– Тогда вы понимаете, что мой отец проявил почти непростительную снисходительность к ее желаниям, позволив ей работать, вместо того чтобы уже давно выдать замуж.
– Вполне с вами согласен. – Беквит поднес чашку к губам и изучающе посмотрел на гостя, прежде чем сделать глоток. – Ему время от времени напоминали о ее судьбе.
– Кто же ему напоминал?
– Совет попечителей. Мы всегда с удовольствием наблюдали за работой в академии мисс Эшби, но мы понимали, что с нашей стороны довольно безответственно принимать такую удачу как должное. – Он улыбнулся Уэсту как старому другу, после чего поставил чашку на блюдце. – Любой бы задавал себе тот же вопрос: когда герцог решит направить ее жизнь в другое русло? Отношения мисс Эшби с вашим отцом школой никак не эксплуатировались, но о них и не забывали, благодаря чему академия приобрела тот авторитет, которым прежде она не обладала.
– Хотелось бы знать, что вы скажете насчет моего предложения о том, чтобы связь между Уэстфалом и школой стала более тесной, – предложил Уэст, оценивая реакцию Беквита. Сам он продолжал неспешно есть. – Я думаю, что позволю мисс Эшби дальше работать в школе. Желания выйти замуж она не высказывает, а я не хочу настаивать. Однако я не собираюсь относиться к ней с той же снисходительностью, что и мой отец. Я считаю своим долгом больше узнать о школе, и то, что я узнал, весьма меня порадовало. Я думаю, что мой титул мог бы помочь добавить школе авторитета, а мои взносы – послужить тому доброму, что уже делаете вы для воспитанниц.
– Тем более что ваша вовлеченность в дела академии помогла бы вам держать мисс Эшби на коротком поводке, не так ли?
Уэст готов был поклясться, что Беквит ему подмигнул. Подавив желание размазать яйца по его физиономии, Уэст ответил ему такой же многозначительной улыбкой, что одарил его хозяин.
– Вы ухватили самую суть. Почти.
– Почти?
– В свете недавнего исчезновения одной из студенток я весьма волнуюсь за безопасность мисс Эшби. Отсюда и желание укоротить поводок.
– Ах, так она рассказала вам про побег! Неприятное дело.
– Не сомневаюсь, что об этом ваш совет попечителей предпочел бы умолчать. Но не все ваши студентки учатся на деньги благотворителей, и найдется немало родителей, у которых возникли бы в связи с произошедшим вопросы.
– Которые приведут к увольнению мисс Эшби, – продолжил Беквит. – Тогда проиграет в первую очередь ваша подопечная. – Беквит тут же махнул рукой. – Впрочем, она беспокоится напрасно, а ваша забота, она… просто трогательна.
– Что вы хотите сказать, называя ее озабоченность напрасной?
– Что я хочу сказать? Всегда находятся девочки, которые, презрев здравый смысл, предпочитают покинуть академию. И последняя… мисс Петри…
– Петти. Мисс Джейн Петти.
– Да, точно. Так вот, мисс Петти не единственная, кто оставляет академию, не уведомив о своем решении руководство. Случается такое не часто, но все же случается. Мисс Эшби сообщила вам о том, что мы наняли человека, чтобы он расследовал исчезновение девочки?
– Да. И еще она сказала, что ничего не получается. Я думаю провести собственное расследование.
– Уверен, что в таковом нет необходимости. Она скоро появится. Потрепанная и, скорее всего с животом и без брачного свидетельства.
– Думаю, в случае появления Джейн Петти даже в таком жалком виде мисс Эшби почувствовала бы облегчение, – заметил Уэст. – Как бы вместо мисс Петти, пусть потрепанной, но живой, не объявились хладные останки мисс Петти – вот чего мисс Эшби боится больше всего.
Глава 7
Уже пробило два часа ночи, когда Уэст вновь увидел Амбермед. Дорога делала поворот, и перед Уэстом, ехавшим верхом, открылась широкая панорама поместья. Лунный свет заливал покрытый снегом холм, долину и открытое поле. Усадебный дом представал драгоценным камнем в шкатулке, выложенной белым ворсистым бархатом; он светился как бриллиант, залитый лунным светом, и отражал серебристо-голубоватое сияние от своих каменных стен.
Уэст натянул поводья, придержав коня. Чуть позже он совсем остановился. Оглядевшись вокруг, Уэст понял, что именно в представшем перед ним пейзаже заставило затрепетать сердце и разбудило воспоминания. По левую руку от него лежало озеро. Сейчас оно затянуто льдом, но все равно угадывалось по береговой линии. Там, на берегу, все еще росли деревья – березы, ели, дубы, и все там же стоял тот статный раскидистый каштан, на который он любил забираться в детстве.
Стоило только чуть сдавить коленями круп коня, как Драко двинулся с места, свернув с дороги в сторону леса. Когда они подъехали к каштану, Уэст вновь остановил коня и посмотрел вверх. Ветви дерева заливал роскошный лунный свет, достаточно яркий, чтобы проследить длину ветвей до самой верхушки. За последние двадцать лет с деревом произошли не слишком заметные изменения, и Уэст решил, что совсем не преувеличивал в своем воображении его размеры. Он без труда нашел тот самый сук, где размещался у него наблюдательный пост. Удивительно, как он не боялся туда забираться и как он умудрился не свернуть себе шею, добираясь до своего убежища и спускаясь с него.
Уэст медленно перевел взгляд на озеро. Даже не вполне осознав, что дал Драко команду, он поехал в том направлении. Драко осторожно шел вдоль края обрыва. Уэст остановил его тогда, когда счел нужным. Если судить по расстоянию от леса и тому, где располагались заросли, он находился на том самом месте, откуда прыгнул в воду, чтобы вытащить маленькую Рию.
Двадцать лет, что прошли с того времени, он не переставал задавать себе один и тот же вопрос: могло ли произойти так, что он столкнул ее в воду? Если бы он остался на дереве, она бы тоже угодила в озеро? Он помнил эпизод во всех подробностях, но память может и подвести. Почему никто из присутствующих не увидел того, что увидел он? Если он невиновен, то почему отец так жестоко с ним обошелся?
Дрожь, не имевшая отношения к ночному морозу и ледяному безмолвию пейзажа, заставила Уэста резко развернуть коня и направить его к дороге, ведущей к усадебному дому Амбермед.
Рия не могла спать. Она сумела скрыть свою озабоченность, связанную с долгим отсутствием Уэста, от лорда Тенли и Маргарет, но днем это сделать проще, потому что всегда найдутся дела. Рия в течение всего дня избегала всеми возможными способами встреч с лордом Тенли наедине. Дети, радовавшиеся ее обществу, с удовольствием делали все, что она предлагала. С помощью садовника и его подручного они построили снежную крепость по всем правилам боевого искусства. Каролина изъявила желание поселиться в ней в качестве принцессы, Уильям захотел устроить осаду замка. Уильям начал военные действия, и Каролине ничего не оставалось, как обороняться. В итоге оба оказались под градом снежков.
