– Но ведь наверняка есть еще какой-нибудь вариант? – Эдвард продолжал хмуриться.
– Брак – это просто контракт, – сказала Джорджия, не желая продолжать эту тему. – Слушай, а вот и «Рэндольф»… Это тот отель, о котором ты говорил? Он выглядит дорогим…
– Не беспокойся об этом, – сказал Эдвард, касаясь плеча девушки и подталкивая ее вперед.
Джорджия стояла у него за спиной, пока он бронировал комнату. Коридорный исчез наверху с ее чемоданом.
– Эдвард, это так мило с твоей стороны. У меня теперь есть работа, как ты и советовал. Есть сбережения. Я верну тебе деньги, как только приеду в Лондон.
– Почему бы тебе просто не угостить меня выпивкой?
– Но у меня только шиллинг.
– Разницу я тебе возмещу. – Он улыбнулся. – Пойдем. Мы можем еще успеть сделать заказ.
Обычно он сохранял серьезность, но когда улыбался, уголки его темных глаз лучились морщинками, а на правой щеке появлялась чудесная ямочка. Джорджии очень хотелось сказать, что ему идет улыбка, но ей помешал консьерж, передавший им два ключа от комнат.
– Желаю приятно провести время в «Рэндольфе», мистер и миссис Карлайл.
Джорджия подавила смешок, и они оба выскочили обратно на улицу.
– Значит я теперь твоя жена? – захихикала девушка. – Какой прогресс!
– Так было проще, чем объяснять, почему одинокая юная леди блуждает по ночным улицам. – Эдвард улыбнулся. – «Рэндольф» пугающе респектабелен. Да, кстати, вот тебе деньги на завтрашний поезд.
Они прошли мимо трех или четырех пабов, даже не заглянув внутрь. Джорджия перестала замечать красоту Оксфорда. Она слушала Эдварда, чья жизнь, казалось, состояла из чудес, как и здания вокруг нее. Джорджия не могла поверить, что только за последний год он испытал больше, чем она за всю свою жизнь. Эдварду было двадцать два года, он четвертый год изучал классические языки и литературу, что означало продолжительные каникулы, наполненные приключениями. Он катался на лыжах в Швейцарии, ездил на сафари в Кению, прошлое лето провел в разъездах между Лондоном и Константинополем. В ответ Джорджия рассказала ему о Париже – обо всех маленьких тайных местах, которые она так любила: об ульях в Люксембургском саду, о каналах, которые питали Сену, о библиотеке Фортни с башенками, достойными Рапунцель, о кинотеатре «Пагода», построенном в японском стиле. Они шли и разговаривали, и Джорджия впервые чувствовала, что может рассказать нечто интересное, правда, время от времени сбивалась с мысли – когда Эдвард смеялся и на его щеке появлялась та самая ямочка, или когда он смотрел прямо на Джорджию темными глазами, или когда она говорила себе, что он действительно очень и очень красив…
– И все же я этого не ожидал, – сказал Эдвард, когда они пересекли мост и прошли мимо красивого здания колледжа Святой Магдалины.
– Чего не ожидал?
– Приятной ночи, которую ничто не предвещало. Я ведь вышел, только чтобы купить пачку сигарет.
– А я два часа назад изнывала на ужасной вечеринке.
Эдвард кивнул.
– Именно это так пугает и восхищает в жизни – то, что ее течение в любой момент можно изменить, просто бросив монету.
– Или приняв спьяну решение.
– Или встретив кое-кого на улице.
Джорджия почувствовала, как его пальцы коснулись ее руки, и чуть не выпрыгнула из кожи. Девушка не знала, осознанным было это прикосновение или случайным, нечаянно ли Эдвард задел ее на ходу или намеревался взять за руку. Как бы то ни было, ее сердце забилось как сумасшедшее и воздух между ними сгустился от напряжения, которого она еще несколько минут назад не замечала.
И тут звук автомобильного клаксона, раздавшийся за их спинами, заставил Джорджию подпрыгнуть.
– Карлайл! Неужели ты?
Огромный кабриолет притормозил и остановился рядом с ними. В нем было полно людей – как минимум шестеро или семеро, все во фраках, за исключением двух девушек, наряженных в многочисленные слои тюля.
– Привет, ребята. Куда это вы собрались? – Похоже, Эдвард хорошо их знал, но неуверенность в его голосе свидетельствовала о том, что он не слишком рад их видеть.
– Пытались прорваться на бал Пемброка. Но, как видишь, нам не повезло, – сказал растрепанный блондин, почти свисающий с заднего сиденья. – Вход охраняют надежней, чем шотландцы свой спорран. Так что мы решили отправиться на вечеринку к Марку Хедингли. Это на Серкус-стрит. Пойдем с нами!
– Не сегодня, Браддерс, – ответил Эдвард, и Джорджия тихо вздохнула с облегчением.
– Да ладно тебе! Сегодня суббота, и мы почти на месте. Отсюда уже виден дом… А, к черту все, прогуляюсь с тобой пешком. Милашка Джулия отсидела мне ногу.
– Черт побери, так это была нога? – раздался чей-то голос, и все дружно захохотали.
Скрипнула дверца автомобиля, и трое парней высыпали на брусчатку. Они стали разливать шампанское из бутылки.
– Нет, правда, не стоит беспокоиться, – запротестовал Эдвард. – Я собирался поспать.
– Ерунда, – заявил Браддерс, затягиваясь сигаретой. – Ночь только начинается, а у нас полно шампанского. Кому нужны эти Пемброки?! – завопил он.
Двое других юношей подхватили Эдварда, сплетя руки наподобие стула, и помчались с ним по улице. Джорджия ощутила такое разочарование, что забыла на миг, как дышать.
– Поехали с нами! – крикнула ей девушка по имени Джулия, и Джорджия поняла, что у нее не осталось выхода, кроме как прыгнуть в машину ради тридцатисекундного путешествия на Серкус-стрит.
Они посигналили Эдварду и Браддерсу, проезжая мимо, и Джорджия, сделав над собой усилие, показала им большой палец.
К тому времени, как они припарковали машину, Эдвард поравнялся с ними.
– Тебя похитили. Извини.
– Все в порядке, – сказала Джорджия, изображая самую широкую из своих дежурных улыбок.
– Мы можем остаться на пять минут и потом уйти.
– Мы можем пробыть там столько, сколько захочешь, – ответила девушка, сама не зная, проявляет ли вежливость или ей действительно хочется познакомиться с его друзьями.
Они вошли в дом, который гудел, словно улей, от собравшихся в нем людей, часть из которых была одета в бальные платья и фраки, а часть была в повседневной одежде. Гремел джаз. Дым скрывал целующиеся в темных углах парочки.
– Кто эти люди? – прошептала Джорджия.
– Парней я знаю со школы. Они не такие уж плохие. Просто всем очень хочется в последний раз повеселиться на полную перед выпуском и переходом к ответственной и респектабельной жизни.
– Кажется, я задолжала тебе выпивку, – сказала Джорджия, нервничая.
– Уверен, на кухне найдется запас чего-нибудь ужасного и самодельного. Давай проверим.
И тут Эдвард взял ее за руку. На этот раз Джорджия поняла, что это серьезно. Его пальцы переплелись с ее, и вокруг девушки появилась пелена волнения.
