— Я же говорил, — громко расхохотался Уильям Таннер, — что нам ни за что не увидеть удирающего Реднора! — Последнее слово он произнес странным, булькающим голосом: удар вражеского клинка пришелся ему прямо в горло. Он весь как-то обмяк в седле, а потом запрокинулся назад. На лице Таннера застыло выражение изумления, грудь заливала хлещущая из перерезанного горла кровь.
Начали сгущаться сумерки. Реднор почувствовал, что глаза щиплет, и он плохо видит. Он поднял руку, в которой держал шит, и краем рукава смахнул пот, заливавший лицо. От удара, который пришелся по руке с мечом, он даже согнулся в седле, а в следующий миг меч Бофора настиг коварного валлийца.
— Эй, держитесь! — заорал Кейн. — Противник сломлен! Они бегут!
Восторженные крики полетели со всех концов поля боя. Люди Реднора собрались в последнем рывке. Все-таки они победили!
— Le droit est a moi! — звенел над полем голос Кейна. — Победа! Они бегут!
Темнело. Не прошло и двух часов, как солдаты Реднора уже собрались все вместе, чтобы оценить трофеи и потери.
Лорд Реднор устроился в седле поудобнее и повесил щит на обычное место — за спину. Один из солдат протянул ему плащ, содранный с убитого, и Кейн насухо вытер им меч. Только сейчас он стал, наконец, слышать и видеть, что творится вокруг. Коленями он чувствовал, как дрожит лошадь; странное дело — когда она в бою, то не боится ничего и не шарахается в сторону, даже когда ей в морду брызжет кровь. Но вот сейчас, когда все уже позади, бедное животное просто колотит от испуга, даже запах крови приводит ее в ужас. Однако Кейну не было до всего этого дела. Он подхватил удила лошади Бофора. Та настороженно косилась на Реднора и прядала ушами. Сам Гарри склонился набок — его рвало.
— Милорд! — раздался за спиной суровый голос. — У нас пятьдесят убитых и сорок три при смерти из-за ран. Больше половины оставшихся тоже ранены, но не тяжело.
Лорд Реднор поднял голову. Глаза его были словно затуманены.
— Джайлс! Я ведь привык, что в бою мы всегда вместе! Как же я рад, что ты здесь, рядом, и живой.
Его помощник вытер губы рукой, стараясь скрыть удивление.
— Я тоже очень рад видеть вас, милорд, — хрипло проговорил он. — Сколько раз я вам говорил: будьте бдительны после боя! А если бы вновь появились валлийцы? Что вы здесь расселись, как шишка на елке, и уставились неизвестно куда? — Он говорил неприятные, обидные слова, но рука его с величайшей нежностью погладила Реднора по шее и плечам. — Посмотрите на себя. У вас кровит дюжина ран, а вы такой глупец, что даже не зовете на помощь.
— Я очень устал, Джайлс.
— Что с Бофором?
— Оставь его в покое, — пробурчал Реднор. — Его мутит после сражения. Мне это состояние хорошо знакомо. Дайте ему немного времени, он оправится. А сейчас просто не трогайте.
— Мое почтение, милорд! — раздался голос Оуэна Уэльского. Он медленно подъехал к Джайлсу и Кейну. Его лошадь была сплошь покрыта кровавыми хлопьями. — Вы появились вовремя. Если бы вы немного опоздали, мы не смогли бы выйти из замка и прийти вам на помощь.
— Приветствую тебя, Оуэн. — Реднор снял перчатку и протянул для поцелуя руку. — У тебя хватит людей, чтобы выставить охрану вокруг лагеря и собрать трофеи?
— Ну, конечно же! У меня хватит людей, чтобы похоронить убитых, — ответил Оуэн. — Почти все мои крепостные. Я решил, что голодать нам не придется — непохоже было, чтобы осада входила в планы мятежников, потому я всех крепостных впустил в замок.
— Мне кажется… — Реднор потер уставшие глаза. Он чуть не падал от усталости и готов был заснуть прямо в седле.
— Поезжайте в замок, — перебил его Джайлс, — пусть вам обработают раны. Вы что, собираетесь нас сейчас вразумлять?
Реднор изумленно посмотрел на Джайлса. Еще никогда в жизни тот не перебивал своего господина. Хотя, когда Кейн был еще молод, Джайлс частенько пререкался с ним, но никогда на людях! Реднор вспомнил, как всего несколько минут назад Джайлс ласково обнял его. Этого тоже он никогда не делал. А может, он просто забыл или просто не обращал на это внимания? Как бы то ни было, Реднор слишком устал, чтобы спорить.
— Хорошо, Джайлс, — насмешливо проговорил Реднор. — Продолжай учить меня уму-разуму, посмотрим, что из этого выйдет. Сначала ты мне скажешь не сидеть без дела, а сразу после этого — чтобы я пошел и отдохнул. Только, пожалуйста, когда ты будешь давать мне наставления, не забывай о своих собственных ошибках. — Кейн развернулся и подъехал к Бофору. — Гарри, хватит, вытри рот, отдышись и поехали. Это пройдет. Поверь мне, со мной тоже такое бывало.
— Милорд, вы присоединитесь к нашей трапезе? — Оуэн был, как всегда, весел и бодр. — Ваши крики застали нас за обедом. Нет смысла говорить о том, что нам пришлось прервать обед.
При упоминании о еде Реднор почувствовал, как в горле колыхнулась тошнотворная волна.
— Нет, есть я, пожалуй, не буду, — после некоторой паузы сказал он. — Я хочу только спать. Покажи мне, где постель, и больше мне ничего не нужно.
Реднор проснулся через несколько часов. Бофор спал на полу у камина. Там догорали остатки поленьев, освещая комнату красным светом. Реднор хотел, было разбудить Гарри и отправить его за едой, но потом передумал и, прихватив меч, отправился вниз. Громадный зал был пуст, если не считать нескольких человек, спавших на полу, да служанки, которая возилась, убирая со стола. Реднор подкрался к девушке и сгреб ее в объятия.
— Ступай, принеси мне что-нибудь поесть.
— Милорд, но что же я вам принесу?
— Годится все. Хотя бы остатки мяса и хлеба. — Реднор шлепнул служанку пониже спины.
Он заметил: она молода и недурна собой; это все, что ему требовалось для полного счастья. Все женщины похожи друг на друга, — пронеслось у него в голове, — и если дочь Пемброка такая же гадюка, как и ее папаша, найдем другую.
Вскоре служанка с подносом, полным кусков мяса и хлеба, появилась на пороге, и он велел ей, чтобы она не уходила, а села рядом. Сам он пристроился к столу и с аппетитом принялся за еду. «Хороший бой, — размышлял он, — хорошая еда… Хорошо выспался. Поваляться бы теперь еще с кем-нибудь в постели — ничего не скажешь: отлично проведенный день!»
Реднор отодвинул опустевший поднос и притянул девушку к себе. Он почувствовал, что ей противны его руки, но так было всегда, и Кейн уже привык к этому. Вдруг он понял, что тело его не слушается. Реднор бросил взгляд на спавших в углу людей. Да, он выбрал не самое подходящее место: если девчонка раскричится, хлопот не оберешься. Грубо схватив ее, он потащил девушку к себе в комнату. Бофор все так же спал у камина, и вряд ли что-нибудь могло его разбудить.
— Молчи… Если заорешь и разбудишь его, — он показал глазами на спящего Бофора, — отрежу язык.
