Всего состоялось три встречи Каменева и Голда. Первая прошла 10 апреля 1949 года. На ней советский разведчик пытался убедить Раймонда уехать из США и тем самым спасти Фукса и Розенберга. Он отказался.
На второй встрече, 29 сентября 1949 года, Г. Голд пытался убедить собеседника, что, несмотря на повышенный интерес ФБР, он вне подозрений.
Последняя встреча прошла 6 октября 1949 года. На ней Раймонд заговорил о своем внезапно «воскресшем» брате, который сначала погиб на фронте, а теперь готов работать на советскую разведку. Да и он сам не прочь продолжить сотрудничество. Понятно, что такое поведение агента выглядело странным.
Больше встреч с Раймондом не проводилось, хотя он и продолжал приходить.
По мнению А. Феклисова, «Голд начал сотрудничать с ФБР в первой половине 1948 года. С его помощью ФБР надеялось, не торопясь, чтобы не спугнуть советских разведчиков и их американских источников, проследить за их шпионской деятельностью и, по возможности, задокументировать ее, чтобы потом арестовать всех с поличным. Полностью этот план реализовать не удалось, поскольку в 1947—1948 годах большинство нашей агентуры было законсервировано.
Тем не менее ФБР имело возможность выжать из Г. Голда всю информацию, которой он располагал о деятельности советской разведки и об агентах. ФБР узнало от Голда все, что ему было известно к началу 1949 года. Уже тогда он выдал контрразведке К. Фукса и Д. Грингласса»[354].
После ареста 23 мая 1950 года Г. Голда советская разведка начала эвакуацию агентов, которые входили в группу Ю. Розенберга.
К сожалению, спасти удалось не всех. В Советский Союз попали только Д. Барр и А. Сарант. М. Собел был арестован и осужден. Судьба У. Перла не ясна. Возможно, что еще несколько агентов так и не были раскрыты ФБР.
А теперь вернемся непосредственно к самим супругам Розенберг.
На сегодняшний день в распоряжении исследователей, помимо полностью рассекреченных документов операции «Венона», имеются стенограмма судебных заседаний, а также значительная часть следственных материалов, рассекреченных в ответ на иски, предъявленные к ФБР на основании закона о свободе информации сыновьями Ро-зенбергов — Майклом и Робертом, а также юристами и учеными. И хотя эти материалы представляют десятки томов с сотнями тысяч страниц, для исследователей до сих пор многое остается недоступным, в том числе протоколы допросов свидетелей обвинения, а также оперативные материалы, способные окончательно пролить свет на то, как готовилось обвинение.
Первый выпуск материалов «Веноны», состоявшийся еще в июле 1995 года, включал 49 фрагментарных переводов телеграмм, как было официально объявлено, относящихся к атомному шпионажу. Что же говорят расшифрованные фрагменты сообщений советской разведки о роли Ю. Розенберга в добыче американских ядерных секретов?
В телеграмме от 21 сентября 1944 года сообщалось о том, что Либерал рекомендует жену своего шурина, Р. Грин-глас, на роль хозяйки конспиративной квартиры. А также о том, что Либерал узнал от нее: призванный в армию Д. Грингласс работает на «атомном» объекте в Санта-Фе, штат Нью-Мексико. В небольшом расшифрованном фрагменте телеграммы от 3 ноября супруги Гринглас упоминаются уже под псевдонимами Оса и Шмель. Телеграмма от 14 ноября сообщала, что Оса согласилась сотрудничать в привлечении Шмеля и по его приглашению отбывает 22 ноября в район Лагеря-2 (кодовое название Лос-Аламоса).
Во фрагменте телеграммы от 13 декабря говорится о том, что Оса и Калибр (новый псевдоним Грингласса) пока остаются на связи у Либерала. В телеграмме от 16 декабря говорилось о возвращении Осы из поездки к мужу, который выразил готовность «помочь пролить свет на работу в лагере-2, и его приезде в Нью-Йорк в январе. Ссылаясь на свое „невежество в данном вопросе“, Либерал выразил пожелание, чтобы „с Калибром встретился наш человек и лично расспросил его“. Калибр также сообщил, что в лагере работает «Оппенгейм (Р. Оппенгей-мер — американский физик. — Прим. авт.) из Калифорнии и Кистяковски». Телеграмма от 8 января 1945 года сообщает о приезде Калибра в отпуск в Нью-Йорк и передаче им «написанного от руки описания лагеря-2 и известных ему фактов о его работе и персонале»… На этом имеющиеся в «Веноне» факты относительно «преступления века», как его позже назовет директор ФБР Д. Э. Гувер, обрываются.
Хотя были и другие факты о работе Ю. Розенберга по линии советской научно-технической разведки. В тех же 49 фрагментах телеграмм «Веноны» проглядывается имевшаяся у Либерала сеть, в которую входили четверо агентов-источников, дававших советской разведке материалы по радиоэлектронике и авиационной технике. Это — отдельная сеть и отдельная история, не имевшая отношения к атомной цепочке (о ней рассказано выше). На фоне уже имевшихся к тому времени у советской разведки важных источников по атомной проблематике привлечение механика Грингласса можно объяснить лишь известной подозрительностью Сталина и его окружения, требовавших от разведки перепроверки и подтверждения информации, получаемой от физиков.
«Венона» и рассекреченные материалы ФБР неопровержимо свидетельствуют об отсутствии достаточных оснований для ареста жены Розенберга. Более того, из имевшегося в распоряжении ФБР расшифрованного фрагмента телеграммы от 27 ноября совершенно ясно, что «из-за слабого здоровья» Э. Розенберг не работает, то есть не сотрудничает с разведкой. Об этом же свидетельствует и то, что ни в одной из расшифровок «Веноны» она не фигурирует под псевдонимом. Таким образом, ФБР было заранее известно, что единственная ее вина заключалась в том, что она разделяла взгляды мужа и что-то знала о его деятельности.
По всем меркам вынесенный Розенбергам приговор был беспрецедентным. Даже Фукс, признавшийся в передаче СССР атомных секретов, которые по крайней мере на два года ускорили создание Советским Союзом собственного атомного оружия, был приговорен к 14 годам тюремного заключения: британское правосудие учло, что он работал на военного союзника, а не на врага. Ю. Розенберга же, в годы войны сотрудничавшего с разведкой союзника США по антифашистской коалиции, судили по законам военного времени как виновного в сотрудничестве с разведкой главного противника США в «холодной войне».
Впервые смертный приговор за шпионаж был вынесен в мирное время, впервые — гражданским лицам и впервые — женщине. Беспрецедентным был и размах общественного протеста против жестокого приговора. С просьбой о его отмене к президенту США обратились крупнейшие государственные, религиозные и общественные деятели, виднейшие ученые-физики и даже сам Папа Римский и его десять кардиналов. Во многих странах посольства США буквально находились в осаде. В самих США мало кто верил, что в последний момент легальное убийство не будет остановлено…[355]
Если Розенберги не имели доступа к американским атомным секретам, то, может быть, Грингласс был ценным агентом? Ведь Г. Голд тоже не имел доступа к этой информации, но получил орден Красного Знамени — как связник К. Фукса, а потом рассказал обо всем ФБР.
В январе 1945 года А. Яцков беседовал с Гринглассом в присутствии Ю. Розенберга. Советский разведчик пытался получить от нового агента хоть какуй-то интересную информацию относительно секретных работ, которые велись в лаборатории Лос-Аламоса, в механической мастерской которой он работал. Но американец не смог рассказать ничего вразумительного как об устройстве направленного внутрь взрыва (implosion), так и о других вопросах. Дело в том, что сержант не имел достаточного уровня научно-технической подготовки для понимания сути работы, которую он выполнял. Более того, выяснилось, что он имел доступ только к материалам, необходимым для выполнения своих обязанностей в мастерской.
И все же было решено не пренебрегать возможностью иметь дополнительный источник информации в Лос-Аламосе, пусть хотя бы для поверхностного подтверждения данных, поступающих от более ценных источников информации. Так считали в Центре в то время.
Спустя много лет стало понятно, что тогда советская внешняя разведка допустила две трагичных ошибки, которые привели к провалу Розенберга и объявлению его американцами «атомным шпионом». Первая — использование в качестве связника Д. Грингласса Г. Голда, а это грубейшее нарушение правил конспирации. Ведь до этого Г. Голд регулярно встречался с К. Фуксом. В этом случае вероятность провала увеличивалась в два раза. Теперь арест одного из троих мог спровоцировать ликвидацию всей группы, что и произошло в начале 50-х годов. Вторая ошибка — текст пароля, с которым Г. Голд должен был обратиться к Д. Гринглассу. Он звучал так: «Меня прислал к вам Юлиус». Таким образом, подтверждался тот факт, что Ю. Розенберг связан с советской разведкой.
После арестов всех троих в Центре было проведено служебное расследование. Основными виновниками провала были признаны оперработники, которые подготовили указание об установлении контакта Голда с Гринглассом. Ими в то время были заместитель начальника разведки Г. Овакимян и начальник отделения С. М. Семенов. Оба во время своей работы в США встречались с Голдом и характеризовали его весьма положительно. Позднее, весной 1953 года, Г. Б. Овакимян и С. М. Семенов были уволены из разведки[356]. Официальная причина их увольнения не имеет никакого отношения к допущенной ими ошибке.
