– Вы опоздали, – сказала она, не удостоив их даже взглядом.
– Мы сели не на тот поезд.
– Все остальные за домом, играют в крокет. Напитки будут поданы на террасе. Вам нужно зайти в свои комнаты и распаковать вещи, и лучше поторопиться.
Джорджия увидела как минимум семьдесят человек, собравшихся в саду. Столы стонали под тяжестью графинов с пиммсом[23] и серебряных мисок с клубникой.
– Полагаю, вы Джорджия Гамильтон и Салли Дэли, – сказала экономка, проводя пальцем по списку гостей. – Вы единственные, кто не отмечен.
Девушки кивнули.
– Следуйте за мной, я покажу вам ваши комнаты.
Джорджия и Салли проследовали за экономкой мимо прихожей (где две огромные подставки из слоновьих ног были заполнены зонтиками гостей), а затем поднялись вверх по лестнице.
Салли отвели комнату с видом на сад.
– Ух ты, целая комната мне одной! – просияла она.
– Вам наверх, – сказала экономка Джорджии.
Они пошли дальше. Дом постепенно становился все более темным. Множество спален были открыты. Заглядывая туда, Джорджия видела походные койки и матрасы. Все это походило скорее на армейский барак, чем на жилой дом.
Наконец Джорджию провели к маленькой комнатке, расположенной под самой крышей. Там стояли кровать и две походные койки, сдвинутые так, что между ними едва могла протиснуться кошка.
Несмотря на ханжеские пересуды, которые Джорджия по-прежнему слышала о семье Салли, – о том, что ее мать сделала третью операцию по исправлению носа и что «роллс-ройс», который забирал ее с вечеринок, был явным излишеством, – девушку ничуть не удивлял тот факт, что ее подругу поселили в хорошей комнате, а ее саму «сослали в Сибирь». Салли приглашала к себе всю местную малокровную аристократию, а вот Джорджии приходилось избегать вопросов о том, почему она не зовет знакомых к себе домой.
Скользнув в бледно-зеленое шелковое платье, Джорджия приколола к нему белую гардению, которую сорвала в саду. Аромат цветка должен был заглушить запах сигаретного дыма, которым одежда девушки пропиталась в поезде.
Спускаясь, Джорджия заглянула в комнату Салли, но ее подруга уже ушла; и прежде чем Джорджия добралась до первого этажа, послышался шум первых подъезжающих автобусов с парнями из Сайренсестера – они ехали из деревенского паба, где остановились.
– Заходите, заходите, – сказал им мужчина с изумительными усами. Джорджия предположила, что это был отец Джуди. – Хватайте выпивку – и прямиком в амбар.
– Я знала, что вечеринка будет потрясающей! – захихикала Салли, держа в руке стакан с апельсиновым сквошем. – Ты видела, какие соблазнительные ребята в этом Сайренсестере? Их бедра словно выточены из ясеня.
– Меня больше заинтересовали официанты.
– Джуди говорит, что ее мама лично отобрала самых красивых деревенских парней и заплатила им по три шиллинга за то, чтобы они всю ночь нас развлекали.
– Салли, полегче. Это марафон, а не спринт, – сказала Джорджия, глядя, как ее подруга доливает в свой стакан бренди из спрятанной на бедре фляги.
– Пьяная удаль, – улыбнулась Салли. – Видишь того высокого широкоплечего парня? Он подмигнул мне, как только вышел из автобуса.
– Это мог быть нервный тик.
– Тогда было бы грустно, – сказала Салли, поправляя декольте.
Наблюдая за тем, как ее подруга представляется крепкому молодому человеку, Джорджия вспомнила, что кузина Кларисса советовала избегать студентов из Сайренсестера. Салли хихикала и флиртовала, а Джорджия боролась с желанием подойти и остановить ее. Еще в поезде ее подруга призналась, что подрезала ножницами декольте на синем модном платье, и теперь оно едва прикрывало ее пышную грудь. Некоторые дебютантки уже испортили свою репутацию излишней спешкой, и Джорджия не хотела, чтобы Салли попала в их число.
Но, прежде чем Джорджия успела что-либо предпринять, ее увлекли в обшитый деревом амбар, в котором пахло сеном и конским навозом, и представили тетушке Джуди, Бетти, которая ради этой вечеринки прибыла из самого Камберленда. В течение следующего часа Джорджии так и не удалось отвязаться от тетушки Бетти: они обсуждали преимущества Джона Донна перед Уильямом Вордсвортом, в то время как шла подготовка к фуршету.
В Лондоне спиртное обычно не подавали раньше восьми, но здесь, похоже, собравшиеся пили пунш и пиммс еще в начале вечера, и большинство гостей уже порядочно набрались. Родители Джуди и старшее поколение гостей давно удалились в гостиную пить джин. Несколько пар покинули амбар с явным намерением найти себе более подходящее место.
– Нравится? – спросил один из крутобедрых студентов Сайренсестера и подсел к Джорджии, держа в руке канапе.
– Что именно? – поинтересовалась девушка, догадываясь, что речь идет не о закуске с сыром и ананасом.
Испепеляющего взгляда Джорджии было достаточно, чтобы его отпугнуть. Девушка решила, что ей определенно не помешает выкурить сигарету.
Она старалась, она действительно старалась держать себя в руках. Беда была в том, что, не считая Салли, у нее не было на этой вечеринке ни одного друга. К тому же все уже разбились по парам, и даже если здесь остался незанятый холостяк, Джорджия под угрозой смерти не смогла бы заставить себя флиртовать с ним.
Чувствуя себя совершенно лишней, девушка отправилась на улицу покурить. Там она увидела в кустах знакомое синее платье и на миг задумалась о том, стоит ли ей отвлечь Салли от любовных забав на открытом воздухе.
Потом Джорджия посмотрела на дом, который светился в темноте. Казалось, что он насмехается над ней.
«К черту!» – подумала девушка, затаптывая сигарету. Она так устала, что мысль о том, чтобы выспаться в комнате на чердаке, показалась ей заманчивой. Сняв туфельки, Джорджия босиком пробежала по газону, с наслаждением ощущая влажную траву под ногами, а затем поднялась на чердак, проскользнув мимо парочки, которая целовалась, сидя на лестнице.
Оказалось, что дверь заперта. Джорджия толкнула ее и увидела одну из дебютанток. Молодой человек в черном фраке, который был рядом с ней, обернулся и прорычал, что комната занята.
– Но это моя спальня! – успела воскликнуть Джорджия, прежде чем ей велели убираться.
Она схватила свой чемодан, который, к счастью, не успела распаковать, и громко хлопнула дверью.
Та же история повторилась и в следующей комнате, и еще в одной. Джорджия не знала, чем занимались внизу взрослые, но они определенно не беспокоились о том, как развлекается наверху молодежь.
– Неудивительно, что все это называется сезоном, – пробормотала Джорджия себе под нос, обнаружив, что очередная спальня занята. – У всех, черт бы их побрал, течка.
