
Я замерла, не успев выдернуть свои пальцы из его, когда смотрела на него снизу вверх.
— Тебе нельзя целовать меня?
Его щеки порозовели, и он осмотрелся по сторонам, как будто пытаясь убедиться, что никто не находится достаточно близко, чтобы услышать нас.
— Король сказал всей Королевской Гвардии, что никто из нас не может быть с тобой.
Вот ведь. Скотина.
— Почему? — мое сердце бешено колотилось в груди.
