делает паузу. — Если что, я рядом.
— Спасибо.
Когда мы заканчиваем разговор, Большой Рикки останавливает внедорожник возле частного самолета. Я вылезаю из машины и разворачиваю плечи, чтобы снять напряжение.
Мой взгляд падает на пилота, когда он спускается по ступенькам.
— Мистер Риццо. Мы будем готовы к взлету через тридцать минут.
Я киваю, направляясь к лестнице, и, заняв место, провожу рукой по лицу.
Господи Иисусе.
В голове прокручивается все, что я знаю, и, откинув голову, я закрываю глаза.
Виттория, должно быть, вне себя от страха.
Черт, а я только добился того, чтобы она чувствовала себя в безопасности рядом со мной. Я чертовски надеюсь, что этот инцидент не заставит ее снова бояться меня.
Большой Рикки садится напротив меня и говорит: — Я только что говорил с Бруно. Виттория направляется в Миннесоту.
Я хмурюсь. — Почему именно туда?
— Это был первый доступный рейс.
— Скажи пилоту, — бормочу я.
Я смотрю в окно, и желание обнять Витторию становится непреодолимо сильным.
***
Тори
Выходя из самолета в Миннесоте, я словно впала в оцепенение от ужаса и паранойи.
Полет был мучительно долгим. Двадцать шесть часов, в течение которых я снова и снова переживаю этот кошмар.
Я не могу вспомнить, когда в последний раз ела, и не то чтобы я была голодна. От страха в животе меня тошнит, и я не могу думать о еде.
Боже, такое ощущение, что я не спала несколько недель. Последний раз я отдыхала во время полета на Сицилию. Все мое платье помято, а кожа липкая.
Я выгляжу так же плохо, как и чувствую себя.
Я иду вместе со всеми остальными пассажирами, и, когда понимаю, что мне нужно пройти паспортный контроль, на меня накатывает волна усталости.
От тревоги мои ноги становятся тяжелыми.
Я встаю в конец очереди и закусываю нижнюю губу, настороженно оглядывая всех людей.
Я уже устала от этого бегства и знаю, что Анджело в какой-то момент догонит меня.
Если только я больше никогда не буду использовать свое имя. Как я вообще это сделаю? Мне понадобится новое имя, удостоверение личности и номер социального страхования.
Я опускаю голову и тяжело вздыхаю.
Вполне возможно, что Анджело уже ждет меня у выхода.
Если мне пришлось лететь коммерческим рейсом, то ему было удобно воспользоваться своим частным самолетом. Он могущественный человек и легко мог узнать, каким рейсом я лечу.
Боже правый.
Очередь ползет вперед, и когда подходит моя очередь, я протягиваю паспорт офицеру. Мужчина смотрит на меня, прежде чем проверить паспорт. — Почему такая короткая поездка на Сицилию?
Мои хрупкие нервы сжимают мой желудок.
— Кое-что случилось, и мне пришлось вернуться домой.
Его глаза сужаются. — Что именно?
— Смерть в семье.
Мое сердце бешено колотится в груди, но потом он просто ставит штамп в паспорте и возвращает его мне, а затем говорит: — Следующий.
Я умру от нервного срыва задолго до того, как Анджело доберется до меня.
Я следую за другими пассажирами и, когда они направляются к каруселям, чтобы получить свой багаж, отхожу в сторону, чтобы подождать немного.
Если Анджело здесь, мне нужно пройти мимо него так, чтобы он меня не заметил, а сделать это я смогу, только затерявшись в толпе.
И то если он вообще здесь. Он может быть все еще на Сицилии. Он мог послать одного из своих людей, чтобы убить меня. Он может даже не знать, где я.
Возможностей так много, но я готовлюсь к худшему.
Мой взгляд останавливается на семье из семи человек, и я быстро двигаюсь в их сторону. Родители возились с двумя младшими мальчиками, а трое подростков шли чуть впереди них.
Когда мать останавливается, чтобы взять на руки одного из мальчиков, я догоняю их. Используя мать и ребенка как прикрытие, я быстро перетягиваю ремень сумочки через грудь.
Как только ты окажешься в дверях, просто беги.
Я держусь рядом с женщиной, и по мере приближения выхода сердце начинает сильнее колотиться в груди. Мне очень хочется поискать Анджело, пока мы проходим через открытые двери, но я не хочу выдавать свое местоположение.
Внезапно мальчик начинает плакать, и мать останавливается, чтобы успокоить его.
Я окидываю взглядом всех людей, ожидающих пассажиров, и в тот момент, когда мой взгляд останавливается на Анджело, кровь застывает в моих жилах.
Нееееет!
Мое тело мгновенно переходит в режим полета, и я бросаюсь в противоположном от него направлении.
О Боже. Он убьет меня.
Я и раньше испытывала страх, но это ничто по сравнению с тем ужасом, который охватил меня сейчас.
Я тяжело дышу и постоянно оглядываюсь через плечо. Большой Рикки ближе ко мне, чем Анджело. Я даже не заметила его, когда начала бежать.
Оба мужчины догоняют меня, и я издаю вопль, бегу изо всех сил.
Проскочив через выход, я поворачиваю направо и бегу по тротуару. Мой взгляд останавливается на такси, и я бросаюсь к нему, открываю заднюю дверь и забираюсь внутрь.
— Куда? — спрашивает водитель.
— Вперед! Вперед! — кричу я, глядя в заднее окно. — Просто езжайте!
Когда такси отъезжает от обочины, Большой Рикки направляет на нас свой пистолет.
— Нет! — вздыхаю я.
Прежде чем он успевает выстрелить, Анджело останавливает его. Через секунду они бегут к черному внедорожнику.
— Пожалуйста, езжайте быстрее, — прошу я, обращаясь к водителю.
— К чему такая спешка? — спрашивает он, бросая взгляд на зеркало заднего вида.
— Кто-то преследует меня.
Мужчина качает головой. — Мне не нужны неприятности, леди.
— Пожалуйста. Я дам вам тысячу долларов. Только езжайте быстрее.
Упоминание денег, похоже, подействовало, потому что, как только мы выехали из аэропорта, он повел машину гораздо быстрее. Когда мы выезжаем на автостраду, он превышает скорость, и я чувствую облегчение.
— Спасибо, — говорю я и, снова выглянув в заднее окно, с замиранием сердца наблюдаю, как внедорожник пробирается все ближе к нам в этом плотном движении.
Я судорожно оглядываюсь по сторонам, размышляя, не попросить ли водителя остановиться, чтобы я могла скрыться с шоссе.
Прежде чем я успеваю решить, что делать дальше, внедорожник проносится мимо нас, резко поворачивает и останавливается перед нами.
— Господи! — кричит водитель, нажимая на тормоза.
— Боже! — кричу я, и как только мы останавливаемся, я распахиваю дверь и выпрыгиваю из такси.
— Эй, — кричит таксист. — Вернись сюда.
Не заботясь об этом, я выбегаю на встречную полосу. Машины виляют, чтобы объехать меня, а шины визжат.
— Виттория! — слышу я позади себя крик Анджело.
Нет.
Все вокруг словно замедляется, и в голове проносится воспоминание о том, как Анджело с любовью смотрит на меня.
Я чувствую его губы на своих.
Я слышу его хихиканье.
Я испускаю леденящий кровь крик, когда абсолютное опустошение разрывает мою душу.
Машина сигналит, и, когда я перевожу взгляд в сторону тревожного звука, вижу, что автомобиль мчится прямо на меня.
Внезапно меня хватают
