Я физически чувствовала, как краска отливает от моего лица.
Кэл прикусил нижнюю губу.
— На случай если что-то случится с Джослин… ты его подстрахуешь.
Настоящая желчь подступила к моему горлу. Король приказал никому из королевской стражи не любить меня, чтобы он мог придержать меня в стороне в качестве запасного варианта?
Я не буду ничьим запасным вариантом.
Вот гад.
Я кивнула, быстро отходя от Кэла, когда он позвал меня по имени. Навернулись слезы, но я сморгнула их обратно.
Не позволяй им видеть, как ты плачешь.
Я тренировалась почти месяц. Я ломала кости, получала порезы, меня вырубали, и я не пролила ни единой слезинки перед этими мужчинами. И сейчас я не стану плакать из-за невидимой сердечной раны.
Проходя мимо Аннабет, я коротко улыбнулась ей, и чем быстрее я шла, тем быстрее сжималось мое горло. Когда я наконец распахнула дверь в свои покои, я бросилась внутрь и затем захлопнула ее за собой.
— Арвен? — из кухни донесся нежный голос Нарине, и тут у меня внутри все оборвалось. Рыдания сотрясали мое тело, когда я рухнула на пол. Я больше не могла сдерживаться.
— О, Создатель. — Нарине бросилась вперед, поднимая меня и осматривая мое тело, как будто ища раны. — Ты ранена?
— Не физически. — Я шмыгнула носом. — Я никогда не хотела приезжать сюда! Я не хотела выходить за него замуж. Я ни о чем таком не просила. — Я разрыдалась.
На лице Нарине появилось понимание, и она кивнула, ее кудри подпрыгнули вокруг лица.
— Дела сердечные причиняют больше боли, чем телесные повреждения. Я заварю тебе чай и приготовлю ванну.
— Спасибо, — захныкала я, позволяя ей отвести меня к дивану и уложить там.
Чем дольше я сидела там, отхлебывая чай, пока Нарине готовила ванну, тем злее я становилась. Дрэ сделал предложение Джослин, он выбрал ее, он не должен был заигрывать со мной. А потом велел Королевской страже не трогать меня, чтобы я могла в случае чего стать его запасным вариантом! Это было нечестно. Мне хотелось врезать ему прямо по его прелестному личику!
— Ты дымишь, — сказала Нарине, и я замерла, глядя вниз на завитки дыма, поднимающиеся из моего носа.
Сделав глубокий вдох, я попыталась успокоиться.
Если я никого не люблю, тогда никто не сможет причинить мне боль своей смертью. В моей голове всплыли преследующие меня слова короля, и они выбили почву у меня из под ног. Весь гнев на него улетучился и просто превратился в комок печали и сожаления. Он был в ужасном положении, связанный долгом перед своим народом. Джослин была для него самым безопасным выбором, чтобы завести ребенка, и я уважала это. Если бы ситуация была обратной, я бы сделала тот же выбор — отреклась от своего сердца ради блага своего народа.
После ванны я немного почитала, а затем планировала лечь пораньше, когда раздался стук в дверь. Я надеялась, что это был король, но из-за позднего часа это было бы неуместно.
Когда Нарине открыла дверь, внутрь вошла Джослин с красными пятнами под глазами, отличительный признак того, что она плакала.
Гадес.
— Может, прогуляемся? — спросила она.
Нет.
— Конечно. — Я скользнула в босоножки и по привычке засунула охотничий нож в задний пояс брюк.
Мы тихо шли по коридору. Я помахала проходившей мимо служанке, а затем королевской страже, стоявшей у двери, ведущей в сады. Только когда мы остались одни в саду, любуясь пурпурной сиренью, Джослин посмотрела на меня.
— Он никогда не полюбит меня, — сказала она, и мое сердце разбилось.
— Что? — я попыталась изобразить удивление.
Джослин заломила руки вместе.
— Я только что говорила с ним. Он ясно дал понять, что это будет брак по расчету и он не уверен, что когда-нибудь полюбит меня так, как я того заслуживаю. Также он сказал, что если захочу, могу отказаться.
Ее слова ввели меня в ступор.
— Отказаться? Расторгнуть помолвку?
Она кивнула.
— Он сказал, что позаботится о том, чтобы имя моей семьи не было запятнано, если я решу уйти. За мной сохранился бы статус высокородной, и он выплачивал бы ежемесячное жалованье, чтобы заботиться обо мне до конца моей жизни.
Мое сердце сжалось от доброты короля. Я несколько раз сморгнула слезы, когда мое зрение затуманилось.
— Что ты собираешься делать?
Она прикусила губу.
— Я останусь. Это мой долг — обеспечить королевство наследником и спасти народ Амбергейта, и поэтому я это сделаю. Любит он меня или нет.
Поэтому он также рассказал ей о том, что ему нужен наследник, чтобы спасти свой народ. Ее народ. Наш народ. Девяносто процентов людей в Амбергейте несли в своих венах драконью магию и умерли бы, если бы магия короля все-таки угасла.
Меня внезапно захлестнуло такое огромное уважение к Джослин.
— Ты хороший человек. Из тебя получится замечательная королева, — сообщила я ей.
Я притянула ее в объятия, и она заплакала у меня на плече. Я солгу, если не признаю, что мое сердце разбилось из-за осознания того, что Дрэ никогда не будет моим. Но я поклялась прямо в тот момент, что никогда больше не буду рассматривать короля как объект желания. Из уважения к Джослин, которая явно любила его.
Когда она отстранилась, то вытерла слезы.
— Расскажи мне историю. Отвлеки меня от этого.
Я кивнула, начиная расхаживать по саду, пытаясь придумать историю из моего детства, которая заставила бы ее рассмеяться.
— В детстве, когда только умер мой отец и у нас не было угля для камина. Забавно, учитывая, где мы живем, но уголь приходилось покупать так же, как и все остальное. Без зарплаты отца мать боялась, что зима будет ужасной и холодной.
Джослин посмотрела на меня с беспокойством.
— И что ты сделала?
— Ну, — пробормотала я, расхаживая по траве, — я слышала, что жители Цыганского Утеса согревались, сжигая лепешки засохшего коровьего навоза… но у нас в Пепельной Деревне не было коров. Только собаки.
Джослин внезапно расхохоталась.
— Нет, ты не сделала это!
Я ухмыльнулась, поворачиваясь к ней лицом, довольная тем, что заставила ее рассмеяться и подняла ей настроение.
— Я рада сообщить, что собачье дерьмо дает достаточно жара, когда…
Слова застряли у меня в горле. Внезапно позади Джослин появился мужчина. Одной рукой он зажал ей рот, а другой приставил нож к ее горлу. На его доспехах был герб Найтфолла. Стальной отблеск его механических крыльев мерцал в лунном свете.
Долю секунды я стояла в шоке, а затем потянулась за ножом, спрятанным сзади под рубашкой. Затем позади меня зашуршали листья, и кто-то схватил
