Советский ученый познакомился с бывшим соотечественником (уехал из России в 1924 году вместе с отцом) инженером Г. Муравкиным, который имел научную степень доктора физико-технических наук. В официальной характеристике доктор Ланге писал: «Доктор Герберт Му-равкин около двух лет принимает участие в работе института по созданию ускорителя заряженных частиц высоких энергий для исследования в области расщепления атомного ядра и лучевой терапии рака. При этом он хорошо зарекомендовал себя во всех отношениях и в значительной степени способствовал осуществлению этого проекта, так что его дальнейшая деятельность в этой области вызывается интересами дела».
А через какое-то время с талантливым физиком познакомился заместитель резидента внешней разведки в Берлине по научно-технической линии Г. Б. Овакимян. Му-равкин дал свое согласие на регулярную передачу в Москву материалов, к которым он имел доступ в немецких институтах.
После отъезда Г. В. Овакимяна из страны связь с источником обеспечивали сотрудник резидентуры Вячеслав и старший группы научно-технической разведки Филипп. От агента поступали материалы, получившие высокую оценку в Харьковском физико-техническом институте. В сентябре 1932 года документы были переданы начальнику управления связи РККА, которое финансировало тогда создание в Харькове ускорителя на 2,4 млн. вольт. В том же сентябре 1932 года в газете «Правда» было опубликовано сообщение Харьковского физико-технического института об осуществлении им деления атома.
В апреле 1933 года Муравкину пришлось спешно покинуть Германию и вернуться в Советский Союз. Дальнейшая его судьба сложилась трагически. В 1937 году он был арестован и исчез в кровавой «мясорубке» той эпохи[330].
Таким образом, первая операция в сфере добычи атомных секретов была проведена на десять лет раньше, чем это принято считать.
Другой миф, что иностранная помощь заключалась исключительно в краже чужих секретов и информировании советских ученых. Правда, в списке героев «невидимого фронта», которые добывали эти тайны, нет супругов Розенберг и их «ценного» агента Грингласса, как и многочисленных немецких специалистов, которые под контролем НКВД активно участвовали в создании советской атомной бомбы.
Начиная с апреля 1945 года в советской зоне оккупации Германии действовали многочисленные группы представителей различных наркоматов. Их основная задача — поиск и вывоз специалистов, оборудования и технической документации. Группу «атомщиков» в этих трофейных командах возглавляли профессора, будущие академики и Герои Социалистического Труда Л. А. Арцимович и Ю. Б. Харитон.
На самом деле ситуация с подневольными специалистами очень запутанная. С одной стороны, действительно, большая часть из них была доставлена в Советский Союз насильственно. А с другой стороны — многие сами изъявляли желание поехать в СССР. Для них это был единственный способ не умереть с голода. Почему они не ушли на Запад? У каждого были свои причины, заставившие остаться на Востоке. И таких людей было достаточно, чтобы 27 октября 1945 года принять специальное Постановление СНК СССР № 2775-766сс «Об использование группы немецких специалистов, изъявивших желание работать в специальных лабораториях»[331].
Депортированные немецкие специалисты (подробнее об этой операции НКВД в главе 17) работали в специально созданных атомных центрах. Так, в секретном институте близ Сухуми продолжали свои научные изыскания лауреат Нобелевской премии за исследования в области ядерной физики Г. Герц, профессор М. фон Арденне (будущий президент Академии наук ГДР), профессора П, Тиссен, М. Стинбек и другие ученые. На севере Челябинской области (впоследствии этот объект стал именоваться Челябинск-70) работала еще одна группа немецких специалистов, в том числе арестованный в Берлине как «невозвращенец» крупнейший русский радиобиолог и генетик Н. В. Тимофеев-Ресовский. Еще одна группа специалистов трудилась в г. Обнинск Калужской области.
Большая часть специалистов вернулась на родину лишь после смерти Сталина, как и большинство узников многочисленных лагерей. Многие из них были награждены советскими орденами, а некоторые даже стали Героями Социалистического Труда и лауреатами Сталинской премии[332].
Было четыре спецобъекта, где работали пленные германские специалисты. Все они подчинялись 9-му управлению МВД СССР. Первый — институт «А» в г. Сухуми (в помещении санатория «Синоп») — возглавлял немецкий ученый М. фон Арденне. А на втором объекте «Г» (в помещении санатория «Агудзеры» недалеко от Сухуми) трудился его коллега, лауреат Нобелевской премии Г. Герц. Третий — институт «Б» (вначале лаборатория «Б» МВД СССР) — был организован для защиты от радиации и располагался в санатории «Сунгул» около г. Касли в Челябинской области. В институте работали германские ученые К. Циммер, М. Борн, А. Кач и другие. Четвертый объект — лаборатория «В» МВД СССР в Калужской области. В ней работала команда немецких специалистов во главе с профессором Р. Позе. Этот человек с 1946 по 1953 год наравне с действительным членом АН УССР А. И. Лейпунским был одним из научных руководителей по созданию атомного реактора на слабообогащенном уране[333].
А вот чем они занимались осенью 1945 года:
«Задание
I. Для группы работников, возглавляемых профессором Арденне.
Считать главными задачами группы работников, возглавляемой профессором Арденне:
а) разработка ионного (магнитного) способа получение изотопов урана и масс-спектрометрию тяжелых атомов;
б) работа над усовершенствованием электронных микроскопов и участие в организации их серийного производства;
в) разработка вспомогательной аппаратуры для ядерных исследований.
II. Для группы работников, возглавляемых профессором Герцем.
Считать главными задачами группы, возглавляемой профессором Герцем:
а) разработка методов разделения изотопов урана (руководитель проф. Герц);
б) разработка методов получения тяжелой воды (руководитель проф. Фольмер);
в) разработка методов анализа изотопов урана при небольшом обогащении;
г) разработка точной методики измерения энергии нейтронов.
III. Для группы работников, возглавляемых профессором Рилем.
Считать главной задачей доктора Риля и его сотрудников разработку методов получения чистых урановых продуктов и металлического урана, а также научно-техническую помощь в организации их промышленного производства.
IV. Для профессора Доппеля.
Считать необходимым:
1. Поставить перед профессором Доппелем задачу дальнейшей разработки метода «уран-тяжелая вода» для получения плутония-239.
2. Конкретный план работ профессора Доппеля увязать с работами, ведущимися к. ф.-м. н. Флеровым.
3. Руководство лабораторией профессора Доппеля возложить на т. Алиханова»[334].
За их работой внимательно наблюдали советские специалисты. Для этого к каждой лаборатории были прикреплены члены технического совета. Основные приемы, используемые для мониторинга:
«а) ознакомление с письменными отчетами о ходе научных работ, представляемых руководителем специальной лаборатории в отдел научных институтов 1-го главного управления при Совнаркоме СССР ежемесячно;
б) заслушивание по мере надобности докладов руководителей специальных лабораторий или их представителей как по отдельным вопросам, так и по всей научно-технической деятельности лаборатории;
в) выезд на место для личного ознакомления с ходом работ в специальных лабораториях;
г) участие в важнейших испытаниях или экспериментах, проводимых лабораторией».
Однако роль прикрепленных к специальным лабораториям не ограничивалась только проведением проверок. Эти люди должны были:
«а) участвовать в составлении тематики и плана работы для прикрепленной к нему специальной лаборатории;
б) на основе изучения сведений и материалов, полученных им в порядке, установленном выше, делать заключение о ходе работ лаборатории, консультировать руководство лаборатории по вопросам, требующим этого, и намечать соответствующие меры по обеспечению выполнения научных задач, поставленных перед специальной лабораторией;
в) определять объем и перечень литературных, информационных, заграничных и отечественных, научных и технических сведений, требующийся для успешной работы прикрепленной к нему специальной лаборатории»[335].
Кроме специалистов в СССР активно использовали трофейное оборудование и материалы. Например, 27 октября 1945 года было принято специальное Постановление СНК СССР № 2754-755сс «О закупке и вывозе из Германии специального оборудования, аппаратуры и материалов»[336].
В качестве примера реализации на практике этого постановления список вывезенных из Германии высоковольтных установок и циклотронов:
